Северянин горько усмехнулся. Яберка прекрасно знает, откуда исходит главная опасность и наверняка надежно охраняет родники.
Наконец, проснулся ученик жреца.
– Сейчас день или ночь? – зевая, поинтересовался юноша.
– Понятия не имею, – отрицательно покачал головой варвар. – В подземельях совершенно теряется счет времени. Да и твой факел скоро окончательно погаснет. Боюсь, дальше нам придется идти в темноте.
– Я попробую его оживить, – вымолвил альв, подходя к шару.
Собрав все силы, помощник жреца прикоснулся ладонями к тусклой поверхности шара. Она загорелась чуть ярче, но не так, как в первый раз. Быстро восстанавливать свою магическую силу валвилец не умел.
– Неплохо, – похвалил Конан. – Ешьте побыстрее. Пора идти. Поиски выхода из лабиринта могут затянуться.
Вскоре альвы и Конан отправились в путь. По расчетам киммерийца отряд теперь уходил куда-то вглубь Торгрийских rop. Неожиданно впереди послышалось грозное рычание. Путешественники тотчас замерли. Жестом северянин показал Эльграну, что необходимо выстрелить из лука. Стрела со свистом ушла в темноту. Тишина…
Варвар сделал несколько шагов и замер. Альвы опустились на правое колено и натянули тетивы луков. Второй выстрел оказался более удачным.
Под сводами пещеры раздался злобный визг. Из темноты вынырнули две огромные собаки – оскаленные пасти, испачканные кровью морды, короткая густая черная шерсть стоит дыбом. Хищники приближались неторопливо, уверенно, не сомневаясь в собственном превосходстве.
– Какие чудища! – вырвалось у Ивона.
– Не страшнее гидры, – возразил киммериец, отдавая факел ученику жреца.
Огромные псы приближались, и Конан понял, что схватки не избежать.
– Стреляйте! – скомандовал северянин.
Сразу три стрелы впились в тело одного из хищников. Зверь взвыл и остановился. Густая кровь закапала на пол. Между тем, второй хищник бросился на путешественников. Именно этого варвар и добивался. Зверь оттолкнулся задними лапами и прыгнул на Конана. Его встретила сталь акбитанского клинка. Острое лезвие рассекло череп собаки. Мертвое животное не издав ни звука, рухнуло к ногам наемника. Ощетинившись, раненый хищник двинулся на северянина. Страха эти кровожадные твари не знали и не испытывали. Варвар сделал шаг навстречу зверю и нанес мощнейший боковой удар. Голова собаки отлетела в сторону и покатилась по полу. Пнув ногой агонизирующее тело, Конан бесстрастно произнес:
– Вот и все…
Альвы с восхищением смотрели на своего предводителя. Остановить киммерийца, когда он двигался к цели, было невозможно. Либо победа, либо смерть – другого решения северянин не признавал. Два огромных хищника заплатили жизнью, встав у него на пути.
Юноша догнал варвара и осветил тоннель фонарем яберов. Только теперь путешественники сумели рассмотреть, что на полу коридора лежит тело, которое терзали огромные псы.
– Гном, – вымолвил Эльгран, глядя на растерзанный труп.
– Точнее, то, что от него осталось, – заметил Конан.
От торгрийца действительно уцелело немного. Разорванное на куски туловище, обглоданные кости, голова с остекленевшими глазами, пол и стены забрызганы кровью. Всюду валялись оторванные лоскутки одежды. Под ногой советника королевы что-то звякнуло. Альв наклонился и поднял короткий нож.
– Парень пытался сопротивляться, – проговорил Ивон.
– Странно, – пожал плечами киммериец. – Я думал, Ускана подчинила себе всех гномов.
Вскоре отряд двинулся дальше. Впереди, как обычно, шел северянин. В одной руке факел яберов, в другой окровавленный клинок. Вид огромного воина мог напугать кого угодно. Пройдя около лиги, варвар остановился на очередной развилке. Он уже повернул налево, когда заметил в противоположной пещере мелькнувшую тень.
Киммериец отреагировал мгновенно и бросился в погоню. Ничего не понимающие валвилцы последовали за варваром. Впереди слышались частые приглушенные шаги. Двигался незнакомец достаточно быстро, но соперничать с Конаном бедняга был не в силах. Киммериец настиг его и сбил с ног. Это был гном. Гигантская фигура северянина нависла над беглецом. В свете факела сверкнула сталь клинка.
– Не убивайте меня! – испуганно воскликнул гном, закрываясь руками. – Я простой рудокоп и ничего плохого вам не сделал.
Говорил торгриец на языке альвов, хотя и с небольшим акцентом. Конан поднял меч, собираясь прикончить прислужника ведьмы. Бедняга заплакал и сжался в комок.
– Остановись! – донесся голос Ивона.
Прижав пленника ногой, киммериец удивленно произнес:
– Почему? Это шпион Усканы! Если мы сохраним ему жизнь, то ведьма подготовит нам ловушку при выходе из подземелья!
– Конан, – вымолвил советник королевы. – Посмотри на парня повнимательнее – домотканая, грязная одежда, никаких доспехов и оружия. И потом, этот рудокоп может говорить! Безвольные солдаты волшебницы молчат и лишь выполняют ее приказы.
Северянин отдал факел валвилцу, наклонился, взял торгрийца за грудки и легко поднял над полом. Ноги пленника бессильно болтались в воздухе. Рудокоп с ужасом глядел на воина, по его щекам катились крупные слезы.
– Пожалуй ты прав, – согласился варвар. – Тогда что он здесь делает?
– А вот это мы сейчас и узнаем, – улыбнулся помощник жреца.
Юноша повернулся к гному и сказал:
– Если хочешь жить, говори правду. И торопись, мой товарищ очень нетерпелив.
Торгриец невольно покосился на Конана. По телу бедняги пробежала нервная дрожь.
– Меня зовут Джам, – прошептал рудокоп. – Мы с отцом и родственниками работали в восходной части гор. Рудная жила здесь небогатая, однако на жизнь нам хватало. Несколько лет назад все изменилось. Король Аерис женился на красавице Утене, и наша страна превратилась в обитель ужаса! Гномы стали похожи на живых мертвецов. Они больше не разговаривали, не смеялись, не ухаживали за женщинами. Этих несчастных мы прозвали «потерявшими душу»…
– Недалеко от истины, – вставил киммериец.
– Но самое страшное началось год спустя, – продолжил Джам. – Армия короля закрыла выходы на поверхность, и мы оказались в положении рабов. Тысячи рудокопов трудились за нищенскую плату. Разразился голод. Гномы уходили в подземные города и становились «потерявшими душу». Здесь же был единственный шанс выжить. Кузнецы делали исключительно оружие и латы. Солдаты Аериса ловили по всей стране мужчин и куда-то их уводили. Никто назад не вернулся. А вскоре на шахты пригнали пленных альвов. Только тогда мы поняли, что воюем с бывшими союзниками. Многие валвилцы тоже находились под действием страшных чар.
