– Вы хотите помочь гномам? – не поверил собственным ушам рудокоп.
– Да, – кивнул головой северянин. – Если удастся избавить твой народ от злых чар ведьмы, прекратиться война в Валвиле. А положение у альвов очень тяжелое…
– И вы знаете, как победить колдунью? – уточнил торгриец.
– Конечно, – вымолвил варвар. – Зачем бы мы тогда сюда пришли.
– Я проведу вас… – произнес юноша.
– Джам! – испуганно воскликнула женщина. – Ты последний мужчина в семье. Если что-нибудь случится, твоих сестер ждет голодная смерть.
– Мама, – возразил гном, – нельзя прятаться вечно. Рано или поздно нас поймают. Выходов на поверхность нет. Последняя надежда умерла в древних тоннелях. Отец поступил бы точно так же.
Торгрийка не стала больше спорить. Прижав к себе младшую дочь, она тихо плакала. Ничего другого ей не оставалось. Сын был прав, и она это понимала. Джам повернулся к путешественникам и продолжил:
– В Соладе я не бывал, но кое-какие пещеры знаю. Мы попытаемся обойти посты охраны. До сих пор мне удавалось обманывать солдат.
– Но разве воины короля не перекрыли тоннели? – поинтересовался советник королевы.
– Речь о другом, – улыбнулся юноша. – В стране тысячи заброшенных проходов и рудников, многие сплетаются в единую сеть. Сейчас мы находимся в одном из ответвлений. Как видите, здесь нет ни души. Армия Аериса занята войной.
– Отлично! – проговорил Конан. – От помощи мы не откажемся. Не будем тратить время понапрасну. Идем дальше.
Торгриец подошел к матери, обнял ее и что-то зашептал на ухо. Не сдерживая слез, заплакали девочки. Никто не знал, увидятся ли они вновь.
Семья Джама уходила на Восход. Чтобы бедняжки не голодали, киммериец отдал им половину оставшейся еды. Прощание надолго не затянулось. Обогнув скальный выступ, отряд оказался в общественном тоннеле. Оглядевшись, Джам свернул направо. За ним двигался северянин, далее Ивон, рыбаки и Эльгран. Валвилцы держали луки наготове и в любой момент могли выпустить стрелы.
К счастью, путешественники никого не встретили и, миновав около тысячи шагов, вновь нырнули в темную пещеру. Неожиданно дорога резко пошла под уклон. Кое-где в горной породе рудокопы даже вырубили ступени. Факел яберов постепенно тускнел и освещал дорогу все хуже и хуже. Спотыкаясь о камни, варвар тихо ругался, но проводнику ничего не говорил. В конце концов, мальчишка и так здорово рискует. Если отряд нарвется на засаду, его убьют вместе с остальными. Вряд ли король пощадит предателя.
Еще дважды путешественники пересекли общественные тоннели, но каждый раз им везло.
Спустя шесть колоколов отряд наткнулся на заброшенный лагерь рудокопов. Лучшего места для отдыха и ночлега было не найти. Если Джам не ошибся, то завтра путешественники достигнут Солада.
Разжигать костер Конан не разрешил. Запах дыма может привлечь солдат Аериса. Сейчас главное – безопасность и скрытность. У Усканы не должно возникнуть ни малейшего подозрения, что ей угрожает опасность. А меры предосторожности ведьма наверняка предприняла. Альфрак рано или поздно узнает о бегстве женщины с острова и попытается вернуть колдунью назад.
Уставшие воины неторопливо жевали холодное мясо и запивали его родниковой водой, набранной во дворце ябера. К сожалению, пища потеряла свою свежесть. В мире нет ничего вечного, и даже магия великих волшебников постепенно ослабевает. Киммериец встряхнул свою флягу, вино оставалось лишь на самом дне. Тяжело вздохнув, северянин допил его одним глотком.
Все! Теперь жажду утолять нечем. К здешним источникам ни варвар, ни альвы не притронутся и под угрозой смерти. Лучше умереть, чем стать игрушкой в руках Усканы!
Конан прислонился к шершавой каменной стене и бесстрастно обозревал лагерь рудокопов. Невзрачное и тоскливое местечко. Низкий, нависающий потолок, деревянные подпорки для большей надежности, узкие круглые шурфы-тоннели для добычи породы, уходящие в разные стороны. Бедным торгрийцам приходилось работать, либо низко согнувшись, либо на четвереньках. И хорошо если удача им улыбнется! Киммериец повернулся к гному и с сочувствием в голосе произнес:
– Нелегкая у вас жизнь.
– Мы никогда не жаловались на судьбу, – вымолвил юноша. – Работа тяжелая, но интересная и опасная, однако какой мужчина не любит риск? Боюсь, вы сделали неправильные выводы из увиденного. До женитьбы Аериса на Утене страна процветала. В подземных городах устраивались великолепные праздники. Торгрийцы каждую луну поднимались на поверхность и отдыхали в маленьких тихих долинах, наслаждаясь чистым воздухом, пением птиц и величием горных вершин. Лагерь, в котором сейчас мы находимся, создали разведчики. Это самые отчаянные парни. Они ищут либо богатые залежи руды, либо золотые жилы. Мы жили небогато, но никогда не бедствовали и не голодали. Даже если охотники не сумели заготовить достаточно пищи, ее можно было купить у соседей. Гномы всегда поддерживали друг друга в трудные моменты. Племена гномов представляли собой единую, дружную семью.
– Неужели вы ни с кем не воевали? – удивился северянин.
– Очень редко, – проговорил Джам. – Отец мне рассказывал о нашествии ингасов. Дикие племена уничтожили часть наземных поселений, но борьбе с врагами нам помогли альвы. В свою очередь торгийцы оказали поддержку союзникам во время нападения дафратцев на Полуденные земли Валвила.
– И не было мятежей, дворцовых переворотов, борьбы кланов за престол? – уточнил варвар.
– Нет, – проводник отрицательно покачал головой. – Мы чтим королевскую власть. Кто-то ведь должен управлять страной, охранять накопленное за века золото, защищать границы наших владений? Это непростая и обременительная задача.
– Невероятно! – воскликнул Конан.
Продолжать свою мысль он не стал. Ни барады, ни гном варвара бы не поняли. Пожалуй, лишь Ивон догадывался об истинных эмоциях наемника…
Ученик жреца долго жил среди людей и прекрасно знал их пороки. Властолюбие один из главных. Киммериец не являлся исключением. Его клинок не раз свергал королей с престола, но удача в последний миг ускользала из рук. Во многих странах Хайбории за голову отчаянного наемника правители назначали неплохое вознаграждение, однако северянин не терял надежду однажды обрести корону.
После непродолжительного отдыха и сна отряд снова двинулся в путь. Пещера часто петляла и за каждым поворотом воинов могла поджидать засада. Оружие постоянно приходилось держать наготове. Порой, торгриец останавливался на развилках, долго думал, а затем выбирал нужное направление. Надо отдать должное Джаму, он ни разу не ошибся. Факел яберов почти погас, и Ивону не удалось вновь зажечь его. Магические силы советника Селены окончательно иссякли. В конце концов, варвар бросил бесполезный светильник. Теперь приходилось идти в полной темноте. Если проводник и альвы неплохо ориентировались и видели во мраке, то Конан двигался наощупь. Чтобы не поранить кого-нибудь из барадов, киммериец убрал меч в ножны. Когда впереди сверкнул луч света, северянин облегченно вздохнул. Гном приложил палец к губам, призывая спутников к молчанию. Они приближались к очередному общественному тоннелю. До него оставалось еще локтей сто. Воины поспешно прижались к стене. Мимо проследовали десять солдат короля Аериса. Не было слышно ни одного слова, не замечалось ни малейшего поворота головы, неестественно правильные движения рук и ног гномов вызывали у путников изумление. Лишь когда звук шагов окончательно стих, Джам продолжил путь. К изумлению валвилцев, юноша повернул в ту же сторону, куда ушла стража. Шли медленно, осторожно, часто останавливаясь и прислушиваясь.
