В окружении преданных солдат гаран Данвила расположился на небольшом пригорке и наблюдал за очередным штурмом замка. Выстроившись колоннами, закрываясь щитами от стрел и дротиков, пехотинцы шли в наступление. Тем временем осадные машины разрушали укрепления крепости. Почти половина башен давно была превращена в руины, в стенах виднелись огромные бреши, даже донжон был поврежден. Но Хусорт по-прежнему держался. Ксатлин с неудовольствием оглядел остатки осадных башен, которые так и не удалось использовать во время первого штурма. Защитники сумели поджечь фашины, и пламя перекинулось на башни. Воины данвилского гарана, спасаясь от огня, прыгали с огромной высоты и разбивались, а уцелевших добивали лучники королевы. Жалости и сострадания в этой войне никто не проявлял. Ксатлин поклялся, что в случае победы принесет всех до единого пленников в жертву могущественному Волару. Сейчас владыка очень нуждался в помощи могущественного бога. События развивались совсем не так, как предполагал король. Инхам отбил нападение магинцев и сейчас очищал свою провинцию от врагов. Впрочем, корнирстонцы понесли значительные потери, и идти на помощь окруженной Селене не спешили. Столь же неудачно складывалась ситуация и возле Трунсома. После гибели Олбина, гатвейцы проявляли нерешительность и совершили всего одну атаку на крепость.
Потеряв сотню солдат, Лоун тотчас отступил. Какой толк от таких союзников?.. Порой данвилский правитель хотел сместить гаранов и подчинить их армии себе, однако это могло вызвать бунт, и потому Ксатлин не решился на столь рискованный шаг.
По полю во весь опор скакал посыльный. Подъехав к лагерю короля, воин быстро спешился и опустился на правое колено. Телохранители не спускали глаз с солдата. Данвилец терпеливо ждал разрешения говорить.
– Повелитель, – вымолвил воин. – Полк Тарика и Сандера храбро сражаются, но пробиться в замок не могут, мидлэймцы Холона и Хусортцы Валена отступили. Мы несем тяжелые потери. Советник Мондор спрашивает, не стоит ли снова вызвать армию скелетов? Будет достаточно одного удара…
– Нет, – оборвал посыльного Ксатлин. – Пусть приберегут магию для решающей схватки. Сегодня нам замок не взять.
Король обернулся к сигнальщикам и приказал:
– Трубите отход!
Еще один штурм крепости закончился бесславно. Войска прекратили сражение и медленно двигались к лесу. Солдаты несли на руках убитых и раненых. Восполнить потери Ксатлину было неоткуда – союзные ему гараны не могли прислать подкрепления. Впрочем, положение Селены еще хуже. Ряды защитников ее крепости тают на глазах. Гаран Данвила неторопливо направился к своему шатру. Там его с нетерпением ожидала красавица Адиль. В ее объятиях Ксатлин забывал о неудачах. Ксатлин понимал, что бесплодные атаки не принесут ему победу. Дней через десять-пятнадцать плотники построят пять новых штурмовых башен. К этому времени катапульты и баллисты окончательно разрушат стены Хусорта. Вот тогда-то Ксатлин и двинет десять тысяч бойцов на штурм. Мондор и маги дадут ему воинство скелетов. Ведьме не удастся удержаться даже в донжоне, и участь королевы Фессалии будет решена.
* * *
После очередного штурма волшебница, по мере сил, помогала раненым, но их было слишком много. Оставлять раненых во внутреннем дворике нельзя из-за постоянных обстрелов крепости из катапульт, но в донжоне Хусорта уже не осталось свободного места в залах и комнатах, порой люди лежали на лестницах. Однако, именно это обстоятельство и спасло защитников от ночной вылазки противника. Как и во всех замках Фессалии, здесь имелся тайный подземный ход, но знал о нем только гаран Вален, который долго не хотел открывать свой секрет союзникам. Неудачи заставили гарана действовать решительнее.
Под утро большой отряд воинов Ксатлина попытался захватить замок, пройдя по тайному ходу, но раненые тотчас подняли тревогу. Завязался бой. Хусортцев перебили, а в тоннель набросали сырой соломы и подожгли ее. Удушливый дым заставил противника отступить, после чего подземный тоннель был завален.
… К королеве подошел Салмир. Шлем рыцаря был помят, на доспехах свежие царапины, в щите торчал обрубленный наконечник копья, на лезвии меча запеклась кровь. Сев на деревянную скамью, воин устало опустил руки. Трунсомец был уже не молод, битвы отнимали у него много сил, но прятаться за спинами солдат Салмир не привык.
Сняв шлем, рыцарь вытер со лба пот и едва слышно проговорил:
– Еще одна такая драка – и враг прорвется в замок. У нас осталось чуть более тысячи бойцов, многие из них тяжело ранены. Мы не успеваем заделывать бреши в стенах. Да и данвилцы сражаются все яростнее.
– Это неудивительно, – вымолвила женщина. – Ксатлин чувствует близость победы и гонит солдат в бой. Рассчитывать на помощь нам не приходится. Трунсом и Корнистон осаждены, альвы с трудом отбиваются от гномов и бафирцев.
– Значит, это конец? – рыцарь поднял голову и взглянул на волшеоницу.
– Пожалуй… – честно ответила Селена. – Мы обречены. Но я хочу сказать, что следует не только достойно жить, но и достойно умереть. Герои в плен не сдаются. Они предпочитают смерть позору. Мертвым сраму нет.
– Можете не сомневаться, Ваше Величество, – фессалиец встал и гордо вскинул подбородок, – гарнизон будет биться до конца. Когда враги овладеют замком, здесь не останется ни одного живого воина. Мои люди прекрасно понимают, какая участь их ожидает в Конжарских горах. И все же… Два года назад вы использовали магию. Почему бы не попробовать снова?
– Очень сожалею, Салмир, – слабо улыбнулась королева. – Мои силы не беспредельны. В том сражении мне помогли жрецы Валвила, но сейчас бывшие союзники не могут нам помочь. Зато на стороне Ксатлина немало колдунов-магинцев. Я не хочу рисковать. Волшебство понадобится тогда, когда другого выхода не останется. Надежда умирает последней.
– Понимаю, – трунсомец уважительно кивнул и отправился к отрядам каменщиков, терпеливо дожидавшимся его распоряжений.
Чтобы противник не прорвался в замок, бреши необходимо постоянно заделывать. Раненые воины, оставшиеся в Хусорте женщины, немногочисленные ремесленники, волею судьбы оказавшиеся в замке, работали, не покладая рук. В боях они не участвовали, но их труд для защитников имел огромное значение. Проломы до пяти локтей в ширину латались всего за одну ночь, что приводило в ярость гарана Данвила – катапультам приходилось заново начинать обстрел крепости. Порой, воины Силка устраивали настоящую охоту за строителями. Гигантские камни ударялись рядом с отрядами, убивая и калеча людей, но пока сломить дух защитников врагу не удавалось.
