— Нет, нет! — воскликнул Рэмполд. — Даски не должен умереть!
Джерсену пришла на ум новая идея. Малагате приказал убить Паллис Атроуд, потому что боялся, что она невольно может выдать его. В своем настоящем состоянии она не представляла никакой для него угрозы, но ведь она могла поправиться. Малагате, если ему представится случай, может снова попытаться избавиться от нее.
— И, кроме того, вы будете охранять Паллис Атроуд, — продолжил Джерсен, — чтобы никто не беспокоил ее.
Этот вопрос уже меньше интересовал Рэмполда.
— Я сделаю все, что вы скажете.
Глава 11
— Интеллект? — спросил Мармадьюк в одну из дозволенных пауз, сопровождая Его Святейшество по Парапету. — Что есть интеллект?
— Что ж, — ответил Его Святейшество, — это не более чем одно из занятий человека; вид деятельности, которым люди занимают свой мозг, подобно тому, как лягушка дрыгает своими лапками, чтобы плыть; это стандарт, которым пользуются люди в своем эгоизме, чтобы мерить другие, порой высшие расы, приводя тех в бескрайнее изумление.
— Вы имеете в виду, Ваше Святейшество, что ни одно другое живое существо, кроме человека, не может обладать так называемым интеллектом?
— Ха! Почему бы тогда не задаться вопросом: что есть жизнь, что есть с у щ е е? И ответ очевиден: что это может быть, как не заболевание первобытной слизи, гной на поверхности первоначальной чистой грязи, который, пройдя сквозь многие циклы и этапы, через перегонку и отстой, превратился в настоящего человека?
— Но, Ваше Святейшество, всем известно, что на многих мирах существуют другие формы, в которых проявляется факт разумной жизни. Например, сверкающие камни с Олама или, скажем, народ Хтонической Трясины.
— О молодость! Как легко вы скинули со счета дух, который и есть сущность!
— Ваше Святейшество, я молю о прощении.
— Путь по Парапету не для тех, кто хочет идти семимильными шагами.
— Ваше Сверхвысокосвятейшество, я молюсь, чтобы мне было указано мое направление.
Прозвучали девять нот гонга.
— Внемлите. И довольствуйтесь тем, чем владеете сегодня: хлебом и молодым вином.
Из главы «Ученик Воплощения», вошедшей в «Свиток Девятого Измерения».
Данные из монитора Луго Тихолта ввели в компьютер. Компьютер выполнил необходимые расчеты с учетом положения судна в пространстве и ввел программу в автопилот. Корабль развернулся и устремился по курсу, почти параллельному линии, соединяющей Альфанор и планету Смэйда. Время шло. Жизнь внутри корабля снова пошла по накатанной колее. Джерсен с помощью Робина Рэмполда охранял грузовой отсек, хотя строго-настрого запретил Рэмполду заходить внутрь. В течение первых нескольких дней Хильдемар Даски изрыгал чудовищные проклятия, перемежая их пылкими угрозами возмездия со стороны одного своего друга, имя которого назвать упорно отказывался.
— Можете спросить у Рэмполда, что он думает по этому поводу, — говорил Даски, злобно взирая на Джерсена яркими безвекими глазами. — Вы хотите, чтобы то же случилось и с вами?
— Нет, — отвечал Джерсен. — Не думаю, что такое может грозить мне.
Время от времени Даски начинал требовать, чтобы Джерсен отвечал на его вопросы.
— Куда вы меня везете? — спрашивал он. — Назад на Альфанор?
— Нет.
— Тогда куда?
— Скоро увидишь.
— Отвечай мне или, клянусь… — и Даски грозил самыми ужасными и грязными клятвами, — …я сделаю с тобой такое, что ты жить не захочешь!
— Надо будет нам этим воспользоваться, — говорил Джерсен.
— Нам? — мягко переспрашивал Даски. — Кому это нам?
— А сам ты разве не знаешь?
— Почему тогда он не придет сюда? Скажи ему, что я хочу переговорить с ним.
— Он волен войти сюда, когда захочет.
На этом Даски обычно замолкал, и, как бы ни подшучивал, как бы ни угрожал ему Джерсен, ничто не — могло заставить Красавчика назвать имя его повелителя. Не выказывали никакого видимого интереса к Даски и трое администраторов из университета. Что же касается Паллис Атроуд, то поначалу она, казалось, вообще ничего и никого не замечала. Часами она сидела и следила за мелькающими звездами. Ела она медленно, как бы нерешительно, без аппетита, очень мною спала, свернувшись клубочком и забившись в самый уголок кровати. Но постепенно она начала возвращаться к жизни и временами становилась похожей на прежнюю беззаботную Паллис Атроуд.
Постоянное присутствие кого-нибудь поблизости не давало Джерсену возможности переговорить с ней наедине, но это, по его мнению, было не так уж и плохо. Ситуация с Даски в грузовом отсеке и Аттелем Малагате в носовой части корабля накалилась до предела.
Прошло еще некоторое время. Вскоре корабль достиг областей Галактики, куда еще не ступала нога человека, если не считать, конечно, неизвестно каким ветром занесенного сюда Луго Тихолта. Звезд здесь было битком набито: источающих яркий свет, роящихся, мерцающих, сверкающих, тлеющих, степенно сменяющих друг друга в своем бесконечном хороводе. Вокруг них вращались самые невероятные планеты, населенные неизвестно кем или вовсе не населенные, притягивающие взоры, пробуждающие воображение и любопытство, каждый мир был призывом, искушением, загадкой и каждый обещал невиданные картины, неведомые знания и немыслимые красоты.
Вскоре прямо по курсу показалась теплая золотисто-белая звезда. На панели монитора попеременно замигали зеленые и красные огоньки. Автопилот прекратил подачу энергии, привод отключился, возник странный звук, корабль затрясло.
Наконец судно тряхнуло последний раз, и корабль плавно заскользил в пространстве, словно лодочка по поверхности тихого пруда. Совсем рядом висела золотисто-белая звезда, вокруг которой вращалось три планеты. Одна была совсем рядом с солнцем — маленькая, оранжевого цвета, своим видом скорее напоминающая тлеющую головню. Другая, вращающаяся по самой дальней орбите, являла собой мрачный и суровый мир. И третья, сверкающая зеленым, голубым и белым оттенками, оказалась у самого корабля.
Джерсен, Уорвив, Деттерас и Келле, на время совершенно позабыв о своей неприязни друг к другу, столпились у телескопа. Планета поражала своей необычайно чистой красотой: плотная, насыщенная влагой атмосфера, огромные океаны, горы чередовались с безбрежными равнинами.
Джерсен отошел от окуляра. Вот теперь требуется особая бдительность. Первым после Джерсена занял место у окуляра Уорвив. Налюбовавшись планетой, он заявил:
— Я целиком и полностью удовлетворен. Планета бесподобна. Мистер Джерсен не подвел нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
