и грустно. Даже демоны могут плакать…
— Что ты сейчас сказал, смертный? Ты хоть понимаешь как мы усердно трудимся для нашего господина? Всё вот это вот, — его старые руки, обвитые жирными венами, затряслись, показывая громадный, уходящий кверху, рабский завод. — Всё вот это — наша дань людям, которые создали нам самые идеальные условия жизни. Всё что они делают — они делают во имя нас. Без них я и не представляю нашей реальности. Волевые люди, что смогли возвысить город до такого великолепного состояния. Кто, если не они, смогли бы сделать настолько утончённый антураж? Кто, если не они, смогли бы сделать нашу тяжёлую жизнь как можно лучше и краше? Этот город — это наша гордость, наш полноценный музей и всё самое прекрасное, что смог подарить нам Эрик.
«Это сделала с ними полная изоляция от внешнего мира? Они же вправду не знают какой бывает жизнь… И в этой ситуации их остаётся лишь пожалеть. Ими не просто манипулируют или управляют. Их жизни выстроили с нуля, буквально создали из подручных материалов…»
— Ты не смеешь говорить о нашем спасителе с таким пренебрежением и злобой. — продолжал работяга. — Он старается ради нас, работает, создаёт и развивает всю эту красоту…
— Какую красоту? Хмарные тучи, окружённые дымными дорожками с завода; тесные грязные улочки; противные, воняющие набухшей землёй и глиной старые муравейники; умирающие люди, воры, ваша тяжёлая ноша, ваш магический демон. Неужто всё это столь красиво и прекрасно?
— Мартен — это идеал властителя. Умный, добрый и великодушный. — будто и не слушая продолжал заведённый дед с трясущимися руками и согнутой спиной. — Он думает о нас, обустраивает наши жизни, делает всё во благо собственного народа. Разве такой человек заслуживает критики?
Эдемский маг активно завертел головой:
— У тебя воруют, тебе нечего есть, твой дом — это убогий однообразный муравейник, в котором ты доживаешь свои бесполезные дни в холоде, голоде, грязи и постоянном давлении. Ах вот она какая — сказка… Я то её по-другому представлял, не так как у вас. А оно вот как получается. Аж завидно стало, ей богу.
Дед не унимался, а его крыша сползала набок буквально на глазах:
— Ты со мной согласен? Я так рад… Присоединяйся к нам! Мы тут все — одна дружная семья. Спасибо Мартену! Без него всего этого попросту бы не было. Мы так ему благодарны. Он — человек с большим сердцем!
Эдемский маг ярко блеснул своими безразличными волчьими жёлтыми глазами и повернулся к вспятившему деду своей гордой спиной, вытянутой как по струнке. Вот они — члены дружной семьи! Кто-то сгнивает на старом заводском полу, кто-то больше не в силах работать и тогда стоящий на страже высокий муравей-солдат прокалывает его тощий бок своей острой пикой. Многие от голода и усталости летят прямо в раскалённую лаву, раскинувшуюся на дне рабского завода… Вот она — дружная семья, что верит и ценит своего незыблемого и незаменимого повелителя.
— Нет… Как же вы жалки, уродцы! — сквозь зубы прошипел маг. Он сам не замечал, как быстро и координально менялось его мнение. То, какая только присуща его душе, жалость. То искренняя ненависть и гнев. — Ты предлагаешь мне присоединится? Тоже носить тот жидкий чёрный плащ на спине, забыть кто я такой на самом деле и отдать всю свою жизнь в услужение убийце моего любимого брата и сотен людей этого города? Ты… Я ненавижу тебя. Искренне. Тебе уже не выплыть из топкого не отпускающего болота, как и всем работягам вокруг. Прощайте… Я убью Эрика. Может этим помогу вам, хоть в это и мало веры. Помогайте и Мартену и всем остальным! Благодарите их за ваше прекрасное существование в густых потёмках в окружении таких же лишённых разума идиотов!
* * *
— Друг, почему ты хочешь жить там? Разве те люди счастливы? Разве ты хочешь жить, как они? Зная, что жизнь не вечна, понимая, что все их страдания в конце концов будут напрасны… Неужели ты хотел бы прожить именно такую жизнь?
Его короткие жёлтые волосы трепал эдемский ветерок, а фигура говорила об уверенности и настоящей силе.
— Честно? Я и сам не знаю о чём мечтаю. Но точно говорю — моё место не здесь. Это не мой дом. И это не мой предел. Я не могу быть здесь и не хочу дышать этим воздухом.
— Почему? Ты имеешь абсолютно всё, что только можно иметь в этом сложном мире. У тебя есть власть, прекрасное тело, красота, одежда, вкусная еда, безграничная свобода и вседозволенность. Как можно брать и рушить всё то, что ты получил?
Златовласый смотрел вдаль. На огромное разноцветное море, в волнах которого радовались жизни сотни тысяч и сотни миллионов людей с задорными широкими улыбками на лицах.
— Саркис, я не хочу иметь того, что у меня есть сейчас. Это всё скучно, обыденно и совершенно мне не подходит. Этот комфорт и вкусная еда… Моя мечта — просто попасть туда — вниз, влиться в эту толпу, быть голым, грязным, но с широкой душой. Я… Я хочу всего добиться сам. Почувствовать каково это. Понять страдание тех, кого согнали с Эдема в Нижний мир…
— Знаешь почему их согнали отсюда? Почему мои бывшие братья оказались там, внизу? Эта жажда. Неутолимая жажда мятежа и крови… Вы всегда делаете эти ошибки. История — она циклична. Всё повторяется. И величайшей ошибкой будет повторить всё это ещё раз. Неужели ты готов остаться без родной земли, без отца, без братьев? И… Ты совсем не подумал обо мне, брат?
Золотовласый звонко рассмеялся, запрокидывая голову назад:
— Боже, ты удивителен! Ты каждый раз меня удивляешь, и каждый раз удивляешь всё больше! Даже твоя душа прекрасна, хоть с виду и кажется каменной и неживой!.. И о тебе я думал. И о других. Однако не смей меня сдерживать. Ни одно твоё слово не сможет сдвинуть меня с места, как ветер не может двигать материки.
Саркис и не знал что отвечать, по-прежнему смотря с этого отвесного утёса под сенью раскидистого Древа жизни.
«Способен ли ветер сдвинуть материк?» — неожиданно подумал он, задумчиво смотря в глаза единственному человеку, которого считал другом и братом.
— Саркис, друг
