— Чисто.
— Чудно. — Дверь захлопнулась, и перед ними появился дородный мужчина. Как и остальные, он был в маске. — Сядьте на скамейку вон там. — Он подождал, пока они выполнили приказание, сел к столу и сказал. — Следите за ними. — Трое за столом достали оружие и взяли под прицел тех, что сидели на скамье. Тогда, вошедший спрятал свое оружие.
— Я вижу, леди разочарованы, а зря. Не следовало бы.
Брэди посмотрел на жену и дочь.
— Он хочет сказать, что могло быть хуже. Если бы его план сработал, мы трое были бы покойниками. А сейчас, Фергюсон в критическом состоянии и двое других серьезно ранены. — Он посмотрел на главаря. — Это вы подложили бомбу в самолет?
— Ну, не я сам. Один из моих людей. — Он зажег сигарету и закурил через дыру, вырезанную в маске для этой цели. — Теперь у меня сам мистер Брэди и двое его бесценных помощников. Полный набор, можно сказать.
— Планировали оторвать нам хвост на высоте в тридцать тысяч футов? — спросил Брэди.
— А что же еще? Интересно узнать, как вы остались живы.
— Мы — живы. Но один человек, вероятно, умирает, а двое — серьезно ранены. Господи, мистер, вы что — сумасшедший серийный убийца?
— Не сумасшедший. Просто бизнесмен. Как вам-то удалось выжить?
— Потому что мы приземлились прежде, чем взорвалась бомба. — Брэди говорил очень усталым голосом. — Мы получили сообщение от лесника, что в этих местах видели белый вертолет. Никто не обратил на это внимания, кроме нас: мы знали, что у вас есть белый вертолет.
— Откуда это?
— Полно людей видевших его вблизи завода в Атабаске.
— Ну и пусть. — Он махнул рукой. — Никакого вреда в том нет. Все козыри у нас на руках.
— Кто бы ни закладывал бомбу в мой самолет, он плохо ее закрепил, — сказал саркастически Брэди.
— У него есть оправдание: ему помешали.
— Пакет сдвинулся вперед и заклинил элероны. Пилот был вынужден совершить посадку. На пути вниз мы заметили ваш вертолет. Совершили вынужденную посадку на другом озере. Пилот велел нам выйти из самолета. Он пытался вытащить бомбу, и двое других остались с ним. Думаю, они считали это своим долгом, потому что являются полицейскими.
— Это нам тоже известно.
— Вы их просто вывели в расход. Вас не мучили бы угрызения совести из-за их убийства?
— Угрызения совести — слова не из моего лексикона. Сюда-то вы зачем явились?
— За вашим вертолетом, разумеется. Нам нужно доставить раненых в больницу.
— Чего ж вы нас не уложили?
— Не прикидывайтесь недоумком: мы же не умеем управлять вертолетом.
Главарь повернулся к одному из своих людей:
— Извини, Лаки. Удовольствие откладывается.
— Конечно, это ваши люди убили Кроуфорда?
— Кроуфорда? — Он повернулся к другому своему компаньону. — Фред, это тот парень, которым ты занимался?
— Да, он.
— И это вы опасно ранили президента «Санмобиля» и полицейского?
— Похоже, вам очень многое не было известно.
— И это вы взорвали завод и вывели из строя драглайн. Жаль, что в процессе вам пришлось стольких убить и ранить.
— Послушайте, приятель, мы не в детские игры играем. Беда тому, кто встает у нас на дороге. Это взрослый мир, и ставка — жизнь.
Брэди наклонил голову, словно в знак приятия сказанного, поднял руки и свел их сзади на шее так, что они касались пальцами.
То, что было звоном разбитого стекла, полностью заглушили три выстрела, прозвучавшие одновременно. Люди в масках, державшие оружие закричали от боли и схватились за раздробленные плечи. Дверь распахнулась от сильного удара, и в комнату влетел Кармоди с автоматом в огромных руках. Он сделал пару шагов вперед, за ним вбежал Уиллоби с револьвером в руке.
— Все как у взрослых, как вы любите, и ставка — жизнь, — сказал Демотт.
Кармоди подошел к главарю и приставил дуло ему к зубам.
— Оружие. За ствол. Вы знаете, что мне сейчас больше всего хочется? — Похоже, тот знал. Кармоди положил в карман его пистолет и повернулся к оставшемуся и не пострадавшему участнику квинтета, который поспешил положить на стол свой пистолет прежде, чем Кармоди успел ему слово сказать.
— Вы удовлетворены, мистер Уиллоби? Сценарий готов, вам и карты в руки.
— «Оскар» обеспечен, мистер Брэди. Они будут петь волшебно. — Он подошел к столу. — Думаю, вам всем известно, кто я?
Никто не проронил ни слова.
— Вы. — Он указал на человека, поторопившегося положить на стол свой пистолет. — Полотенца, вату, бинты. Никто не будет особенно опечален, если ваши трое друзей истекут кровью до смерти, но я предпочитаю, чтобы они умерли законно. После суда, разумеется. Ну-ка посмотрим на ваши лица. — Он обошел вокруг стола, срывая маски. Лица первых трех ему ничего не говорили, но четвертый, тот, кого он назначил санитаром, определенно был ему знаком.
— Лаки Лориган, — сказал Уиллоби. — Бывший пилот вертолета, позже убийца, в бегах из Калгари. При побеге серьезно ранил двух охранников. Так, Лаки? Вот они будут рады снова тебя увидеть!
Он сорвал маску с лица главаря.
— Ну и ну, Фредерик Нэпье, собственной персоной. Кто бы мог поверить. Заместитель начальника службы безопасности «Санмобиля». Не далековато ли от дома тебя занесло, Фредди? Вы, все пятеро, подвергаетесь аресту по обвинению в убийстве, попытке убийства, похищении, промышленном саботаже. Мне не нужно напоминать вам о ваших законных правах, молчании и доступе к адвокатам. Все это вы слышали раньше. Да и не поможет вам все это. Во всяком случае, после того, как Нэпье запоет.
— Вы хотите сказать, он премьер этой труппы, мистер Уиллоби? — усомнился Брэди.
— Спорный вопрос, мистер Брэди. — Уиллоби поскреб подбородок. Он не имел представления, о чем говорит Брэди, но научился слушать, когда тот что-нибудь предлагал.
— Вы просто поразительно наивны, Нэпье, — сказал Брэди. — Я же вам сказал, что Уиллоби и его офицер были тяжело ранены после того, как наш самолет совершил вынужденную посадку, а вы почти не удивились, увидев их здесь. Возможно, вы просто глупы. Возможно, события развиваются слишком быстро для вашего скромного интеллекта. Наш самолет не совершал вынужденной посадки. И ни один лесник не видел вашего вертолета. И мы не видели вашего вертолета при посадке.
— Дирхорн — озеро на другой стороне водораздела, было нашей целью с момента вылета из форта Мак-Муррей, потому что мы точно знали, где вы находитесь. Вы запоете как жаворонок, Нэпье, но Бринкман и Йергенсен поют как ангелы. Они собираются стать свидетелями обвинения. Могут отделаться пятью годами.
— Бринкман и Йергенсен! — Нэпье вскочил на ноги, но мгновенно рухнул на стул, со всхлипом выпустив воздух, когда Кармоди пхнул его дулом в солнечное сплетение. Он сидел теперь, пытаясь восстановить дыхание. — Бринкман и Йергенсен, — произнес он хрипло и только начал подводить итоги их жизни, как Кармоди слегка ткнул дулом ему в висок.
