Брэди сказал:
— Похоже, доктор Блэйк, ваши дела принимают плохой оборот.
— Они покажутся еще хуже, — сказал Паркер, возвращаясь на свое место. — Мистер Демотт, когда был в Энкоридже, высказал пожелание, которое я вначале воспринял как весьма странное, но теперь таковым не считаю. Несмотря на то, что вы, доктор Блэйк произвели вскрытие Джона Финлэйсона, мистер Демотт попросил меня повторить процедуру. Такого не бывало. Но, оказалось, вполне обоснованным. В вашем свидетельстве сказано, что Джон Финлэйсон получил удар по затылку тяжелым мешком с солью. Как и в случае с Броновским, там не было признаков контузии. Кожа была немного содрана, что могло появиться и до, и после смерти. Важно другое: одним из моих юных коллег в крови Финлэйсона были обнаружены следы окиси этила. Следы подобных элементов довольно трудно распознать. При тщательном обследовании мы обнаружили крошечный, синий прокол непосредственно под ребрами. Дальнейшие исследования показали, что через этот прокол была введена игла или зонд, проколовший сердце. Смерть должна была наступить мгновенно. Иными словами, Финлэйсон подвергся анестезии, а потом был убит. Не думаю, что медицинские учреждения любой из наших стран смогут оспорить мое заключение.
— Вам есть, что сказать, доктор Блэйк? — спросил Брэди.
Доктор решил воздержаться от высказываний.
— У меня есть кое-что, — сказал Моррисон из ФБР. — Он не врач. Он учился в университете в Англии и завалил экзамены на четвертом курсе по причинам пока неясным, но о которых, я уверен, мы можем догадаться. Нет сомнений, его знаний хватает на пользование шприцом или зондом.
— Ваши комментарии, Блэйк?
Опять молчание.
— Я не знаю, но почти уверен, что так и было, — сказал Демотт. — Финлэйсон наткнулся на Броновского и Хьюстона, когда они подтасовывали отпечатки пальцев. Полагаю, Броновский удалял из папки свои отпечатки и заменял их чьими-то еще. Этого я не знаю, но выяснить это нетрудно. Следующее предположение является простым и очевидным. Отпечатки, снятые в телефонной будке в Анкоридже, принадлежат Броновскому. Чтобы это подтвердить, достаточно взять у него отпечатки.
— Ваше слово, Броновский, — сказал Брэди. — Молчание. — Ладно. — Брэди оглядел комнату. — Виновен, на все сто. С этим почти покончено. — Он поднялся, будто бы собираясь закрыть собрание. — Но не совсем. Ни один из тех, кому было предъявлено обвинение, не имеет достаточного интеллекта и знаний, чтобы разработать операцию такого масштаба. Для этого необходим высокоспециализированный уровень знаний и человек, знающий всю внутреннюю кухню, владеющий совершенно секретной информацией.
— У вас есть предположения, кто этот человек? — спросил Уиллоби.
— Я знаю, кто он. Но я хочу, чтобы мистер Моррисон и ФБР сказали свое слово. Мы с моими коллегами высказали наши подозрения относительно личности вдохновителя убийств и саботажа как здесь, так и на Аляске, но доказательства нашел мистер Моррисон.
— Я действительно нашел доказательства. — сказал Моррисон. — Но только потому, что мне показали, где искать. Броновский утверждал, что он являлся собственником и главой — собственником и поныне — охранного агентства в Нью-Йорке. Это неправда. Как выяснил мистер Янг в ходе расследования, Броновский действует как подставное лицо. Действительная власть и собственность принадлежит другому человеку. Так, Броновский? — Броновский бросил сердитый взгляд, сжал губы, и продолжал молчать. — Неважно. По крайней мере, вы этого не отрицаете. Мистер Янг в компании с нью-йоркскими детективами и с ордером на обыск в руках, просмотрели частную корреспонденцию фирмы. Фирма была столь недальновидна, что подшивала вместо того, чтобы уничтожать, все дискредитирующие и уличающие документы. Раскрыта не только личность фактического владельца, но и тот удивительный факт, что ему принадлежит еще не менее четырех охранных и сыскных агентств в Нью-Йорке. — Моррисон посмотрел в сторону. — Мистер Уиллоби? — Уиллоби кивнул и посмотрел на Кармоди, Кармоди кивнул и ленивой походкой направился в глубину комнаты. — Этот владелец, — продолжал Моррисон, — был отсутствующим лендлордом, но только последние пару лет. До того он подвизался на нью-йоркской бирже, был консультантом по инвестициям на Уолл-Стрит. Ему не очень везло: в нем нет финансовой жилки, хотя деньги любит страстно. Подобно слону в посудной лавке: оказался не на своем месте, слишком велика тяга к личной выгоде. Отсутствие лендлорда в последнее время было вызвано тем, что он был занят в другом месте. Он был занят в Атабаске, слишком удаленной от Уолл-Стрит. Он работал на «Санмобиле». Был там начальником производства.
— Не двигайтесь. Стойте спокойно. — Кармоди заглянул Рейнольдсу через плечо и помог ему достать из наплечной кобуры автоматический пистолет с глушителем. — А то вы можете пораниться. Зачем такому законопослушному гражданину носить оружие?
Возгласы удивления звучали повсюду. Люди вскакивали со своих мест, чтобы увидеть виновника своими глазами. Бывшее обычно румяным, лицо Рейнольдса стало пепельным. Он сидел, словно парализованный, пока Кармоди надевал на него наручники.
— Здесь никоим образом не суд, — объявил Брэди. — Я не предлагаю учинять ему допрос и выяснять причины, заставившие стать тем, кем он стал. Ясно одно: его обошли назначением на высшую должность. Он понял, что путь наверх ему заказан, и им овладела мысль, что всегда на высшие позиции в кампании приглашали людей со стороны. Кому-нибудь может показаться, что его реакция была чрезмерной. — Брэди замолчал. В этом месте он собирался пощекотать Блэка, упомянув, что нефтяные кампании взяли за практику назначать на руководящие посты бухгалтеров, но помятуя о том, как все повернулось, решил воздержаться и просто попросил Блэка подвести итоги.
Что Блэк и сделал, на удивление тепло и по-человечески. Опять он воздал должное «Брэди Энтерпрайзиз» и завершил речь, заверив каждого из присутствующих, что кампания террора и разрушений закончилась. Собрание было закрыто. Полицейские увели Рейнольдса, Блэйка, Броновского и Хьюстона, народ маленькими группами тоже начал расходиться.
Брэди, испытывая нежелательное волнение, подошел к Блэку.
— Приношу свои извинения, — пробормотал он. — Мои самые искренние извинения. Мои помощники были непростительно грубы с вами во время… хм…расследования…без всяких на то причин.
— Мой дорогой друг, не стоит, — сказал Блэк великодушно. — Полагаю, в том моя вина. Я едва ли отдавал себе отчет в серьезности наших проблем. Я думал, что ваши следователи перебирают. Теперь я знаю, что они были правы.
