– монстр на обложке полностью ему соответствовал, – что не соотнесла с ним надпись, размещенную всего несколькими страницами ранее.
«Но еще не закончил, не всю коллекцию собрал. И тогда, на Кошмара… Душу свою я променял».
Я поднесла руку ко рту, пальцы дрожали. Мой голос прозвучал глухо.
– Но тогда получается, что я поглотила твою душу, когда коснулась Карты Кошмара. А значит, ты… Король-пастух.
Рычание, насмешка – масло и желчь. Его голос прозвучал громче, чем когда-либо, будто он стал ближе. Сильнее.
«Наконец-то, моя дорогая Элспет, мы поняли друг друга».
Глава двадцать третья
– Мисс? Мисс Спиндл?
Я резко проснулась, запястье затекло и болело, по спине пробежала дрожь.
Над головой кричали голуби. Я села в изумлении, пораженная видом прохладного утреннего неба, потолок и стены моей спальни исчезли. Кожа ныла, по ней бегали мурашки. Я была в ночной рубашке, грязной и влажной от примятой травы подо мной. Оглядевшись вокруг, заметила высокие тисы и неухоженные заросли.
Вдалеке возвышалась окруженная туманом каменная комната, которую я покинула всего несколько часов назад.
Филик Уиллоу смотрел на меня сверху вниз, его капюшон был влажным, а глаза широко распахнуты.
– С вами все в порядке, мисс Спиндл? – спросил он.
Я поднялась на ноги, тело окоченело от холода. Все еще опасаясь целителей, даже тех, что верны капитану дестриэров, я сделала шаг назад.
Не могла вспомнить, как заснула или как совершила спонтанную прогулку на луг. Прощупав темноту в голове, я обнаружила, что Кошмар свернулся клубочком и затих, совершенно не желая предлагать объяснений.
– Я… Я, наверное, ходила во сне, – сорвалось с моих губ.
Филик расстегнул плащ и протянул его мне.
– Пойдемте, сделаю вам чашку чая. Вы холодны как смерть.
Я перестала дрожать только после того, как просидела у очага Филика целых десять минут. Он позвал к чаю, и я выпила его в три глотка, почти не замечая, как вода обжигает язык. Целитель сел рядом со мной, разматывая распухшее запястье.
– И часто такое случается? – спросил он, когда я немного пришла в себя. – Прогулки во сне?
Я покачала головой.
– Нет.
– Вы уже бывали в тех руинах?
– Да. – Я задрожала. – Что это за комната? Та, что с магическим камнем?
Филик сделал глоток чая.
– Значит, Рэйвин показал вам?
Меня захлестнули воспоминания о прошлой ночи. Я повернулась лицом к огню, и румянец залил щеки.
Если целитель и заметил, он ничего не сказал.
– Я не могу ответить наверняка. Замок Ю довольно старый, в нем множество артефактов, – произнес он. – В той комнате есть странная, древняя магия. Я часто хожу туда по утрам.
Я взглянула на него со здоровой долей недоверия.
– Похоже, вы придаете немалое значение древней магии, – заметила я. – Для целителя.
Филик улыбнулся, доставая с полок свежую ткань.
– Сотни лет представители рода Уиллоу становились целителями. Много веков назад, – сказал он, – мы знали, что туман полон соли – полон магии. Но не боялись его. Мы почитали Духа Леса и ее дары. Тех, кто страдал от лихорадки и последующего вырождения, мы лечили, а не охотились за ними.
– Что изменилось? – спросила я.
Он обернул ткань вокруг моего запястья.
– Записи утрачены. Но истории остались – цепочка событий.
Филик обмотал руку с ловкостью человека, давно знакомого с травмами.
– Во вред себе Дух Леса наделила Короля-пастуха магией столь великой, что тот создал Карты Провидения. Он поделился ими со своим королевством, и люди перестали ходить в лес, чтобы просить у Духа волшебных даров. Вместо этого они соперничали за карты, жадные до магии, которая не ведет к вырождению.
Я кивнула. Тетя рассказывала мне эту историю.
– И тогда Дух создала туман, чтобы притянуть людей обратно к себе. Силой.
– Именно. – Филик нахмурился. – Когда туман отрезал Бландер от остального мира, Король-пастух отправился к Духу Леса, чтобы заключить сделку. Вернувшись, он написал «Старую Книгу Ольх», дабы жители Бландера могли защитить себя амулетами. Но все сделки имеют свою цену.
– Две Ольхи.
– Две Ольхи. – Филик покачал головой. – Глупый обмен.
– Почему вы так говорите?
– Дух хитра, не признает ни родных, ни врагов, ни друзей. – Филик откинулся в кресле. – Чтобы рассеять туман, нужна вся колода, верно? Так почему же тогда король, стремившийся спасти королевство от тумана, отдал единственную в своем роде Карту Двух Ольх?
В моем сознании что-то щелкнуло.
– Дух провела его, – прошептала я, вспомнив, что много лет назад рассказывала мне тетя. – Король не знал, что ему потребуется Две Ольхи для рассеивания тумана, пока не обменял карту.
Филик кивнул.
– Такая теория распространена среди тех из нас, кто любит заглядывать в прошлое. И надо отдать должное Королю-пастуху: сделка оказалась не совсем бесполезной. Мы получили «Старую Книгу Ольх» и научились опасаться магии, носить с собой амулеты в тумане. – Он сделал большой глоток чая. – Вы спрашиваете, что изменилось, мисс Спиндл? Брут Роуэн, первый король из рода Роуэнов. Вот что изменилось. Он взял «Старую Книгу Ольх» и сделал ее учением, искажая слова до тех пор, пока они не превратились в оружие против любого зараженного.
Ближе… Я стала ближе к знанию – пониманию – того, что годами жило в темных уголках моего разума, скрытое, но вечно присутствующее. Я наклонилась.
– Но с чего Бруту Роуэну ненавидеть зараженных?
Филик постучал пальцем по своей чашке.
– Возможно, он страшился древней магии – магии, которую не мог держать в узде. – Целитель нахмурился, его взгляд стал отрешенным. – Или, возможно, в королевстве, где баланс – единственная константа, он просто пытался обмануть весы. Он украл трон у зараженного короля. И теперь его род стремится убить любого, кто обладает достаточной магией, чтобы забрать власть обратно.
Меня охватила дрожь.
– Так вот что произошло? Роуэн украл трон у Короля-пастуха?
Взгляд Филика вновь обратился ко мне, бороздка на его лбу углубилась.
– Конечно, это всего лишь теория, мисс Спиндл. История.
Но это не так. Не для меня.
– Что случилось с Королем-пастухом?
– Он умер. Как именно – мне неизвестно.
Темнота застилала глаза. На миг я утратила зрение, а смех Кошмара, пустой и жестокий, заглушил все звуки.
Мгновение спустя он исчез, и зрение вернулось. Филик, должно быть, заметил беспокойство в моих глазах, потому что, когда он похлопал меня по руке, на которой красовалась идеальная повязка, его голос звучал мягко:
– В таком странном, старинном замке, как этот, легко потеряться в прошлом. Не беспокойтесь, мисс Спиндл. Зло, совершенное пятьсот лет назад, не имеет никакого отношения к сегодняшнему дню. Вы с
