По плану на мобилизацию полку было отведено тринадцать дней. Уже на третий день дворы казарм заполнили партии запасных, призванные для укомплектования полка до штатов военного времени. Закипела работа. Осознавая всю важность происходящего, офицеры и солдаты трудились не жалея сил. То и дело напротив казарм останавливались толпы взволнованных горожан. «Ура, преображенцы», – кричали они при виде офицеров, размахивали трехцветными флагами, пели гимн, держали в руках портреты государя. В ответ офицеры подходили к окнам и отдавали честь. Штабс-капитану Кутепову эти события напомнили картины начала 1904 года, когда победа над Японией многим казалась делом ближайшего времени. Однако сразу после гибели адмирала С. О. Макарова в народе появилась едкая поговорка «у них – Того, а у нас – никого»[344], а вслед за первыми неудачами на фронте – поражениями на реке Ялу, при Вафангоу и блокадой Порт-Артура – настроение в обществе быстро испортилось… А в конце июля 1914-го Александр Павлович только и слышал вокруг разговоры, что Россия, Англия и Франция быстро заставят Германию заключить мир, что война закончится самое большее через четыре месяца и гвардия к Рождеству с победой вернется в Петербург. Военную мощь Германии явно преуменьшали. Опыт предыдущей войны подсказывал Александру Павловичу, что победа над опытным и стойким врагом не может быть легкой, но, вероятно, и он в некоторой степени поддался общему настроению…
Штабс-капитан Кутепов жил в то время на казенной квартире в казармах первого батальона лейб-гвардии Преображенского полка по адресу – улица Миллионная, дом 33 (Весь Петербург 1913). Брат Александра Павловича подпоручик 1-го Железнодорожного полка Борис Кутепов обосновался на Обводном канале в доме 115[345]. Вероятно, их сестры – Раиса с Александрой – жили в то время у Бориса. Именно этот адрес Раисы указан ею в прошении от 23 июля (5 августа) 1913 года для поступления на Высшие женские Бестужевские курсы[346]. Тогда ею одновременно были поданы документы на юридический, историко-филологический и физико-математический факультет (специальность биология), на который она и была зачислена. 1 (14) июня 1913 года Раиса окончила восьмой дополнительный класс женской гимназии имени Б. И. Бенардаки в Осташкове Тверской губернии[347]. В той же гимназии шестой класс окончила и Александра Кутепова. Ей тогда не исполнилось еще и шестнадцати лет. После смерти в 1912 году отца, Павла Александровича Кутепова, сестры перебрались в Петербург к братьям. Александра пошла в седьмой класс в Петроградскую гимназию П. А. Макаровой, бывшей Ставинской, а летом 1914 года, следуя примеру старшей сестры, готовилась поступать на Высшие женские Бестужевские курсы, выбрав историко-филологический факультет[348].
На проводы Александра и Бориса на фронт из Твери должен был приехать Сергей. Он, благодаря знакомству старшего брата с тверским губернатором Николаем Георгиевичем Бюнтингом[349], только что был принят на службу в губернскую канцелярию. В 1911 году Н. Г. Бюнтинг помог со служебным переводом отчима братьев Кутеповых Павла Александровича Кутепова из Архангельской губернии в город Осташков Тверской губернии.
Внимая просьбе боевого офицера лейб-гвардейца о переводе его отца, тверской губернатор счел нужным навести соответствующие справки. В частности, 12 (25) февраля 1911 года в письме архангельскому губернатору он просил: «Ввиду сего прошу Ваше Превосходительство сообщить мне подробно вполне откровенные сведения о службе и нравственных качествах, деятельности и политическом направлении названного Кутепова, а также и о том, как он вел дела землеустройства, будучи чиновником по крестьянским делам…»[350]. В ответе, датированном 9 (22) марта того же года, говорилось: «…Павел Александрович Кутепов за время своей служебной деятельности, в качестве чиновника по крестьянским делам, зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Прекрасно знакомый с крестьянским делом, в высшей степени трудоспособный и энергичный… Независимо от сего, как человек высокой нравственности и безукоризненной честности, г. Кутепов снискал себе за время пребывания своего в Архангельской губернии чувства всеобщей любви и уважения»[351]. Столь безупречная характеристика поставила точку в обозначенном вопросе.
После смерти П. А. Кутепова в 1912 году Н. Г. Бюнтинг, вероятно, помог выхлопотать пенсию на содержание Раисы и Александры, которую они получали до совершеннолетия. В дальнейшем он принимает горячее участие в судьбе Сергея Кутепова и приближает к себе, обеспечив ему быстрое продвижение по служебной лестнице. Если в 1914 году Сергей Кутепов – младший, не имеющий чина чиновник особых поручений при губернаторе (Адрес-календарь Тверской губернии на 1914 год), то в 1915 году он уже коллежский секретарь и становится старшим чиновником[352]. В 1916 году коллежский секретарь С. П. Кутепов также уже в губернском правлении[353].
23 июля (5 августа) Борису Кутепову исполнилось двадцать семь лет. Вероятно, в тот день вечером братья и сестры Кутеповы собрались у него на квартире на Обводном канале в доме 115. О чем родные говорили за столом? Александр, как всегда, шутил. Возможно, вспоминал, как он любил в гостях у сестер поддразнивать компанию курсисток и студентов своим «черносотенством», или рассказывал забавные истории из фронтовой жизни на Русско-японской войне. Например, как в перерывах между боями молодые офицеры устраивали шуточные «балы». Сами готовили пельмени и пирожки, украшали цветными китайскими фонариками площадку, где затем под музыку полкового оркестра весело кружились пары юных офицеров. Не мог же он рассказывать двадцатилетней Раисе и семнадцатилетней Александре, как в первые фронтовые дни на склонах Путиловской сопки он видел груды окровавленных человеческих тел – следы рукопашного боя, как темными ночами пробирался с командой разведчиков у вражеских траншей, где каждый неверный шаг мог стоить жизни, как едва не погиб, когда рубился с отрядом хунхузов в жестокой сабельной сшибке…
Родные шутили, смеялись, поздравляли Бориса с днем рождения, конечно, говорили о предстоящей войне и поднимали бокалы с верой в скорую победу. Шутили, по очереди садились между старшим братом и младшей Кутеповой – между Сашей и Сашей – и загадывали самое заветное желание. Однако чувствовалось, что в сердцах у них поселилась тревога. Они беспокоились за судьбу старшего брата, ведь он скоро поедет на фронт. В воздухе повисло смутное чувство ожидания надвигающихся грозных событий. Особенно волновались Раиса и Александра. Старший брат с детства был для них примером, опорой, «палочкой-выручалочкой» на все случаи жизни. А после смерти отчима Александр по праву стал главой семьи. И не случайно в одной из его служебных характеристик записано: «Содержит семью и нуждается в ежемесячном пособии в 100 рублей»[354].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
