дожа, то Диана была бы рада. Потому что Доменико открытый и добрый, с ним хочется гулять по саду, хочется разговаривать и улыбаться.
Против воли вспоминалась прогулка на лошадях со Стефано Висконти. Даже в тот, казалось бы, прекрасный момент он все испортил. С ним невозможно было говорить о погоде или саде.
Почему?
Потому что он зол на нее из-за брака? Он так же не хотел жениться, как она выходить замуж. И теперь они оба вынуждены терпеть друг друга всю жизнь.
– Доменико, было ли послано приглашение моему мужу?
Этот вопрос ее волновал с той самой минуты, как она вскрыла конверт. И она имеет право знать, ведь дело касалось ее мужа.
– Конечно, Ваша Светлость, – тут же Доменико перешел на светский тон, – я отослал приглашение в Павию, но герцог уехал в Форли. Приглашение ему передал мой гонец лично.
– Спасибо, – кивнула Диана, – а был ли ответ?
Зачем она это спросила? Что она хочет слышать? «Нет, ответа не было» или «Да, герцог приедет».
Каким его действиям она была бы рада? Хотела ли видеть его на венецианском балу? Или предпочла бы одиночество?
– Ответа не поступило.
Диана кивнула, уже не улыбаясь. Герцог мог бы написать ей, что будет в Венеции. Но он не особо балует жену письмами, только редкими визитами. А она обижена, и ее молчание вполне объяснимо. Но он никому ничего не написал, значит, его, скорее всего, не будет на празднике – слишком много дел в Форли.
Как только Диана переступила порог дворца, все мысли тут же улетучились, потому что на их место пришел восторг от увиденного: внутри дворец ничуть не уступал замку в Милане, скорее даже наоборот, мебель здесь была более величественная, обтянута тканью, расшитой золотой нитью, которая переливалась в огнях свечей и создавала царскую атмосферу. А скульптуры, которые она встречала по дороге до своих покоев, – работа величайших мастеров Венеции, с которыми Доменико обещал познакомить Диану на балу.
– Но как я вас узнаю в маске? – усмехнулся он. – На вашем наряде есть то, что выделяет вас из сотни людей в таких же карнавальных костюмах? Например, большой красный бант или парик с красной розой?
Диана засмеялась, приложила палец к губам, а потом прошептала:
– На то он и маскарад, чтобы прятать лица.
– Я все равно вас вычислю, – подмигнул он, – по голосу, хотя нет, маска меняет голос. Значит, по манере двигаться. Ваши движения плавные и грациозные. Истинную герцогиню сложно спутать с кем-либо еще.
– А как я узнаю вас, милорд?
– Я не буду отходить от вас ни на шаг, и вы поймете, – поклонился он, оставляя ее стоять возле покоев. – Мой отец, Его Серенити, дож Франческо, желает пригласить вас и ваших друзей к ужину. Я столько рассказывал ему о вас, что он желает познакомиться с герцогиней Милана.
– Я с радостью приму это приглашение. – Диана кивнула на прощанье и зашла внутрь своих покоев, где ее уже ждала Мария.
Она раскладывала наряды герцогини из большого сундука, сделанного из сандала с гравировкой бисциона. По бокам азиатские мастера создали узоры, которые Диана еще не успела рассмотреть.
– Ваша Светлость, – Мария уложила на кровать изысканное платье из бархата персикового цвета, – мне кажется, что оно подойдет к ужину. А если соберетесь на прогулку с лордом Доменико, то накинете плащ.
Диана улыбнулась, сложив руки на груди. Мария слышала все разговоры, но как прислуга умудряется все успевать? Оставив этот вопрос открытым, герцогиня коснулась рукой платья.
– Да, я поужинаю в нем. Но от прогулки с лордом Доменико я откажусь.
– Почему? Вы бы увидели вечернюю Венецию и начало карнавала. Эх, Ваша Светлость, была бы я на вашем месте… я бы… я бы такое не пропустила.
Она мечтательно сложила ладони у груди и закрыла глаза.
– Увидеть карнавал своими глазами – это мечта любого смертного.
– А ты знаешь, что в момент проведения карнавала богатые люди переодеваются в бедных, а бедные в богатых?
Мария тут же открыла глаза и уставилась на хозяйку. Этого она явно не знала. Диана порадовалась, что хоть это она не слышала.
– Правда? То есть служанка может на одну ночь стать герцогиней? – удивилась она.
– Именно. – Диана коснулась ее плеча. – Хочешь стать герцогиней на одну ночь?
– Еще бы!
– Тогда я меняю свое самое красивое платье на наряд обычной горожанки.
Мария остолбенела, услышав такое предложение. Она пару раз хлопнула ресницами, а потом закивала.
– Я очень хочу побывать в роли герцогини, – взмолилась она, – это мечта каждой девушки.
Диана кивнула и тут же вынула из сундука бархатное платье бордового цвета. Она протянула его Марии:
– Я сделаю тебе прическу и дам украшения. Они недорогие, но дороги как память. Их оставила мне мама.
– Святая Дева Мария! Я не верю, что это реально!
– Только прошу тебя, не потеряй.
– Что вы, Ваша Светлость! – Мария кинулась целовать руки госпожи, но та быстро от нее отошла.
– В эту ночь мне понадобится только холщовое платье. Ведь у горожан нет украшений.
– Ваша Светлость! – взбудораженно воскликнула Мария. – Зачем вам это? Нет, я не против поменяться местами, но, возможно, вы передумаете, и мы вместе пойдем на карнавал. Я буду вашей богатой подругой, женой купца. А вы моей герцогиней. Не подобает настоящей леди быть в роли бедной девушки.
Но Диана лишь улыбнулась, задумавшись. Она хотела вкусить настоящий праздник с перевоплощением, как в старые времена. Ведь эта традиция осталась по сей день и является изюминкой маскарада, которой ее хотели лишить. Дворцовый бал в честь карнавала – это великое событие, но оно не передает той атмосферы праздника, который пришел в этот город много веков назад от их предков.
– Я так хочу, – твердо ответила она и указала на персиковое платье. – А теперь одень меня, я поужинаю с семьей Фоскари, а потом отправлюсь спать.
Она хитро улыбнулась, и Мария лишь покачала головой, шепча себе под нос:
– Ох, не нравится мне эта идея. Вы ничего здесь не знаете, вы заблудитесь. А вдруг вас украдут?
– Ты тоже ничего не знаешь в округе, но пойдешь.
– Я – это другое, кому нужна служанка в роли герцогини?
– А кому нужна бедная горожанка? – усмехнулась Диана.
Сборы к ужину прошли медленнее, чем планировала Диана. Дорога до Венеции была долгой и изрядно утомила ее. Пока Мария возилась с прической, Диана чуть не уснула. Но когда все приготовления были сделаны, в комнату постучали. Взглянув
