на герцогиню, Мария открыла дверь, и в покои вошла Реджина, обращаясь к Диане:
– Дорогая моя, мы решили, что идти к ужину вместе веселее.
Как это было мило с ее стороны, потому что герцогиня начала волноваться. Вроде это обычный ужин, но он не был простым. Там соберутся люди из высшего общества. И это очень волновало ее.
– Ты не знаешь, кто будет на этом ужине?
– Не имею понятия. – Реджина поправила подвеску на шее герцогини. – Вы переживаете, будет ли леди Изабелла?
Диана улыбнулась, понимая, что вообще не думала о ней.
– Нет, леди Изабелла мне не враг, она вообще никто. Это несчастная женщина, которая любит просыпаться не в своей постели. Я переживаю за знакомство с другими людьми.
Герцогиня не стала договаривать, направилась к двери, но леди Реджина прекрасно ее поняла. Они обе вышли из покоев в коридор, где их ждал Филлипо, и направились вниз в гостиную. Двери распахивались перед ними одна за другой, казалось, что они прошли уже десяток залов. Но наконец за последней дверью предстали гости, сидящие за длинным столом. В свете зажженных свечей сложно было угадать их лица. А может, от волнения Диана не желала останавливать свой взгляд на ком-то конкретном?
– Ваша Светлость! – Доменико она узнала по голосу и тут же улыбнулась, увидев, как он направляется к ним. – Мы ждем вас! Прошу! – Он протянул ей руку, и Диана вложила в нее свою ладонь, а он обратился к присутствующим: – Хочу представить вам самую красивую герцогиню всей Ломбардии – Диану Висконти, герцогиню Миланскую, графиню Девонширскую. А также ее друзей, которых вы уже знаете: синьора Филлипо Барбаро и его супругу – Реджину Барбаро.
Мужчины поднялись со своих мест, и Диана только сейчас поняла, что гостей за столом собралось немного. Но в то же время здесь присутствовали далеко не члены семьи Фоскари. Леди Изабеллу она увидела сразу, та фыркнула и принялась трапезничать дальше. Ее муж, маркиз Карло Мантуанский, встал при виде герцогини и с почтением поклонился. Диана улыбнулась ему и перевела взгляд на человека, которого, скорее всего, представят как дожа Фоскари. Вот он, предводитель этого народа, высохший старик с крючковатым носом, совсем не так Диана рисовала его в своем воображении.
– Его Серенити Франческо Фоскари, – Доменико представил старика, – мой отец и дож Венеции.
Диана думала, что он будет моложе, поэтому слегка опешила, но быстро взяла себя в руки:
– Ваше Серенити! – Она слегка присела, склонив голову набок, и тут же встала. – Очень рада вас увидеть и находиться на столь великом празднике.
– Ваша Светлость, вы можете оставаться здесь столько, сколько хотите. – На лице дожа выступила улыбка. Сложно было понять, какие чувства он вызывает. Смешанные?
– А разве герцог не приехал с вами? – воскликнул кто-то за столом, и Диана стала искать взглядом, кому принадлежат эти слова. За нее ответил Доменико, который уже дал распоряжение слугам обслужить гостей:
– Он приедет позже, вы же знаете, герцогские дела не терпят отлагательств.
Диана взглядом нашла человека, который упомянул ее мужа, и он точно вызвал неприятные чувства. Даже этим вопросом. Даже своим взглядом из-под редеющих бровей. Этот человек был уродлив и напоминал шута при дворе. Лишь только его дорогая одежда говорила о том, что перед ней некто очень влиятельный. По его сверлящему взгляду можно было предположить, что она тоже ему неприятна.
– Разрешите вам представить, – продолжил говорить Доменико, – лорд Джовани ди Биччи Медичи, приор флорентийской гильдии банкиров, Синьор правительства и Гонфалоньер справедливости Флоренции.
Диана нервно сглотнула, она не думала, что человек, которого все просто называют Медичи, имеет столько непонятных ей титулов. Вся эта банковская система вынуждена была внедрить новые статусы. Этот человек был никем, он не барон, не граф, не герцог и не король. В его жилах не течет аристократическая кровь, как у Стефано Висконти, но он упорно хочет получить весь мир и сделать своими рабами людей, у которых он когда-то был прислугой.
Она не знала историю Медичей, но хватило всех его титулов, хватило рассказа Реджины и его маниакального взгляда. Ей не нравился Джовани ди Биччи Медичи, его народ, возможно, уже напал на ее народ. Против него воюет ее муж, но приходится улыбаться и делать вид, что политика ее не касается.
– Очень приятно, – выдавила из себя Диана и перевела взгляд на человека, сидящего рядом с Медичи. Высокий, молодой, ничем не примечательный, имеющий грубые манеры. Ее как раз посадили напротив него, чтобы портить аппетит окончательно. Но зато аппетит мужчины явно ничего не портило, он смотрел исподлобья и вонзал зубы в жареную дичь. При этом усмехнулся и тут же положил кусок жареного гуся на тарелку.
Так ели рыцари отца, которые еще оставались в замке Девоншир. В Миланском замке Диана близко не видела рыцарей, не сидела за одним столом. Исключение – Томмасо, но он уже больше друг и большой помощник.
– Франческо Сфорца, – представил его Доменико, – кондотьер Флоренции.
В голове совсем закружилось, она помнила, что Сфорца прекрасный воин, услуги которого стоят так дорого, что проще продать замок.
Что делает кондотьер Флоренции за столом в Венеции?
И значит ли это, что сейчас в Форли спокойно и герцог может не волноваться о начале войны? Ведь войны не начинаются, если главнокомандующий сидит за столом?
В край запутавшись, Диана зачерпнула ложкой рис, явно привезенный из азиатской страны. Ведь изюминка Венеции – это вода, по которой сюда доставляют товары и продукты из дальних стран.
Но рис показался ей пресным, еда в горло не лезла. И хоть она была голодна, но аппетит пропал.
– Как прошла дорога, Ваша Светлость?
Этот вопрос задал Франческо Фоскари, отец Доменико. Он сидел во главе стола, и ему отчетливо были видны все гости. Рядом с Дианой по левую сторону сел Доменико, и она была ему за это благодарна. Напротив него герцогиню сверлила взглядом леди Изабелла. А Диана гордо расправила плечи и улыбнулась:
– Очень хорошо, даже несмотря на то что дорога была дальняя. Приходилось часто останавливаться и менять лошадей, они быстро уставали.
– Дороги, – усмехнулся Сфорца и откинулся на резную спинку стула, – плохие дороги – бич этих местностей. Зато для разбойников провалившаяся в грязь карета – большой куш. Надеюсь, что вы не встречали их на своем пути?
– Нет, – мотнула головой герцогиня, – к счастью, не встречали, но с нами были рыцари, не думаю, что разбойники захотели бы остаться без
