Насытившись, Элисия и другие дамы покинули зал, предоставив джентльменам наслаждаться сигарами и портвейном.
Элисия приняла предложенную ей рюмку мадеры и сидела, молча слушая легкомысленную болтовню дам, а те хихикали и сплетничали, пересказывая друг другу пикантные подробности жизни своих друзей и подруг. Разумеется, новейшим предметом обсуждения оказалась она сама. Ей невозможно было не почувствовать свою изолированность от остальных. Все эти люди совсем не походили на тех, кто бывал у ее родителей. Они казались какими-то вульгарными и, как она догадывалась, отнюдь не принадлежали к сливкам лондонского общества. Элисия понимала, что Алекс принял приглашение сквайра, желая представить ее леди и джентльменам из Лондона. Он не сомневался, что гости Блэкмор-Холла разнесут новости о его молодой жене по городам и весям, тем самым раз и навсегда прекратив сплетни и лживые измышления об их браке. В другое время маркизу и в голову не могло прийти осчастливить сквайра и его прихлебателей своим присутствием.
Отыскав глазами Луизу, Элисия обнаружила подругу в плену у толстой, пожилой матроны на другом конце гостиной. Луиза поймала взгляд маркизы и улыбнулась ей, а затем с легкой гримаской снова вернулась к разговору с навязчивой дамой, орудовавшей лорнетом как рапирой. С притворным интересом Элисия приблизилась к горке с фарфором и оказалась невольной свидетельницей беседы двух кричаще разодетых молодых дамочек из Лондона.
— Кто бы мог вообразить… рыжая! Это совсем не модно, — защебетала блондинка с мелкими кудряшками и кукольным личиком, самодовольно любуясь своим отражением в зеркале.
— Да уж, такой сюрприз, — откликнулась ее пухленькая подружка и доверительно добавила: — А ждали со дня на день объявления о помолвке маркиза и леди Вудли. Господи, по утверждению Джона, перед ней не может устоять ни один мужчина… даже лорд Тривейн.
— Она, наверное, просто кипит от злости, — злорадно промурлыкала блондинка. — Я имею в виду ее разглагольствования о фамильных тривейновских изумрудах и о том, как прекрасно они будут на ней смотреться. — Поглядев на Элисию, казалось, поглощенную созерцанием фарфоровых фигурок, она неохотно заметила: — Должна сказать, они ей к лицу… удачно сочетаются с волосами и глазами… и вообще.
— Леди Вудли, должно быть, позеленела от зависти и стала точь-в-точь как эти изумруды, — ехидно хмыкнула вторая, посматривая искоса на леди Вудли. И подруги снова захихикали, прикрывшись веерами.
Элисия двинулась дальше, еле сдерживая улыбку, которая, впрочем, сменилась задумчивостью, когда она окинула взглядом леди Вудли. Значит, Лондон ждал, что Алекс женится на известной столичной красавице? Теперь стало понятно, почему очаровательная вдовушка бросала на нее убийственные взгляды: Элисия разрушила ее планы на будущее. Но что этому предшествовало? Почему Алекс оставил леди Вудли? Наверное, ей, Элисии, никогда этого не узнать, и все же леди Тривейн испытывала неуютное чувство, сознавая, что леди Вудли не из тех, кто проигрывает с достоинством или хотя бы признает свое поражение. В лице кареглазой вдовушки она приобрела несомненного врага.
— Мне очень жаль, что я не смогла с вами сегодня поговорить. — Луиза тихонько подошла к стоявшей в одиночестве Элисии.
— Ничего страшного. Вам надо было развлекать гостей, а я любовалась вашими фарфоровыми статуэтками. У вас их целая коллекция.
— Да, эти изящные куколки — мамина слабость. Я не возражаю против того, чтобы беседой занимать гостей, только не умею любезно ретироваться, когда мне уж слишком наскучит. Пожалуйста, Элисия, позвольте мне Показать вам еще одну матушкину коллекцию. — Луиза схватила маркизу за руку и увлекла за собой. — В библиотеке мы сможем уединиться.
Они незаметно выскользнули из гостиной, и Луиза повела Элисию в библиотеку, где стоял высокий шкаф с расписными восточными вазами и тарелками. Сама библиотека была просто скудной по сравнению с собранием книг в Уэстерли и почти не оправдывала своего названия. Большую часть помещения занимали разнообразные коллекционные собрания. В одном из них было представлено холодное оружие, в основном вычурно украшенные ятаганы и рапиры. Содрогнувшись, Эли-сия отвернулась от них.
— Я так рада видеть вас с маркизом на нашем вечере сегодня, хотя мне было грустно услышать о несчастном случае с Питером Тривейном. Надеюсь, с ним все будет хорошо.
— Да, он должен поправиться. Дэни, наша домоправительница, просто изумительна, она лечит лучше любого врача. В противном случае вряд ли Алекс счел бы возможным оставить брата и отправиться в гости.
— Да, конечно… — Голос Луизы нерешительно прервался, она явно колебалась, стоит ли продолжать. На ее личике отразилась робкая озабоченность.
— В чем дело? — подбодрила девушку Элисия при виде волнения подруги.
— Как узнать, пришла ли к тебе любовь? — внезапно выпалила Луиза, несказанно изумив Элисию. Этого вопроса она ожидала меньше всего.
— Трудно сказать, — в замешательстве ответила Элисия.
— Но вы должны это знать. Я имею в виду, вы уже состоите в браке с лордом Тривейном. Как вы догадались о своем чувстве? — не отставала Луиза, мечтательно глядя в пространство. — Какое счастье сознавать, что твоя любовь взаимна! От меня не укрылись взгляды маркиза, которые он бросал на вас… Господи, да он чуть с ума не сошел от ревности, когда за обедом этот французский граф напропалую флиртовал с вами, держа вас за руку. Лорд Тривейн не спускает с вас глаз, когда вы на него не смотрите.
— Неужели? — удивилась Элисия. Она-то думала, что он полностью поглощен леди Вудли, которая, казалось, куска не могла проглотить, не спросив сначала его совета, и почти не убирала унизанных кольцами пальцев с его рукава.
— Ну так как? — повторила Луиза.
— Что как? — переспросила Элисия, мысли которой унеслись совсем далеко.
— Ну когда вы поняли, что любите маркиза? И как вы узнали, что это истинная любовь?
Элисия, собираясь с мыслями, вгляделась в обращенное к ней лицо Луизы, напряженно ждавшей ответа. Как могла она признаться девушке, что не любит Алекса, что ничего не знает о любви и что отнюдь не любовь толкнула ее на этот брак? Как могла она разрушить романтические грезы девушки? Имела ли она право отравить их своей горечью? Судя по всему, Луиза была отчаянно влюблена… По-видимому, впервые в жизни. Когда-то Элисия мечтала о тех же вещах, что и это юное существо, но теперь она знала, что это были всего лишь наивные грезы невинного девичьего воображения.
— По мне, любовь — это когда ты не можешь больше думать ни о ком, кроме человека, которого любишь. Когда его нет поблизости, ты чувствуешь себя потерянной, а когда он рядом, сама не своя от волнения и теряешь голову. Тебе хочется угодить этому человеку, сделать его счастливым. Ты ревнуешь его ко всем подряд. Но самое главное, ты ставишь его здоровье, счастье и благополучие выше своих собственных… И нет такой жертвы, которую ты не могла бы принести ради него. Ты беспокоишься за него, боишься, как бы с ним чего не случилось… — Элисия продолжала говорить торопливо, почти бессвязно, с каждым словом открывая свои истинные чувства к Алексу, которые до этого мгновения таила от себя самой. Теперь они невольно вышли на свет Божий. — Ничто не может отнять его у тебя… увести из твоей жизни, потому что если это случится, твоя жизнь утратит всякий смысл.
