Но я-то не особо большой специалист по астронавигации, мне простительно.
– А вот мне – нет, – взгляд Шимаэла вновь устремился в бесконечность. – Но упоминаний о Пракусе я не нашел ни в одном каталоге, он не отмечен ни на одной карте. Даже в армейских справочниках, где учтен чуть ли не каждый камешек в обследованной части вселенной, Пракус отсутствует. Но, судя по записям Риккардо, Сейдуран успел лично там побывать, развив на месте весьма активную деятельность.
– Какого рода?
– Такими подробностями с Риком никто не поделился, что намекает на секретный характер работ, – Шимаэл наставил чайную ложку на Дэлери, – а тот факт, что его команда занималась, по сути, срочной эвакуацией персонала, указывает на то, что дела там определенно пошли не по плану.
– В этой связи у меня всего один вопрос – какого лешего эвакуацией с секретного объекта занималась шайка контрабандистов?! – Дэлери недоуменно развела руками. – Звучит как полная околесица!
– Согласен, нестыковок хватает. Жаль только, что из живых свидетелей тех событий остался лишь Сейдуран, к которому нам при всем желании не подобраться.
– А Игорь?
– Вот зараза! – Шимаэл в сердцах хлопнул себя по лбу. – Про него-то я и позабыл совсем, хотя…
– Что еще не так?
– Бесполезно. У него память, как у курицы. Без детальной карты и подробных инструкций он даже здесь, на «Турине» заблудиться способен. Я сильно сомневаюсь, что он сможет хоть что-то вспомнить о тех событиях, ну а координаты Пракуса погребены в нем надежней, чем в могиле.
– Неплохой пилот, говоришь? – скептически прищурилась Жрица.
– Ну, ему хватало ума требовать за свои услуги адекватной оплаты, на что многие и покупались. В том числе и Риккардо, – Шимаэл ехидно ухмыльнулся. – Потом раскаивались, конечно, но винить им стоило лишь собственную жадность.
– Ничего, от человека с длинным языком и короткой памятью тоже может быть польза. Надо только продумать к нему подход…
Глава 18
– Я подвела Вас, мой Господин, – Кэти Жэо пала на колени перед колышущейся пеленой тьмы, что обволакивала всю дальнюю стену Тронного Зала.
Тот факт, что она, его самый преданный и опытный Апостол, уступила силам Света, и Финист все же присягнул на верность Сиарне, не оставлял ей даже малейшего шанса на прощение. Столь позорные провалы снисхождения не заслуживают.
– Не спеши казнить себя, дочь моя, – неожиданно мягко отозвался мрак. – Докладывай.
– Следуя Вашим указаниям, я прибыла на место, чтобы взять ситуацию под контроль и склонить руководство планеты на нашу сторону. На тот момент большинство его членов, в том числе и президент, выступало за сохранение независимости, поскольку представляли интересы торговых групп, привыкших ловить рыбу в мутной воде.
– Глупцы! В грядущей битве Света и Тьмы остаться в тени не удастся никому! А те, кто наивно полагает, что сумеют усидеть на двух стульях, по мере возможности сотрудничая с обеими сторонами, будут сметены первыми!
– Истинно так! – кивнула Кэти, – Тем не менее, президент и его окружение продолжали упорствовать, даже несмотря на то, что на улицах уже развернулись почти настоящие бои между активными сторонниками разных мнений. Их численность выглядела примерно равной, что могло привести к началу полноценной гражданской войны.
– Ради предотвращения которой я и послал тебя на Финист, дочь моя.
– Истинно так! Оценив обстановку, я сочла склонение президента на нашу сторону наиболее эффективным способом решения поставленной задачи. Его один-единственный голос, положенный на нашу чашу весов, однозначно привел бы Финист в стан наших сторонников.
– Разумно.
– К моменту моего прибытия президент с ближайшими соратниками и личной охраной укрывался в загородной резиденции, упорно отказываясь идти на какие-либо переговоры. Поскольку ситуация очевидно зашла в тупик, я приняла решение взять здание штурмом.
– Местные подразделения не предпринимали попыток оказать тебе сопротивление или помешать?
– Ничто не способно остановить того, в чьих венах пылает огонь Веры! Так что они даже и не пытались.
– Штурм прошел успешно?
– Истинно так! Я устранила охрану и взяла президента в плен, – Кэти замялась, – но вот с его переубеждением возникли затруднения. Он оказался не редкость упрямым глупцом! А потом явилась эта мелкая стерва…
– Старшая Жрица Семко?
– Она самая, – поникла Кэти. – И она предъявила свои права на Президента, ссылаясь на Ваш с Сиарной Договор, мой Господин. Сопровождавшие ее боевые корабли уже заняли позиции на орбите Финиста, и мне пришлось уступить, чтобы не спровоцировать столкновение наших эскадр.
– Ты все сделала правильно, дочь моя, – поспешил утешить девушку Анрайс. – Однако, каким же образом Сьюзен сумела переубедить президента, если это не удалось даже тебе?
– Признаюсь, мне сложно подобрать верные слова, чтобы описать то, что она тогда сотворила, мой Господин, – Кэти помотала головой, словно отгоняя дурное видение. – Я – солдат, моя работа – сражаться с врагами и убивать их, если потребуется. Я сама почти каждый день сталкиваюсь со Смертью лицом к лицу и щедро дарую ее другим людям. Но я бы никогда не смогла причинить вред невинному и безоружному ребенку!
– Ребенку?
– Персональный дар Сьюзен как Жрицы – причинять боль. В том числе удаленно, не прикасаясь к жертве даже пальцем. Эта маленькая стерва заставила президента смотреть, как мучается его дочь, заходясь в судорогах и харкая кровавой пеной. И он сломался, уступив ее требованиям, а я ничего не могла поделать, – ненадолго воспрянув под влиянием заново переживаемых эмоций, Кэти снова поникла. – Я подвела Вас, мой Господин.
– Не печалься, дочь моя, – на мгновение показалось, что колышущаяся стена черноты качнулась навстречу коленопреклоненной девушке, словно желая к ней прикоснуться, желая ее ободрить. – Я уже говорил, ты все сделала правильно.
– Но моя слабость, мое малодушие стало причиной того, что мы потеряли Финист!
– Зато сумели сохранить самих себя. Если мы забудем те ориентиры, на которые нам следует равняться, те границы, через которые недопустимо переступать, то безвозвратно утратим свое «Я». Да, мы – порождения тьмы и безмолвия, но насилие, жестокость и кровожадность вовсе не обязаны быть нашими постоянными спутниками. Даже Смерть может быть милосердной, и мы нередко приносим ее, руководствуясь любовью и состраданием. В то время, как Свет способен испепелять, а сама суть Жизни состоит в непрестанной и беспощадной борьбе за
