место под солнцем. Не забывай об этом, дочь моя.
– Да, мой Господин, я понимаю, – Кэти стиснула кулаки. – Я более не повторю подобной оплошности! Я ожесточу свое сердце, вытравив из него любые сомнения и освободив от неуверенности! В следующий раз я справлюсь лучше!
– Но только не ценой отказа от собственных принципов. Такие жертвы мне не нужны! Нам не следует уподобляться нашим врагам в самых худших их проявлениях! Если между нами не будет никакой разницы, то сама наша битва утратит свой смысл.
– Истинно так, мой Господин! – с жаром воскликнула девушка, хотя в ее голосе и чувствовалась легкая наигранность. – Мы не страшимся сражения, мы к нему готовимся!
– Что ж, я рад, что последняя неудача не убавила твоей решимости. Она тебе еще пригодится.
– Приказывайте!
– Тебе известно, что Верховный Советник и Верховная Жрица Сиарны оставили свои посты?
– Прошу прощения, мой Господин, но я не слежу за властными интригами в стане наших врагов.
– Но такие-то вещи следовало бы знать, – их глубин маслянистой черноты донесся вздох. – Виан Дэлери была со скандалом отправлена в отставку, поскольку посмела открыто критиковать решения Светлой Богини. Вскоре после этого Шимаэл Ваджасан также подал прошение.
– То есть империя Сиарны сейчас обезглавлена?
– На их места уже назначены новые Служители, но сейчас меня куда больше интересуют как раз отставники.
– Почему, мой Господин?
– Доклады агентурной разведки сообщают, что эта парочка проявляет живой интерес к текущему местонахождению бывшего премьер-министра Республики, Калима Сейдурана.
– Но зачем им понадобился этот никчемный старикан?
– Он обладает неким знанием, способным, как я подозреваю, радикально изменить расстановку сил в галактике, – Анрайс запнулся, словно испытывая странную робость, – а то и вовсе уничтожить как меня, так и мою сестренку.
– И Вы позволяете этой мине замедленного действия спокойно разгуливать на свободе?! – воскликнула Кэти, но тут же осеклась, сообразив, что в разговоре с твоим повелителем такой тон недопустим. – Прощу прощения, мой Господин.
– Так-то лучше, – по черной пелене пробежала короткая рябь раздражения. – Я уже давно пытаюсь выведать у Калима его секрет, но пока безуспешно.
– Доверьте это дело мне!
– Лавры Сестры Семко не дают тебе покоя? Желаешь отыграться? Опробовать ее методы? – дождавшись, когда девушка, устыдившись, снова склонила голову, признавая свою неправоту, Анрайс продолжил. – Не уподобляйся ей, дочь моя, в мире и без того достаточно зла и боли.
– Да, мой Господин.
– Кроме того, Калим уже стар и немощен. Он слишком хрупкий сосуд, чтобы применять к нему жесткие меры воздействия. Слишком велик риск его просто убить, так ничего и не выяснив. Я этого допустить не могу.
– Вы не боитесь, что Сейдуран попадет в руки наших недругов, которые используют его против нас?
– Боюсь. Именно поэтому я отправляю тебя на Землю, дочь моя. Твоя задача – обеспечить безопасность Калима.
– Не проще ли, наоборот, вывезти его сюда, на Эзон? – непонимающе нахмурилась Кэти.
– Я хочу, чтобы он послужил приманкой для Дэлери и Шимаэла, – пояснил Анрайс. – Вполне возможно, им известно нечто, способное старика разговорить. Патрули в том районе получили приказ не задерживать их корабль в случае его появления, но улететь обратно им уже не позволят. Сообразив, что они угодили в ловушку, эти двое могут решиться на крайние меры, и в таком случае ты должна любой ценой защитить Калима!
– Я раздавлю этих трусливых отступников как тараканов!
– Давай только без чрезмерного фанатизма, хорошо? Они нужны мне живыми и невредимыми. По возможности.
– Будет исполнено, мой Господин! – девушка низко поклонилась, чтобы скрыть злорадную ухмылку.
Ведь последняя оговорка Анрайса оставляла ей весьма широкий простор для маневра. А после злосчастной встречи со Сьюзен руки у Кэти так и чесались преподать хороший урок кому-нибудь из прислужников Сиарны. И такого замечательного шанса она ни в коем случае не упустит! Тараканов этих она, быть может, насмерть и не раздавит, но вот вволю развлечься, отрывая им усы и лапки, ей никто не помешает!
* * *
Самая изощренная пытка – истязание неизвестностью. Шимаэл отсутствовал уже более четырех часов, и Дэлери, без дела слоняясь по погруженной в полумрак душной кают-компании «Турина», то и дело замирала, прислушиваясь к доносящимся из недр корабля скрипам и вздохам. Ей постоянно мерещились то клацанье магнитных ботинок по внешней обшивке, то лязг абордажных захватов, то шипение прожигаемой стали.
Изувеченная мощным взрывом махина «Ганнибала» представляла собой груду обломков, удерживавшихся вместе больше по старой памяти. Посадка «Турина» на его поверхность заставила их шевелиться и ерзать под ним, отчего конструкция транспорта то и дело разражалась стенаниями и кряхтением, подобно старухе, ворочающейся на неудобном комковатом матрасе.
План Шимаэла был вызывающе лаконичен и прост, как и любое другое рафинированное безумие.
Поскольку в недрах разрушенной боевой платформы до сих пор время от времени что-то взрывалось, то на еще один небольшой взрыв никто не обратит внимания. Равно как и на отколовшийся от «Ганнибала» скальный обломок, который рухнет где-то в бескрайних песках Пустынного Континента. Ну а когда он вдруг решит снова взлететь, то реагировать будет уже поздно.
Безумным в его замысле выглядело абсолютно все, начиная от весьма небольших шансов причалить к платформе и остаться при этом незамеченными, и заканчивая весьма немалым шансом самим нарваться на очередной взрыв уцелевшего арсенала.
Но, поскольку Шимаэл категорично заявлял, что иной возможности прошмыгнуть на Клиссу нет и не предвидится, Дэлери пришлось уступить, хотя особого восторга от перспективы прокатиться верхом на дымящейся и потрескивающей пороховой бочке она и не испытывала.
Шимаэл в очередной раз подтвердил свой титул одного из лучших пилотов в истории, выйдя из прыжка буквально в нескольких километрах над обратной стороной Луны Скорби, и уже через минуту-другую посадочные опоры «Турина» коснулись ее изборожденной трещинами поверхности. После этого пилот влез в скафандр, нацепил реактивный ранец и, взяв в руку ящик с зарядом, отправился на прогулку за борт.
Ради достижения максимальной скрытности на транспорте пришлось отключить значительную часть систем, оставив лишь необходимый минимум для жизнеобеспечения, поэтому работало только тусклое аварийное освещение, а из-за выключенной вентиляции воздух очень скоро стал
