class="p1">Вот мы встаем из-за стола, сэр Кристофер естественным движением предлагает мне локоть и я совершенно бездумно кладу на него руку. Вспышкой приходит паническая мысль, сколько пунктов секретарского этикета я сейчас нарушила. И — огненная волна облегчения, когда вспоминаю, что здесь я не как секретарь, а как спутница, и все в порядке.
Вот мы фланируем по залу. Собеседники сэра Кристофера во время обсуждения научных вопросов периодически спохватываются, что они на светском мероприятии и среди них дама, принимаются извиняться и осыпать меня комплиментами. Выглядит ужасно смешно, но я не уверена, что сэр Кристофер способен оценить подобный юмор, и осторожно отстаю, чтобы не мешать.
Вот я стою у стены, в руках бокал, мне должно быть скучно, но мне ужасно, ужасно интересно: я смотрю на людское море, и, в целом, полностью удовлетворена своим времяпровождением.
Вот на сцене певицу сменяет дуэт гимнастов на воздушных полотнах. Впрочем, я на сцену не смотрю: передо мной разворачивается куда более увлекательное представление. Очаровательная мисс Лоуренс перехватила сэра Кристофера и пытается заставить его с собой общаться. Сперва я напряглась и собралась лететь на крыльях спасать сэра Кристофера, потом расслабилась, откинулась на стену и стала лениво прикидывать, не пора ли спасать мисс Лоуренс. Очень лениво. Сэр Кристофер игнорирует мисс Лоуренс, пережидая все ее слова, как пережидают шум проезжающего экипажа или скрип открывающейся двери, и продолжая свою мысль с того места, на котором остановился, как только мисс Лоуренс замолкает.
Мисс Лоуренс выглядит все очаровательнее, и я понимаю, что раньше ей так выпадать из чьего-то мировосприятия не доводилось и она в ярости.
Вот рядом со мной останавливается мистер Трой Роузби, больше известный среди меня, как “сутулый молодой человек”, хотя вблизи становится заметно, что он не так уж молод, уж точно старше сэра Кристофера. Он представляется и улыбается мне сочувствующе:
— Сэр Фаулер не дал вам отдохнуть даже сегодня?
И я смеюсь совершенно искренне:
— Мистер Роузби, подобные выездные мероприятия — не место для отдыха секретаря! Особенно секретаря, у которого столь мало опыта, как у меня… Но я стараюсь, и сэр Кристофер поощрил мои усилия, взяв с собой на сегодняшний вечер.
— Вы действительно хотели сюда попасть? — Теперь в лице моего собеседника виден живой интерес.
— Действительно. Я в юности изучала ритуалистику, мечтала двигать науку и прославить свое имя в веках… Для меня сегодняшний вечер — как сбывшаяся мечта. Пусть и несколько причудливо сбывшаяся…
— Ритуалистика? — Изумляется мистер Роузби. — Вы — ритуалистка?
— Доучилась до третьего курса Треонского Университета.
— Потрясающе! Мисс Ривс, если вы вдруг пожелаете сменить работу, я с радостью предложу вам место!
Он улыбается, мы оба понимаем, что это скорее любезность, чем реальное предложение — но эта любезность, в случае чего, позволит мне действительно обратиться к нему в поисках трудоустройства. И я ценю. И рассыпаюсь в ответных улыбках, любезностях и заверениях. А в следующий миг на нас обрушивается шумная волна:
— Мисс Ривс! Голубушка! Я вас везде ищу! Кыш, мальчишка, пойди прочь!
Профессор Майкл Кеттерби-Люве заполняет собой все окружающее пространство, оттесняет в сторону мистера Роузби и целует мне руку:
— Ваш вклад в науку неоценим, голубушка!
От потрясения я прихожу в себя, встряхиваюсь и выныриваю из своего странного состояния, приходя в рабочие кондиции.
Профессор же и не думает отпускать мою руку — теперь он ее жмет, как коллеге, и трясет с энтузиазмом:
— Научное сообществе в долгу перед вами за то, что вы уговорили сэра Кристофера выступить второй раз!
Я? “Уговорила”? Я тут же твердо решила ни за что не признаваться, что я его отговаривала, и самого сэра Кристофера взять в подельники, убедив меня не выдавать. Потому что лавров человека, сделавшего вклад в науку, было жаль, и еще потому что я прекрасно помнила, сколь профессор драчлив.
— Ваша идея с выступлением в формате “вопрос-ответ” была блестящей, просто блестящей! Мы с Эриком… вы знаете Эрика? Идемте, я обязательно должен вас представить!
Профессор Кеттебери-Люве подхватил меня под руку и повел… ну, можно конечно сказать и “повел”, но куда честнее будет “поволок” через бурное человеческое море, не прекращая расхваливать меня на все лады:
— К следующей конференции выступление сэра Кристофера пройдет именно в такой форме, а его доклад организаторы разошлют всем участникам заранее! Мы с Эриком уже предложили сэру Кристоферу такой вариант — и он согласился выступить на следующем мероприятии! Эрик, позволь тебе представить мисс Ривс, секретаря нашего сэра Кристофера!
Не успела я толком осознать новость о том, что сэр Кристофер согласился принять участие в еще одной научной конференции (Сам! Добровольно! Они же его не пытали, да? Это же публичное место, здесь кругом люди — они бы точно не стали его пытать, я почти уверена!), как пришло время осознавать следующее открытие: Эрик — это сэр Эрик Робертсон, промышленник, один из богатейших людей страны, меценат и известный покровитель науки.
Сухой, подтянутый, с посеребренными сединой висками, сэр Робертсон посмотрел на меня (одним взглядом словно окинув меня всю). Улыбнулся одними углами губ:
— Так это вы — наша добрая фея?
Я почтительно склонила голову:
— Счастлива познакомиться, сэр Робертсон. Это честь для меня…
— Оставьте, мисс Ривс, — отмахнулся он. — Мой друг Майкл считает, что подобного рода мероприятия благотворно сказываются на научной мысли, и чем больше по-настоящему значимых ученых на них удается собрать — тем больший толчок получит развитие науки. Он верит в то, что это создает цепную реакцию.
Сэр Робертсон замолчал, благожелательно рассматривая меня и словно ожидая моей реакции.
— А вы во что верите? — Постаралась я оправдать его ожидания.
— А я вкладываю деньги в подобного рода мероприятия, — усмехнулся сэр Робертсон. — Это лучше всего свидетельствует, что я согласен с Майклом. Так что я весьма вам признателен. И за то, что вы благотворно влияете на сэра Фаулера…
“Ни за что не признаюсь, что влияла исключительно тлетворно!” — Еще раз пообещала я самой себе.
— И за то, что ваша идея облегчила процедуру уговоров.
То есть, они его все же не пытали!
Мысль была дурацкая, и я это осознавала, но мне от нее все же изрядно полегчало. Я вспомнила где я, что я и что вот сейчас — я определенно на работе и следует соблюсти интересы моего начальника.
— Это прекрасно, — улыбнулась
