соблазнительным взглядом, который превратил бы любого мужчину в пепел или камень, в зависимости от момента.
Она знала, что каждое её движение ещё больше затянет меня в свои сети. Не успела песня отзвучать и половины, как ди-джей перешёл на вторую, сделав ритм ещё более мощным. Освещение сменилось, и красноватый оттенок заиграл на Делани совершенно по-другому, подчеркивая её грацию и красоту.
Официантка поставила передо мной напитки на маленький столик, и я наклонился вперёд, упершись локтями в колени, продолжая наблюдать за своей прекрасной куклой. Делани придвинулась ближе, настолько, что я мог бы протянуть руку и схватить её, если бы захотел.
Сделав несколько глотков из своего бокала, я отодвинул его, сосредоточившись на наблюдении за ней. Это было так, словно я видел, как оживает одно из моих произведений искусства. Она понятия не имела, какие мысли проносились в моей голове. Тела уже разгорячились, сексуальные намёки на танцполе превращались в соблазнение во всех направлениях, под любым углом.
Когда её неожиданно пригласили присоединиться к паре в моменты их танцевальной страсти, она повернула голову в мою сторону. В тот момент, когда мужчина потянулся к ней, я отреагировал слишком бурно, но собственнический мужчина внутри меня и мой член взяли мышление под контроль. Я бросился к танцполу, качая головой, и потянул её прочь.
Вместо того, чтобы изобразить гнев, она заметно вздрогнула, придвинулась ближе ко мне, обхватила моё лицо одной рукой, а другую прижала к моей груди. То, как она вцепилась в мою рубашку, притягивая меня как можно ближе, было слишком убийственно. Я не смогу уйти отсюда, не трахнув её.
Мы танцевали несколько минут, и было легко наслаждаться тем, как Делани пыталась соблазнить меня ещё сильнее. Она покачивала бедрами назад-вперёд, плавно опускаясь к полу. Когда она запрокинула голову, облизывая нижнюю губу, я был вынужден втянуть воздух и задержать дыхание. Всё происходило как в замедленной съёмке, пока она медленно поднималась на ноги.
Я обнял её за спину, выгнув дугой, так что её волосы свисали на несколько футов вниз. Аромат её желания был сильнее, чем раньше, это был не знающий границ афродизиак. В этот момент она полностью доверяла мне. Я чувствовал это. А также чувствовал, как в ней нарастает потребность, которая вскоре доведёт меня до того, что я потеряю всякий контроль.
Когда я резким рывком поднял её, Делани провела пальцами по моей щеке, позволив своему горячему взгляду скользнуть по её пальцам, и она провела ими по моей груди, играя с моим кожаным ремнём. На её лице появилась хитрая ухмылка, и она продолжила, пока я не схватил её за руку, прижимая костяшки пальцев к своим губам.
— Что-то не так? — спросила она, и её слова каким-то образом долетели до моих ушей.
— Ничего, кроме того, что ты не сидишь у меня на коленях.
Я потянул её обратно на диван, моё терпение было на исходе. Я позволил ей отстраниться, продолжая с удивлением наблюдать, как она изо всех сил старается не обращать внимания на то, что на ней нет трусиков. Мой член дёрнулся, когда я бросил быстрый взгляд на её блестящие половые губки.
Сделав глоток своего напитка, Делани оглядела переполненное пространство и покачала головой. Различные непристойные действия были более интенсивными, чем всего несколько минут назад, как будто полнолуние в полночь пробудило в них животные наклонности.
Поставив свой бокал на стол, Делани встала передо мной, её грудь поднималась и опускалась, когда она смотрела вниз.
Я закинул руки на спинку дивана, мне было любопытно, что она будет делать дальше.
Прикусив нижнюю губу, она наклонилась, не торопясь расстёгивая мой ремень. Это было дерзко для невинного цветка, но, должен признать, чертовски возбуждающе.
В тот момент, когда она смогла расстегнуть мои брюки, освобождая мой член, она подняла голову, очевидно, ей было любопытно, что сделаю я. В этот момент ничто не помешало мне трахнуть её. Или, в данном случае, уложить её на себя. Ощущалось было так, словно мой член обладал собственным разумом, легко находя её сладкую киску и тугой канал.
— О боже, — промяукала Делани, обхватив коленями мои бёдра и запрокинув голову.
Я спустил одну бретельку её платья вниз по руке, затем другую, обнажая её полные груди. Как только я опустил голову, захватывая губами один из её сосков, она обхватила её руками, прижимая меня к себе.
Звук её тяжелого дыхания, ощущение быстро бьющегося сердца были почти такими же пьянящими, как и сам момент. Я впился зубами в её нежную плоть, наслаждаясь резкими вскриками, которые она издавала. Делани не опускала рук, медленно прижимаясь ко мне, пока мой член полностью не вошёл внутрь.
Мысль о том, что я смогу держаться от неё подальше, давно исчезла. И она никогда не вернётся. Пока я посасывал один сосок, приникая губами к другой груди, Делани ускорила ритм. Если она и была смущена тем, что в любой момент по меньшей мере пятьсот человек могли увидеть, как мы трахаемся, то это было незаметно. Она, казалось, чувствовала себя вполне комфортно в своём пространстве, стонала достаточно громко, чтобы я мог её слышать.
Каждый издаваемый ею звук будоражил во мне первобытного зверя, и наши действия приобретали всё более плотский характер. Когда она, наконец, отпустила мою голову, то тихо рассмеялась, тряхнув волосами. Ни одна женщина не вызывала такого возбуждения. Ни одна. Включая ту сучку, которую я пытался забыть.
Я был поражён тем, как ритм музыки гармонировал с учащённым стуком моего сердца. Свет потускнел, и лишь неоновые вспышки были почти единственным, что освещало просторное помещение. Разгорячённые тела были теперь повсюду, звуки дикарской активности подливали масла в огонь, который разгорался между нами.
Я опустил руки на бедра Делани, восстанавливая полный контроль. Когда она обняла меня за плечи, радужка её глаз потемнела настолько, что я почти не узнал их. Она дико дёргалась, двигалась вверх-вниз и тихо смеялась, как будто все происходящее было воплощением какой-то её фантазии.
Возможно, я бы именно так и поступил, потребовав от неё раскрыть все их до единой, чтобы я их выполнил, но по-своему. Своим тёмным способом. Дерзкая женщина, похоже, не понимала, что находится в руках властного мужчины, который никогда её не отпустит.
Или, может быть, ей просто было все равно.
В любом случае, я уже зашёл слишком далеко, чтобы обдумывать это.
Её дыхание стало более прерывистым, когда я просунул руку ей под платье, и она склонила голову набок. Какая-то часть меня больше всего на свете хотела сорвать
