шеи конвоирам, ни капли от развратной обольстительницы, какой она была двадцать минут назад. Что-то совсем другое.
— Ты хороший, Ган, — сказала она. — Настоящий.
И, прежде чем я успел ответить, она поцеловала меня.
Это было быстро, почти робко. Губы её пахли чем-то горьковатым, терпким. А потом она отстранилась, глядя на меня с лёгкой улыбкой.
— Извини, — сказала она. — Не удержалась. И это было не от Юджи. Это от Маши для Василия.
Она вдруг смутилась.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается тепло. Не то, которое от рады, и не то, которое Ган ощутил от прилива крови к органам малого таза, а другое — человеческое, тёплое, живое. Юджа, сильная, опасная, прошедшая через столько смертей, — прижалась ко мне. Ко мне! Дохляку, который неделю назад едва стоял на ногах. И одновременно с этим я видел Машу Васильеву — обладательницу шикарного тела при жизни. Космодесантницу, которая склонилась к Василию Громову — молодому химику, не отличающемуся выдающейся физической подготовкой. Но… но что-то во мне притягивало её, и это было приятно.
— Не извиняйся, — выдохнул я.
И поцеловал её сам.
Дольше. Глубже. Чувствуя, как её руки обвивают мою шею, как она прижимается ко мне всем телом, как дрожит — то ли от холода, то ли от чего-то другого. И всё время, пока мы целовались, сквозь дрожь тела Юджи я ощущал трепетание Маши.
Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.
— Ого, — сказала Юджа. — А ты быстро учишься.
— Профессиональное, — усмехнулся я.
Она ткнула меня кулаком в плечо — легонько, игриво.
— Пошли спать, химик. Завтра тебе к богине.
— Пошли, — согласился я.
Мы вернулись в дом. Геб посапывал на своей кровати. Юджа забралась на лавку, которую мы ещё после ужина перенесли ближе к стене. Я улёгся на свою. В темноте я ещё долго смотрел в потолок, чувствуя вкус губ Юджи и её дурацкую, нелепую улыбку.
Завтра будет новый день. А сегодня… сегодня у меня было что-то важное. То, чего не было никогда.
Но быстро заснуть мне так и не удалось.
Юджа уже давно спала. По крайней мере, я слышал, как мерно она посапывает и не двигается. Геб тихо и протяжно храпел.
У меня же мысли, до этого скачущие, успокоились и неожиданно сосредоточились на Системе. А как только я начал думать, сон пропал.
Я развернул перед глазами Интерфейс и стал изучать то, что появилось в нём нового.
Для начала задержался на навыке собирательства. Система тут же выдала описание, но его я уже читал и не обнаружил ничего для себя нового. А вот с Измельчением оказалось интересней:
[Навык Измельчение позволяет перерабатывать кристаллы в порошок. Цвет порошка соответствует цвету кристалла и имеет пять градаций качества: низкое, ниже среднего, среднее, выше среднего, отличное. Только измельчение кристаллов категории сверхгигант может дать порошок следующего по уровню цвета с некоторой долей вероятности. Начальный уровень навыка позволяет перерабатывать кристаллы того же цвета и категории, которые доступны для сбора]
С Измельчением всё ясно. Здесь не было ничего интересно, кроме подтверждения существования неких сверхгигантских кристаллов и градации качества. Полагаю, что кристаллы, которые Система тоже классифицировала по качеству (средний, выше среднего и так далее) тоже имеют пять ступеней. Здесь Система должна быть последовательной. И в этом я не сомневался.
Меня же сейчас больше интересовало две вещи: Глубокая Медитация и как получить следующий уровень. Причём уровень не только свой, но и уровни навыков. Со своим ясно только то, что нужно наполнить корень радой. Так сказала Лима. Но что дальше?
Я взглянул на скромные 0,42 % наполненности и загрустил. До 100 % как до Луны пешком.
И прежде чем начать медитировать и наполнять корень, я должен был решить вопрос с Глубокой Медитацией. Какой смысл копить раду, если её потом за пару минут вытянет неизвестная тварь.
[Глубокая медитация. Навык ветки Медитация. Доступен с Начального уровня навыка Медитация. Не имеет градации развития навыка. Практиковать не рекомендуется]
Это всё, что Система готова мне сообщить о ней.
Но у меня были новые данные. Во-первых, этот тип медитации, возможно, как-то связан с порталами или волшебными дверьми, как их назвал Геб. Во-вторых, я знал, что монстр в бездне мне не привиделся. Да, вначале я старался себя убедить в этом, но после посещения дома старухи, я решил, что такое не может привидеться дважды просто так. И вот тут я вдруг понял одну вещь. Заходить надо издалека. А именно, начать с того, как мы сюда попали. Я имею в виду, не как до жизни такой докатились, а как прибыли к Адскому котлу.
Глава 22
Начальник лаборатории Седов подошёл ко мне сразу после обеда. Даже не дал спокойно допить чай.
— Громов, зайдите ко мне в кабинет. Это важно.
Высокий, худой, в кристально чистом лабораторном халате, он нависал надо мной ещё несколько секунд, затем крякнул и, резко развернувшись, зашагал к выходу из столовой.
Говорили, что Седов давно уже не практикует, что от учёного в нём осталось только имя, которое, когда-то, было синонимом успеха. И что сейчас это, скорее, хороший администратор, чем передовой специалист. Наверное, так оно и было. Но ведь кто-то должен был вести дела лаборатории? А сейчас, когда готовится вторая экспедиция к Адскому котлу, когда все учёные мира наперебой обсуждают, кто должен быть в числе первых, управление лабораторией и её важность, возможная важность, в предстоящем полёте были гораздо важнее статей в научных журналах.
В кабинет к Седову я вошёл минут через десять после короткого разговора в столовой. Начальник уже сидел в своём глубоком кожаном кресле за огромным столом и с тяжёлым выражением лица смотрел на меня.
— Проходите, Громов.
Я прошёл.
— Не стану ходить вокруг да около. Выбрали нас.
Он сделал паузу.
Я вопросительно приподнял бровь. А потом вдруг понял…
— Выбрали нас⁈ — я сам не понял, что просто повторил фразу Седова.
— Зачем повторять очевидное, — пробурчал начальник. — Да, нас. И от нас требуется специалист, сведущий в кристаллографии. И не только. Нужны компетенции в структурной кристаллографии, физической, органической и неорганической химии.
Он сделал паузу, давая мне переварить услышанное.
— Вы ведь к нам из физхимиков пришли?
Я кивнул, но Седову это было не нужно. Он и так прекрасно знал, откуда я и зачем пришёл. Сам переманил меня несколько лет назад.
— Но почему не Глебов? Или Мануйлов? У них компетенции выше.
Седов сцепил пальцы в замок, откинулся на
