на неё. В утреннем свете её глаза казались не чёрными, а тёмно-фиолетовыми. Красиво. И страшно одновременно.
— Лима, — сказал я. — Можно спросить?
— Можно.
— Сколько тебе лет?
Она удивлённо приподняла бровь.
— Вот с чего ты начинаешь разговор?
— Просто интересно.
Лима задумалась. На мгновение её лицо стало серьёзным, даже отстранённым.
— Этому телу девятнадцать, — наконец сказала она.
— Телу? — я уцепился за это слово.
— А ты хотел спросить что-то другое? — она усмехнулась. — Не бойся, Ган. Задавай прямые вопросы. Я отвечу. Если захочу.
Я выдохнул. Игра в прятки закончилась.
— Ты богиня? Из новых богов?
Лима посмотрела на меня долгим взглядом.
— А есть старые?
Она подловила меня на незнании так легко, будто чётко понимала границы.
— Не представляю. Для меня и новых не существует.
— Тогда зачем спрашиваешь? Поверишь ли в ответ?
— Я постараюсь, — улыбнулся я. — Но не обещаю. Возможно, придётся доказывать.
Лима рассмеялась мелодично и чисто, как горный ручей.
— А ты не промах, Ган. Или лучше использовать другое имя?
Вопрос застыл в чёрных глазах, снова изучающих меня, как под микроскопом. От этого стало зябко. А может, это просто утренняя прохлада так подействовала. Поверю ли я, если она назовётся богиней?
— Можно Ган, я уже привык. Так что насчёт тебя?
— Это не так просто, как кажется, — после долгой паузы произнесла Лима.
И я вдруг понял, что этого достаточно. Она не просто так, не абориген из деревни. Она — нечто большее. Но я решил попытаться понять.
— Попробуй объяснить. Вдруг пойму.
Лима задумчиво покачала головой.
— Давай скажем так: я прошла ПУТЬ. Теперь я бессмертна. Если считать, что не умирают только боги, то я богиня.
И вот тут я сам себе показался тупым тугодумом. Она говорила про бессмертие и раньше, но я считал это красивой сказкой. Метафорой, если угодно. А на самом деле… оно реально?
— Прям бессмертна?
Чёрт! Нашёл что ляпнуть…
Лима снова рассмеялась.
— Хочешь попробовать убить меня?
— Нет, — я пожал плечами. — Но в то, что ты говоришь не так просто поверить.
— Значит, нужно доказать? — Лима встала, от неё вдруг повеяло не травами, как обычно, а ощутимой силой, будто воздух вокруг задрожал, сгустился.
Нужно ли мне это доказательство? Боги, даже если они не настоящие, любят, когда им верят на слово. Сейчас мне нельзя было терять расположение Лимы, и я ответил:
— Доказательств не нужно. Я верю.
— А ты хитрый. Персей во плоти.
— Персей? — кажется, я слегка опешил. Стоял, моргал и смотрел на Лиму.
— Не знаешь, кто это такой? Недолга слава героя.
Я завёл руку за спину и ущипнул себя, как мог сильнее. Может, снится мне это всё? Чёрт! Как больно-то! Я запутался. Откуда Лима знает древнегреческие мифы? Может, среди Новых богов есть кто-то с Земли? Или она просто умеет читать мои мысли?
— Кто ты? — пробормотал я, поняв, что всё равно сам не разрешу вопрос. — И при чём тут Персей?
— Долго рассказывать. Не сейчас, — отмахнулась Лима.
Я замолчал, совершенно сбитый с толку.
— Чего молчишь? Это всё, что хотел узнать?
Помотав головой, я собрался. Плевать! Позже буду разбираться кто она такая, и с чего заговорила о древнегреческих героях. Сейчас надо понять, как выжить и вообще…
— Зачем ко мне пришла? Зачем учишь?
— О! Вот теперь пошли конкретные вопросы, — Лима снова рассмеялась.
Чёрт! Как же красив и чарующ её смех. Стоп! Опять я ощутил отголоски сознания Гана-настоящего. Это его очарование богиней я ощущал. Его преклонение перед местными божками передалось мне. Хватит. Я пас! Я вздохнул, но вспомнил предупреждение Юджи и своё обещание быть осторожней. Пришлось снова напомнить себе, что передо мной не пойми кто, да ещё бессмертная. Стоило сначала всё взвесить.
— Потому что ты интересен, — продолжила Лима. — Потому что ты не отсюда. Потому что ты быстро учишься. Потому что я хочу посмотреть, чего ты сможешь достичь.
Я молчал и смотрел на Лиму. Она не сказала ни что ей надо, ни почему учит. Просто интерес? Бред. Не объяснила, а лишь прибавила вопросов.
— А боги… бессмертные… они вообще вмешиваются в дела людей… аборигенов?
— Иногда. Когда хотят. Когда есть цель.
— Какая цель у тебя?
Лима улыбнулась — загадочно как статуя.
— Узнаешь. Со временем.
Зашибись! Приплыли! Но я вдруг понял, что больше от неё не добьюсь. Пока.
— Ладно, — сказал я. — Тогда другие вопросы. Что ты знаешь о старухе-скупщице? У которой дверь… странная.
Лима нахмурилась.
— Странная дверь?
— Когда я входил к ней, на миг увидел бездну. И тварь там, внизу. Геб сказал: это магическая дверь, портал.
Лима молчала долго. Потом покачала головой.
— Я не знаю эту женщину. Но если ты говоришь правду… возможно, кто-то из другой деревни научился открывать порталы. Это стихийная магия, не из Системы. Такое бывает редко, но бывает.
— Как у меня со словами?
— Со словами?
Вот теперь Лима точно была застигнута врасплох. Зато я выяснил разом несколько вещей. Лима не знала всё. Она не в курсе, что происходит за пределами её круга. Значит, она не всеведущая — это точно. И ещё. Тот случай с тварью — первый случай — Лима не «смотрела» за мной. Если это и было испытанием, то без участия Лимы.
Я коротко рассказал, что случилось. И подробно про тварь, и про то, что смог ударить словом.
— Стихийное проявление дара, — пробормотала Лима. — Занятно… А про тварь… — Лима поджала губу и долго молчала. — Остерегайся её.
И это всё? Весь совет? В её голосе впервые мелькнуло что-то похожее на страх? Или мне показалось? Ладно. Я кивнул. С каждым моим вопросом Лима всё больше уходила в себя. Я это видел. Но мне нужно было выяснить кое-что ещё.
— Ещё вопрос. О Сотаре. Он лекарь, но я видел, как он менял цвет кристалла. Говорят, это может сделать только Артефактор. Но у Сотара уже есть профессия.
Лима замерла. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Настороженность?
— Ты уверен?
— Абсолютно. Голубой кристалл стал зелёным. Я сам видел.
Лима отвернулась, глядя в лес. Я видел, как напряглась её спина.
— Это дар богов, — сказала она тихо. — Второй профессиональный навык. Такое возможно, если бог покровительствует человеку.
— Снова боги? Уверена, что они есть?
Лима резко повернулась ко мне. В её глазах полыхнуло — и тут же погасло.
Переборщил?
— По сравнению с вами — мы боги, — ответила она вроде бы спокойно, но я чувствовал, что за её словами стоит жёсткий самоконтроль.
Мне, таки, удалось разозлить богиню. Плевать! Буду так её называть. В конце концов, если она говорит правду, и она
