едет карета с ребенком? Где Гилатер? — спросила у него.
Он замялся на секунду, перед тем как вновь превратиться в спокойного и вежливого хранителя дома, но мне хватило этой заминки, чтобы понять: «Сейчас солжет».
— Ребенок захотел каких-то ягод, вроде бы береники, — выговорил с акцентом. — Охране пришлось делать крюк к рынку. Должны скоро быть. Не желаете ли патоки, эйта Рид?
Звучит логично, и про беренику сказал, но его разговор с принцем явно был обо мне.
— Вы мне лжете! — подошла, дотронулась до плеча управляющего.
Он отшатнулся, но я успела применить дар, влив в него желание выговориться, открыться, излить душу.
— Что вас гнетет? — спросила, глядя в карие глаза.
— Да как же, ведь господин совсем себя не бережет! Сколько ему говорили, не раскрывайте дракона! Зачем вы помогаете интарийцам? Древних осталось совсем мало. А он так опрометчиво согласился на этот обмен студентами. Короля убедил, что нельзя отказываться от данного слова. Поехал сюда, в этот холод и ветер. А дома тепло, пески, солнце… — чуть не расплакался управляющий.
Я стояла с открытым ртом. Если что, я ничего не слышала и не видела. Мне это не нужно, и вообще все это время я пила приторную патоку и спала, больше ничего. Просто слуга почему-то так расчувствовался и давай рассказывать, что мне совершенно знать не надо.
— Меня дома ждет Зарина, красавица жена. Мы с ней полвека вместе, а я скучаю. Зачем господин сюда поехал? Защиту эту восстанавливать академическую. В расследовании помогать. Тут-то, конечно, понятно. У нас за детей горло в миг перережут, если какое кощунство устроят. Мальчика вашего тоже жалко, собственный отец крадет, использует. Ректор ваш хороший, они там с господином, конечно, все решат, но я бы зарезал гада и все закончилось бы. Домой хочу, к Зарине, — уже почти рыдал старик.
— Постойте, Элана забрал его отец⁈
— Да, но господин все решит. Он же дракон, быстро найдет малыша. Вы не беспокойтесь, эйта, — беззаботно махнул рукой он. — Давайте выпьем патоки и успокоимся, что-то я разнервничался.
Дальше я уже не слушала. Накинула пальто и выбежала из резиденции.
В академию добралась быстро. Влетела в административное здание, отметив, что студентов вокруг не видно. Попутно вспомнила, что сегодня выходной и многие, если не все, разъехались по домам либо гуляют. Обежала все кабинеты, комнаты преподавателей и ректора в том числе, но никого не нашла. Словно мой первый день в академии, честное слово.
— Эй! Есть кто-нибудь? Да куда все подевались⁈
— О, Лина! — появился Маврик.
— А ты почему здесь, а не во Дворце иллюзий? — поинтересовался у меня пришедший следом декан факультета целительства.
Я была так рада их видеть, что не удержалась и обняла. Ведь я думала, что больше с ними не встречусь. Наверно, гении подумали, я свихнулась, но мне было все равно.
— А где ректор? — спросила я наконец, отстранившись от профессоров.
— Хм… Мы не знаем, — покачал головой Маврик.
— Он дал указание сегодня всех оставшихся в академии учеников вести во Дворец иллюзий и идти туда самим. Ильгида, должно быть, уже там, и Дарк Крим тоже, а мы вот забыли свои пальто. Холодно сегодня, а старые кости быстро промерзают, — оправдывался Пьер Терьи.
Гила что-то задумал и явно на сегодня, если отправил всех подальше отсюда. Что же он затеял? Если они решили поймать Слайвера и Смила на месте — это очень и очень нехорошо, потому что Элан у них.
— Лина, а что случилось?
Я смотрела на профессоров и не знала, что мне делать. Где искать Гилатера и Элана?
— Если хочешь, я могу пустить поисковик и найти эйта Гурского. Если он, конечно, в пределах академии, — предложил Маврик. — Я это мигом, как-никак стихии мне подчиняются.
— Ой, хвастун! — подначил Паучок. — Я тоже одним щелчком пальцев такое могу сделать, и стихии здесь ни при чем. По ауре ректорской найду.
— Так найди! Чего ты стоишь, важничаешь, а Лина вон нервничает.
— Вот и найду, а ты не кричи мне тут. — Паучок прошептал заклинание поиска и подул на ладонь, словно запуская его.
Надо и мне такому научиться, удобная вещь.
— Здесь он. Только в подвале, — указал под лестницу декан целительства.
— А что ему там делать? Ты неправильно поиск навел, — усомнился Маврик.
— Ты меня спрашиваешь? Может, снова трубы после тебя чинит и воду нагревает. Это твоя вотчина, подвалы. А поиск я верно навел. Нашелся тут всемогущий стихийник.
Два неисправимых спорщика снова сцепились. Как они вместе уживаются, не представляю.
— Спасибо, — поблагодарила я профессоров и пошла в подвал.
Тяжелая узкая дверь под лестницей поддалась бытовой магии и открылась. Придерживая юбку, я спустилась вниз. Зажглись маглампы, но их света не хватало на большое пространство подземелья. Я уже догадывалась, где могут быть Фархад и Гила. Надо только вспомнить, где эта дверь, отливающая перламутром. Если не ошибаюсь, рядом с большим складом, в нише под аркой. Так и оказалось. Ее белесая поверхность сразу привлекла взгляд. Слабое мерцание по дверному полотну, от которого идет тяжелая вибрация. Будто перенапряжение магического резерва и вот-вот все рванет.
Стараясь не шуметь, я приоткрыла дверь и зашла внутрь. Темно, только еле различимы массивные колонны, стоящие в хаотичном порядке. Словно древние исполины поддерживают здание. Они уходят вверх и теряются где-то под высоким потолком. Практически на ощупь я прошла вглубь помещения, придерживаясь за рельефные узоры колоссов. Было прохладно и страшно. По одной из стен стекали струи воды или чего-то еще, о чем не хотелось думать. Послышались отдаленные голоса. Они эхом отражались от стен, но до меня долетали лишь обрывки слов. В темноте мерещится всякая жуть, но, когда я вышла из зала с колоннами через высокую арку в не менее просторное помещение подземелья, меня ждало совершенно неожиданное зрелище.
— Лина, а что тут происходит? — прошептал голос Пьера Терьи.
От неожиданности я подскочила на месте, но смогла сдержаться и не закричать, хотя очень хотелось ответить этим двум великим умам чем-то ругательным. Неразлучная парочка последовала за мной в подвал и сейчас с такими же круглыми глазами, как и у меня, смотрела перед собой.
— Даже не знаю, что вам сказать, — сглотнула я ком в горле.
— Снова ты ничего не понимаешь, Пьер, — прошептал Маврик. — Это наш ректор стоит. Держится за огромную непонятную штуку, которая уходит вверх и светится, как маглампа.
— Я не слепой, Маврик! Расскажи, если ты такой всезнающий, что это за штука и почему здесь студенты с Ильгидой, стоят и не двигаются? А их вообще не должно быть здесь, они же
