— Что предлагаешь? — спросил Шарп у Гектора.
— Отпустить пленников.
Шарп окинул Гектора оценивающим взглядом. Есть возможность завоевать доверие юноши. Капитан был осведомлен, что тот со своими друзьями относится к нему с подозрительностью и таит на него обиду. Но уловка с заряженным пистолетом была вызвана необходимостью. Она произвела нужное впечатление на команду и устрашила испанцев.
— Ты это предлагаешь потому, что дружен с капитаном Перальтой?
— Нет. Я считаю, это будет благоразумно.
Шарп раздумывал недолго.
— Очень хорошо. В следующий раз, как мы высадимся на берег, ты увидишь, что я могу быть великодушен, даже с врагами.
В действительности он уже несколько дней назад решил отделаться от пленников. Похоже, никто не проявлял готовности платить за них выкуп, и они превратились в прорву лишних ртов, которые нужно кормить.
— Скалы! Скалы! Прямо по носу! — вдруг заорал вахтенный. Шарп удивленно поднял взгляд. Встревоженная нотка в голосе матроса подсказывала, что тот задремал на посту и опасность увидел не сразу. — Рифы! Буруны! Всего в четверти мили!
— Рингроуз! — гаркнул Шарп. — Как ты это объяснишь?
— Невозможно! Мы в тридцати милях от берега, — воскликнул Рингроуз, который раньше днем проводил наблюдения высоты солнца. Он подскочил к фальшборту, приложил к глазам ладонь «козырьком» и стал вглядываться вперед. — Господи, как бы мне хотелось, чтобы у нас была приличная карта! Это блуждание на ощупь в неизвестности — сущее безумие. Однажды в ночной тьме мы на полном ходу налетим на риф и никогда не узнаем, что же произошло.
— Скалы и по правому борту! — Голос впередсмотрящего срывался от паники.
На этот раз его вопль вызвал вспышку оживления на борту «Троицы». Раздался топот ног, люди высыпали на палубу, кинулись на нос и, столпившись у фальшборта, силились разглядеть опасность.
— Круто лево руля! — приказал Шарп рулевому. — Убавить паруса!
В приказе необходимости не было. Буканьеры уже и так уменьшали главные паруса и брасопили реи. Другие стояли наготове у рифталей.
— Буруны по левому борту! — кричал матрос. В смятении, с открытым ртом, он вытягивал руку, указывая на опасность. Не далее сотни шагов от «Троицы» поверхность моря кипела пеной. Галеон заплыл в ловушку. По бокам и впереди были рифы, а места для маневрирования почти не оставалось.
— Разворачивай носом против ветра! — рявкнул Шарп рулевому.
— Счастье еще, что корабль так хорошо слушается руля, — заметил стоявший возле Гектора Рингроуз, когда нос «Троицы» повернулся против ветра, паруса опали к мачте неряшливой грудой снастей и парусины, и галеон остановился, потом медленно двинулся кормой вперед, в обратном направлении.
— Дерьмо! — на квартердеке появился Жак. — Посмотрите, что у нас сзади! Мы проплыли прямо по этим скалам, вообще их не заметив.
Он смотрел за корму на тот участок моря, который только что преодолел галеон. Там тоже кипела белая пена.
Оказавшийся рядом с ним Дан сдавленно захихикал. Жак обалдело посмотрел на приятеля.
— Что тут смешного? Нас заперли эти скалы!
Дан помотал головой. Он улыбался.
— Не скалы… Рыба!
Жак сердито воззрился на него, а потом повернулся и вновь всмотрелся в море. Один из бурлящих рифов исчез, внезапно погрузившись в волны. Но вместо него шагах в пятидесяти в стороне от первого возник другой. Вода снова забурлила.
— Ты хочешь сказать… рыба?
Дан вытянул руку, расставив большой и указательный пальцы не больше чем на три дюйма.
— Рыба, маленькие рыбки. Много, и не сосчитаешь.
Гектор сосредоточил взгляд на ближайшем белопенном пятне. Оно определенно двигалось и приближалось к кораблю. Мгновение спустя он рассмотрел, что пятно образует неисчислимое множество крохотных рыбок, их были миллионы, мириады! Сверкающие, вертящиеся и мелькающие тельца сливались в плотную массу, которая время от времени пробивалась к поверхности моря белыми пенящимися бурунами.
— Анчоусы! — воскликнул Жак.
Все на «Троице» рассмеялись с громадным облегчением, когда команда осознала свою ошибку.
— Прежний курс! — приказал Шарп.
Резвящийся косяк рыбы ввел его в заблуждение, как и всех прочих, но Шарп взял на заметку, что команда во время воображаемого кризиса стала действовать самостоятельно. Они не советовались с ним, не дожидались его приказов. И тут кое-что отвлекло Шарпа от размышлений.
Он послал за пленником-дворянином, Томасом де Аргандоной. Тот, после того как на его глазах застрелили священника, подрастерял свою самоуверенность. Шарп ожидал испанца в своей каюте, положив на стол пистолет. Хватило одного взгляда, и Аргандона рассказал Шарпу все, что тот хотел знать: ближайший город на материке называется Ла-Серена и достаточно богат, в нем пять церквей и два монастыря. Находится Ла-Серена в двух милях от берега, оборонительной стены вокруг нет, гарнизона никогда не бывало. С дозорной башни следили за ближайшей якорной стоянкой, но на некотором отдалении от нее имелось неохраняемое и удобное для высадки место. Людей можно перевезти на берег на небольших лодках, а оттуда до города не более трех часов пешего марша.
Состоявшийся на следующее утро на открытой палубе общий совет прошел столь же гладко. Подавляющим большинством буканьеры проголосовали за набег.
— Предлагаю, чтобы атаку возглавил Джон Уотлинг, — заявил Шарп, после того как боцман Гиффорд пересчитал поднятые руки. — Он высадится с пятьюдесятью людьми и захватит город врасплох. Затем я приведу «Троицу» на главную якорную стоянку, и мы перевезем добычу на борт.
Наблюдая за происходящим, Гектор осознавал, что у коварного, как всегда, Шарпа на уме что-то еще. После того дня, как при нападении на Панаму Гектор оказался в одном каноэ с Уотлингом, юноша мало с ним виделся, но он знал, что Уотлинг пользуется популярностью у команды. Некогда он плавал вместе с Морганом, и люди последуют за ним без вопросов. Он принадлежал к числу суровых и решительных пуритан старого закала, питавших неизбывную ненависть к католикам и щепетильно соблюдавших воскресенье. Вдобавок, как подметил Гектор, Шарпу ни разу не удалось обмишулить Уотлинга в кости, потому что тот никогда не садился играть.
* * *
— Выглядит, как мы и ожидали, — шепотом произнес Дан.
Едва рассвело настолько, что до берега стало возможно доплыть без опаски, отряд Уотлинга высадился в указанном пленником месте, а вместе с ним — Дан, Изреель и Гектор.
Теперь они плелись по пыльной прибрежной дороге, которая должна была привести в Ла-Серену. Жак с еще десятком буканьеров остался на пляже охранять лодки.
