разболтать…
Массивная фигура Харина казалась странно неподвижной, как у зверя, замершего перед прыжком. Я прижался ближе к крыше, стараясь слиться с тенью.
Коренастый ещё раз огляделся, его взгляд задержался на верхних этажах домов. Я затаил дыхание. Было очевидно, что он проверяет, не преследует ли его кто-то. Его подозрения могли разрушить весь мой план, но, к счастью, он ничего не заметил. Спустя мгновение он двинулся дальше, но теперь его шаги стали короче, а движения более сдержанными. Он либо ждёт кого-то, либо опасается, что за ним следят. Его настороженность подтверждала моё предположение, что этот путь не был обычной прогулкой. Здесь явно происходило что-то большее.
Харин продолжал идти, и вскоре узкие улочки сменились открытым пространством: передо мной открылся док. Луна отражалась в неспокойной воде, а тихий плеск волн создавал иллюзию спокойствия, которую разрушали редкие фигуры людей, сновавших между причалов. Деревянные мостки скрипели под тяжестью ящиков, которые грузчики несли, тяжело переваливаясь с ноги на ногу. Некоторые мостки были настолько изношены, что казалось, они готовы треснуть под следующим шагом. Вдоль причалов валялись разбитые бочки, обрывки верёвок и клочки мокрой бумаги, добавляя хаотичности этому месту. В воздухе витал удушающий запах гниющей рыбы, солёной воды и плесени, делая дыхание тяжёлым. Харин остановился у одного из складов, а через мгновение к нему подошли двое. Один был невысоким и худощавым, с настороженным взглядом и нервным движением рук, словно он ожидал нападения в любой момент. Второй — широкоплечий, с тяжёлой челюстью и бритой головой, казался полной противоположностью своему спутнику. Его поза излучала уверенность, а хриплый голос был слышен даже на расстоянии.
Я занял удобное место на крыше одного из складов, расположив себя так, чтобы тени скрывали меня. Холодный ветер, дующий со стороны реки, заставил меня натянуть капюшон плотнее, но я не спускал глаз с троицы. Харин начал говорить, но ветер доносил только обрывки слов. Я сосредоточился, стараясь уловить больше.
— Товар доставили? — громко спросил Харин, оглядывая своих собеседников.
Худощавый пожал плечами, раздражённо вздохнув:
— Доставили, но путь был длинный. Из Лианкая до сюда — чертовски далеко. Половину потеряли, потому что не знали, как с этим обращаться.
— Половину? — переспросил Харин, его голос приобрёл стальной оттенок. — Почему?
Бритоголовый сплюнул в сторону, его голос прозвучал грубо:
— Мы не знали, что с этим делать. Это не то, с чем обычно имеешь дело. И не забывай, что это не наша вина. Условия были… непростыми.
— А третий? — спросил Харин, слегка нахмурившись.
Бритоголовый отвёл взгляд, его челюсть напряглась:
— Погиб. Напоролся на проблему в пути. Теперь мы вдвоём, и, скажу честно, этого недостаточно.
Худощавый кивнул, его голос стал ещё более резким:
— Нам нужна компенсация, — голос худощавого задрожал, становясь громче. — Мы рисковали своими жизнями, а от нашего напарника из-за этого груза теперь ничего не осталось!
Харин на мгновение замолчал, затем сказал, понизив голос:
— Это дело уладит Оракул. Вы его знаете. Он всегда держит слово.
— Оракул? — переспросил бритоголовый, нахмурив брови. — Ладно, надеюсь, что это правда. Но, знаешь, мы не можем работать в таких условиях. Если что-то пойдёт не так, это будет на твоей совести.
Харин кивнул, но его голос стал более низким и настороженным:
— А теперь послушайте. Нужно быть осторожнее. Шпана в Тиарине совсем отбилась от рук. Вчера моего друга, Стилла, избил какой-то уродец, а затем сбежал по крышам.
Худощавый фыркнул, скривив лицо:
— Да уж, твой друг вечно вляпывается в неприятности. Может, ему пора быть поосторожнее?
Бритоголовый, напротив, нахмурился, его взгляд стал более внимательным:
— Это странно. Кто-то, кто дерётся так, что память вылетает? Может, это не просто шпана?
Харин нахмурился, но ничего не сказал, бросив быстрый взгляд в сторону, словно проверяя, не подслушивает ли кто. Его молчание только усилило напряжение в разговоре.
Худощавый фыркнул, скривив лицо:
— Да уж, твой друг вечно вляпывается в неприятности. Может, ему пора быть поосторожнее?
Харин продолжил, игнорируя замечание:
— Теперь с ним проблемы. Этот тип, что его избил, отшиб ему память. Стилл даже имени своей матери не помнит. А это значит, что кто бы это ни был — он опасен. В любом случае, на это тоже обратит внимание Оракул. Он знает, как справляться с такими угрозами.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось. "Стилл действительно ничего не расскажет," — успокаивал я себя. Его потеря памяти означала, что моё вмешательство осталось в тайне. Но несмотря на это, моя заинтересованность только росла. "Что же это за груз, о котором они говорят?" — подумал я, внимательно продолжая наблюдать за тремя фигурами у причала.
Бритоголовый бросил взгляд на реку и сказал, понизив голос:
— Нам нужно знать, что будет дальше. Если Оракул не появится в ближайшие дни, мы уходим. Этот товар слишком опасен, чтобы с ним возиться.
— Появится, — твёрдо ответил Харин. — Он всегда появляется, когда нужно. А теперь лучше заткнитесь и не привлекайте внимания.
— А что с Драксом? — неожиданно спросил худощавый, его голос был полон любопытства и скрытой тревоги.
Харин хмыкнул и пожал плечами:
— Дракс сейчас в "Хмельной Змее". Он узнал, что в городе Максимус Айронхарт.
Бритоголовый нахмурился, его лицо стало серьёзным:
— У нас у всех счёты с Айронхартами. Мой брат погиб в лесу, когда Грегор Айронхарт устроил облаву. А оба моих приятеля погибли при атаке на королевский кортеж. Все знали, на что идут. После дела все мы рванём на Угольный остров и заживём как короли. У нас будет всё, что нужно.
Харин посмотрел на собеседника с ноткой сомнения, его губы слегка дрогнули, но он сдержался. Затем, словно оправдываясь, добавил:
— Это непросто забыть, особенно когда такие потери. Дракс тоже не из тех, кто легко отпустит. Его брат погиб в Айронхилле. Он затаил злобу с тех пор. Но знаете, это может сыграть нам на руку. Если что-то пойдёт не так, мы всегда можем взять отпрыска Айронхартов в заложники и потребовать выкуп. И не забывайте, что мы все в одной лодке. Если кто-то сорвётся, у всех нас будут проблемы.
Трое замолчали, и я, оставшись в своей тени, напряжённо ждал следующего шага. В воздухе витала тяжёлая атмосфера — что-то явно происходило, и я намеревался выяснить, что именно.
Ночь окутала док густым мраком, и ветер со стороны реки приносил с собой сырость и запах гнили. Я стоял
