последний момент. Когда в 1958 году задержали саранпаульского шпиона, отобрали у него аппаратуру и шифры, а может быть, и самого его уговорили участвовать в радиоигре, ведь этот шпион мог дать знак резиденту о провале. Такой знак, который не заметили наши органы. Как в детективе, там же часто такое случается. Но реальный шпион был, и его задержали. И был он не глупее киношных. И действовал не один, не себе же он брал отснятые АДА плёнки.
И тогда вот что получается. Золотарёв заранее знал, что будет приземлять АДА. Но и резидент об этом тоже знал. Знал, что в это время и прилетит шар. И если он знал, что шпион провален, то он точно знал, что с помощью изъятой аппаратуры этот шар будут приземлять. Не знал, кто, но знал, что это будут люди наши. И тогда становится понятно, что второй шар имел целью взорвать наших людей. А группа ликвидации наших людей была наготове и только ждала взрыва чтобы ликвидировать и пострадавших от взрыва, и непострадавших тоже. Ведь если это была игра разведорганов двух стран, то даже то, кто в конечном итоге выиграет эту игру, даже это было важно и могло стать мотивом ликвидации.
Кто входил в эту группу? Могли входить рабочие с Саранпауля, могли бывшие заключённые или вольнонаёмные. Но вряд ли. Им надо было где-то жить и чем-то кормиться, как минимум. Да и оплачивать это чужим людям никто не стал бы. И доверия тоже полного не было, проболтаться могли или шантажировать. Скорее всего, это была группа сотрудников лагерей. А почему сотрудники лагерей не могли работать на шпионов? Места глухие, КГБ и особых отделов в МВД и внутренних войсках не было, передать извлечённые материалы кому следует для сотрудников лагерей не проблема, а деньги за это платили немалые.
А ещё такой момент. Шпиону из числа сотрудников лагерей по месту его постоянного проживания запросто могли передать сведения о дате и времени прилёта шара. Как? Да хоть как. Например, прислать телеграмму типа "Буду первого шесть утра встречай целую Фрося".
Телеграммы в те времена летали быстрее, чем шары. А шпион был не солдатом, который служит под руководством командира. Конечно, это мог быть только офицер, достаточно самостоятельный, чтобы выйти на перевал с группой для проведения учений или занятий. И конечно, телеграмму ему доставили в срок. В те места, где не было телеграфа, телеграммы передавались по телефону или радиосвязи. Тем более, людям, которые там давно жили и которых все на почте знали.
Расскажу случай из жизни.
В нашем закрытом городке все всех знали. Тем более работники почты. Однажды майор, примерный семьянин, жена и сын, поехал один отдыхать на море. Возник роман с отдыхающей дамой. Дама не захотела расстаться с романтическими воспоминаниями и попросила у майора адрес. Он ей и дал адрес – почтовое отделение до востребования. Дама написала майору письмо, люлю-люлю, я Вас люблю и т.д. Пришло письмо на почту до востребования. А работники почты сказали – Да чего майор будет ходить, про письмо спрашивать, мы же знаем, где он живёт. И отнесли письмо в почтовый ящик.
И как всегда бывает в анекдотах, достала письмо жена, прочитала люлю-люлю. Был скандал. После него семья стала крепче. А майор ходил ругаться на почту. Вот такая история.
Ещё одну расскажу, тоже из жизни. Казалось бы отправлять телеграмму про приезд Фроси опасно, но нет, ничуть. Органов КГБ и особых отделов МВД в лагерях и колониях не было, и кто же следил за благонадёжностью персонала? А никто, и этим никто был тот же командир, который мог взять группу сотрудников лагерей и посетить перевал. Терроризма тогда ещё не было, и была самоуспокоенность, что подобное только в фильмах и книгах, а у нас, ну у нас-то, ну уж у нас-то ничего никогда не случится.
Наше соединение располагалось в закрытом городке. Была своя почта, сберкасса, школа, детский садик, поликлиника. Был и особый отдел КГБ, который не подчинялся территориальным органам, а подчинялся по своей линии столичному управлению.
И вот не знаю по чьей команде территориальные органы КГБ провели проверку нашей части на предмет проникновения в неё посторонних лиц. В проверке участвовали два представителя органов, назовём их Люди.
Вечером Люди в гражданской одежде плановым автобусом приехали к КПП части. На КПП стояли военизированные тётки, как по инструкции, проверили документы и записали в книгу. У Людей было командировочное предписание с номером нашей части из неизвестной организации. Тётки доложили оперативному дежурному, тот дал команду привезти Людей к нему, тётки их пропустили, автобус довёз до штаба соединения. Люди зашли в штаб. Сейчас в школу не зайдёшь, но это были 1980-е годы, Люди зашли. Дежурный тоже проверил документы, записал их в книгу, дал команду на размещение в гостинице, Людям дали комнату, и они стали в городке жить. Вечером командира тревожить не стали, утром дежурный доложил, командир сказал типа – Хорошо, пусть работают. Не командирское это дело, каждого мужика отслеживать. Наутро Люди пришли в штаб, отметили в отделе кадров командировочные, и дальше иди куда хочешь и делай что хочешь.
Обошли они городок, что нужно сфотографировали, что нужно зарисовали. Вечером зашли в кафе, подсели за столик к двум офицерам, завели разговор о службе. Но офицеры сказали, что служба им днём надоела, и говорить о ней они не будут. Люди прожили в городке неделю. Все их видели, но никто не остановил. Дескать, раз ходят тут, значит им положено. Тогда Люди решили обратить на себя внимание. Пришли на почту и дали своим телеграмму: "Дедушка умер. Похороны завтра. Клюквы купили. Комары кусаются." И снова никакой реакции. Телеграмма ушла. Всё тихо. Полная беспечность. Тогда Люди пошли в отдел кадров устраиваться на работу гражданскими служащими. Работники отдела кадров рассказали им о вакансиях, о структуре гражданских организаций части, подобрали должности. Люди написали заявления, заполнили анкеты. Ещё пара дней, и они бы стали служащими Советской Армии. Тогда Люди подробно написали всю историю, пришли к командиру части, генерал-майору, и показали свои удостоверения КГБ.
Доклад довели нам на совещании.
К чему эта история? Если на режимном объекте никто не обратил на неадекватно ведущих себя чужих Людей, то в Ивдельлаге тем более на телеграмму никто даже не обратил бы внимания.
Кстати, а не эту ли телеграмму искал у начальника связи Попова капитан Чудинов 6 февраля? Если искал и если нашёл, то с личностью организатора ликвидации группы становилось всё
