бы его сбить, а при хорошем раскладе и посадить. И вот для того, чтобы этого не было, создатели радиовысотомера придумали надёжную защиту.
Несанкционированное срабатывание аппаратуры могло произойти и без влияния средств ПВО. Например, излучённый сигнал случайно мог отразиться от скалы, самолёта, ущелья, водной поверхности. А мог прийти случайный сигнал от другого устройства. И чтобы радиовысотомер не сработал от случайного сигнала, применили метод статистического интегрального накопления информации. Срабатывание аппаратуры не происходило от одного принятого сигнала. Передатчик радиовысотомера посылал последовательно несколько сигналов, порядка ста, и при получении отражённых сигналов в накопителе импульсов происходило накопление до статистической достаточности. К примеру, если из ста сигналов девяносто показывали предельную высоту, накопитель выдавал сигнал. Так избавились от влияния случайных сигналов.
Но средства ПВО, для которых перехват сигнала был не проблемой, могли бы послать и сто ложных сигналов, чтобы вызвать снижение шара.
И тогда разработчики радиовысотомера придумали установить в схему прибора модулятор. Сигнал с генератора поступал в модулятор, где складывался с сигналом модулятора. Получалось, в посылке шла не классическая синусоида с амплитудой и частотой, а непредсказуемый даже создателями сигнал, потому что модулятор выдавал сигнал, формируемый по случайному закону. Получалось, что каждый посылаемый сигнал был индивидуален, и создать ложный сигнал не представлялось возможным. В конструкции радиовысотомера предусмотрели линию задержки и устройство сравнения сигнала.
Одновременно с излучением сигнала он подавался на линию задержки, и с появлением отражённого сигнала эти сигналы сравнивались. Обработке подвергался только свой родной сигнал, совпадающий с находящимся на линии задержки. Модуляция сигнала исключала создание ложных сигналов средствами ПВО.
Но оставалась ещё одна возможность. Излучённые прибором сигналы можно было принимать целой последовательностью, затем задерживать на линии задержки и посылать обратно. За счёт задержки увеличивалось время прохождения сигнала, и принятый прибором он означал предельную высоту и должен был подать команду на снижение шара вплоть до приземления.
Но и эту проблему удалось решить. Дело в том, что родной сигнал без воздействия систем ПВО, никуда не делся. Он так же отражался от земной поверхности, как и раньше. Погасить его средства ПВО не могли. И получалось, что на устройство приходило два одинаковых сигнала, один родной, другой с линии задержки средств ПВО с разницей во времени, заданной оператором ПВО. Вопрос решили просто. В состав прибора ввели устройство определения ложного сигнала. Первый сигнал обрабатывался, второй не обрабатывался.
Вот в принципе в основном и всё по вопросу помехозащищённости.
Получается, создать прицельную помеху для приземления АДА средства ПВО не могли. Хотя аварийно шары опускались достаточно низко и даже приземлялись на территории социалистических государств. Это происходило из-за неверных расчётов при планировании маршрута. Могло произойти из-за выхода из строя систем АДА, к примеру, источника питания, который имел ресурс 20 часов непрерывной работы. Наши средства ПВО массово сбивали шары. Наша разведка иногда получала доступ к контейнерам с аппаратурой. Наши учёные и конструкторы изучали устройство и принцип работы аппаратуры. В одной из таких лабораторий работал в то время Владимир Малых, автор идеи версии Пеленг огненных шаров.
И теперь дело за малым. Осталось рассмотреть, как оператор на земле, шпион или по данной версии Золотарёв осуществляли приземление шара и действия с контейнером.
В любом случае, над Уралом ли, над Аляской или Тихим океаном, в каком-то другом месте, но шару было необходимо спуститься на доступную для сброса контейнера высоту и там сбросить этот контейнер. В любом случае, боевой путь шара должен был заканчиваться этим.
Понятно, что с высоты нормального полёта контейнер сбрасывать неразумно. Если просто сбросить с высоты 20 км, то он при ударе о землю разобьётся вдребезги. Да и дребезгов не останется. В пыль, это точнее. Спустить контейнер на парашюте проблематично. На малых высотах это возможно. А в стратосфере воздух разреженный, чтобы использовать парашют, надо изготовить его очень больших размеров. Конечно, при полёте Гагарина такой парашют изготовили. А затем изобрели систему мягкой посадки космического корабля. Но для шара это фантастика из-за размеров, массы и сложной конструкции. Кроме того, контейнер, спускающийся на парашюте с большой высоты, могло унести ветром на большое расстояние от места планируемой встречи с наземным оператором.
Поэтому единственным рациональным способом доставки контейнера на землю было снижение шара до определённой высоты и затем сброс контейнера с парашютом или без него.
То есть аппаратура шара имела два взаимоисключающих режима работы. Первый – автоматическое поддержание высоты полёта в заданном диапазоне. Второй – быстрый спуск в нужной точке, можно назвать это приземлением, со сбросом контейнера на заданной высоте.
Понятно, что для осуществления второго режима аппаратура шара имела дополнительные специальные устройства. Понятно также, что второй режим был невозвратным, то есть если шар начинал отрабатывать программу снижения и сброса, то вернуться к полёту в диапазоне заданных высот он уже не мог.
Что это означало? Что сигнал на переключение аппаратуры на второй режим был очень ответственным событием. То есть такой сигнал должен быть санкционированным, опознанным и проверенным, устойчивым и однозначно распознаваемым. Всё это накладывало жёсткие требования к аппаратуре шара и наземного оператора.
Могла ли аппаратура радиовысотомера использоваться для реализации второго режима? Не только могла, но и активно использовалась. Зачем устанавливать дублирующие устройства на шар, если подобные там уже есть? Просто по сигналу на смену режима работы часть устройств отключалась, другая часть подключалась. И когда мы подробно рассмотрели работу радиовысотомера в первом режиме, отличия работы во втором режиме будет понять легко.
Продолжение следует.
История
44.
Шары
АДА – 4.
Итак, версия Евгения Носкова называется "Пеленг огненных шаров". Вот добрались и до пеленга. Понятно, что команду на снижение шара давал наземный оператор со своего пульта. Без этой команды шар не снижался и продолжал полёт в поддерживаемом аппаратурой диапазоне высот. При этом функция оператора была минимальной. Он с помощью пульта давал команду на спуск шара, и искал сброшенный контейнер на земле.
Радиовысотометр не работал постоянно. Он включался периодически на короткое время, производил измерение высоты полёта и выключался. Если требовался подъём или опускание шара, он измерял высоту, пока не завершится процесс корректировки. Это было вызвано необходимостью экономить энергию аккумулятора. Правда, на более поздних моделях стали применять солнечные батареи и радиоизотопные источники. Но требование экономии энергии осталось. Да и постоянная работа радиовысотомера повышала вероятность обнаружения шара средствами ПВО. Итак, радиовысотомер включался периодически, в том числе и над местом планируемого спуска. И в этот момент наземный пульт принимал излучаемый сигнал и обрабатывал его. Здесь ещё важно сказать о диаграмме направленности
