свою любовь и кружу по комнате, счастливый, что пиздец.
Девчонка. Куча платьев, туфель, помад и побрякушек в двойном объёме — вот что меня ждёт.
— О, ради этого момента стоило жить — наш Купидончик станет папой принцессы, — улыбается за нашими спинами Стася, а я машу в ее сторону рукой, мол отстань. Я счастлив.
— Хочу тебя, — кусает мою шею, — но пироженко хочу больше, прости. Я ночью отработаю.
Слышим свист чайника, похоже, у нас предстоит чаепитие.
— Кстати, как твои дела? Какие новости?
— Ты скоро получишь развод, — улыбаюсь уверенно. — И я сразу же поволоку тебя в ЗАГС, предупреждаю.
Смотрит пристально, чувствую, что напряглась.
— Ты что Влада нашел?
— Расслабь это прекрасное тело. Или передумала? — хмурюсь преувеличенно серьёзно, — и соскучилась по мужу?
— Конечно соскучилась, — вырывается из моих рук, — хочу, чтобы ещё раз продал! Отпусти!
Вижу, что слезы на глаза навернулись. Вот дуреха. Отпущу, ага, разгон наберу.
— Пошутил неудачно, так что ж, реветь теперь? В такой счастливый момент?
Беру ее лицо за подбородок и заставляю посмотреть на себя.
— Это ничтожество к тебе не подойдёт больше, не расстраивай нашу дочь. Прошлое в прошлом. Тебя никогда и никто никуда не продаст больше.
Всё-таки разревелась и уткнулась носом мне в грудь, чувствую, что сильнее в меня вжимается, словно ищет защиты.
Я прижимаю ее изо всех сил. Глажу по голове, утешаю, успокаиваю и даю выплакаться.
И решаю сказать то, что не хотел говорить.
— Твой муж сядет в тюрьму, Ева. И долго нас не побеспокоит. Не волнуйся об этом.
— Что этот мудак ещё натворил?! — поднимает заплаканное лицо вверх и ошарашенно смотрит на меня.
— Карма бьет его за тебя, малыш. По заслугам.
— Гурам, что он натворил?! — вырывается Ева и идёт к чайнику, вижу, что нервничает, когда делает нам чай.
— Он изрядно замарался, натворив кучу глупостей с того самого момента, как проиграл тебя. И его мамочка помогла ему в этом знатно. Я узнал ещё кое-что, малыш. Услышал случайно. Все время вашего брака с тобой все было в порядке. Ты можешь иметь столько детей, сколько захочешь. Твоя мерзкая свекровь заменяла твои витамины противозачаточными таблетками, чтобы ты не забеременела от ее драгоценного сыночка.
— О боже, какая ебанатка, — слышу сдавленный возглас Стаси. Она тут же тушуется. — Простите, котятки, я зашла за водой Таиру.
Ева прижимает ладонь к губам и подавляет крик отчаяния. Смотрит на нас ошарашенно, а рукой ищет опору.
— Она чудовище.
Обессиленно садится на стул и кладет голову на сплетённые на столе руки.
Мы со Стасей перебрасываемся горькими взглядами. К сожалению, в мире полно чудовищ.
Я присаживаюсь рядом с любимой и пытаюсь привлечь ее внимание к себе.
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтоб это было последнее чудовище в твоей жизни.
— Верь ему, моя хорошая. Он никогда не врет. Моих чудовищ они с Ильей посадили в клетку, и с тех пор я всегда чувствую себя в безопасности. Ты будешь в безопасности с ним.
— Я знаю, — смотрит мне в глаза, и сжимает мою ладонь, давай пить чай. Хватит хандры, я наконец-то хочу быть счастливой. С тобой, — смотрит влюбленно, — с вами всеми, я вас люблю, теперь вы моя семья.
Ева смотрит на Стасю и протягивает ей руку, пожимает ее ладонь.
Стася звонко чмокает ее в щёку, и обнимает нас обоих.
— Мои вы сладкие пирожочки, — величает нас, как своих детишек, и я смеюсь.
— Ева, сладкая, мне, кажется, нас только что усыновили и удочерили!
— Заманчиво, — наконец-то улыбается, — я совершенно ничего не понимаю в детях, разве что немного на Але научилась. Мне будет нужна твоя помощь, Стася. И я точно буду постоянно на связи, когда наша Тамина будет вить из нас верёвки.
— Тамина? — переспрашиваю удивлённо.
— Ты даешь ей фамилию и отчество, затихни и дай женщинам поговорить, — тут же шикает на меня Стася.
Я закатываю глаза и хмыкаю, ну всё, понеслась душа в рай.
— Раз я здесь больше не нужен, пойду, Илюху поищу.
— Папуля, а пироженку? — смеётся Ева и с интересом роется в пакете.
Глаза горят огнем, когда видит ассорти пирожных.
— Это вам, девоньки. А то растолстею, разлюбишь меня, уйдешь к другому, — посмеиваюсь, глядя горящим взглядом на любимую.
— В семье толстым должен быть кто-то один? — фыркает Ева и вгрызается в персиковое пирожное с воздушно-йогуртовой прослойкой.
— Да, и раз мы теперь в курсе, что вопросов с этим нет, решай, жена, готова ли ты стать многодетной матерью?
— Ууу, соглашайся, это весело, — улыбается, играя бровью, Стася.
— Дайте прочувствовать первые роды, а потом я вам сразу выдам вердикт, — смеётся Ева и запивает пирожное чаем.
— Пфф, ты их забудешь, как только увидишь свою булочку. Хот Аля меня вымотала больше, чем Илья, — задумчиво выдает Стася.
В этот момент в кухню заглядывает Таир.
— Мам, тебя как за смертью посылать, пить хочу.
Стася подходит к нему, присаживается рядом, чмокает в нос.
— Прости, сладкий, мама заболталась.
— Это хорошо. Хорошо, что у тебя теперь есть подружка, особенно такая как Ева, — громко одобряет мою малышку, которую я сжимаю в руках и таю, Сагалов младший.
— Ты это слышал? Он растет настоящим доминантном и дамским угодником. Говорит то, что дамы хотят слышать, — Ева протягивает мне кусочек пирожного.
— С такими-то учителями, как мы, какой у него выбор, — смеюсь и угощаюсь. — Я с его рождения говорю, что доминировать у него в крови. Он Стаськой доминировал больше, чем оба Ильи.
— Все-то ты знаешь, — стреляет в меня взглядом Стася и поворачивается к сыну. — Нравится имя Тамина?
— Красивое, необычное, — соглашается малец.
— Все! — хлопаю в ладоши. — Слышала, жена! Он наш! Сосватаны, — смеюсь.
Удивлённо смотрит то на меня, то на Таира, смеётся.
— Папуля, я удивлена, так просто? Никакого ружья, ну там спиленных веток у окна спальни?
— А толку-то, если она будет красоткой в мать нужно смириться с тем, что кавалеры будут пороги обивать. Так лучше сразу в хорошую семью, — подмигиваю Стасе и целую Еву.
— Ты тоже, как я посмотрю, ещё тот дамский угодник, — шепчет мне в губы, — и я тебя хочу. Ты мне дом свой наконец-то покажешь?
— Ты даже не представляешь, как сильно я мечтаю это сделать, — усмехаюсь, скользнув по ее бедру. — Вы не обессудите? — смотрю на Стасю.
— Кыш с моей кухни, кролики, — смеётся Стася, зажав уши Таира.
— Тебе понравится мое холостяцкое гнездышко. Я сделал перепланировку, вместо одной из гостевых сделаем детскую.
— Тогда увези меня к себе, хочу расслабиться, — её ладошка ложится на мой живот, а сама трётся об меня словно
