Выйдя из спальни, она повертелась перед Бадди, чтобы тот получше все рассмотрел.
— Ну?
— Ну, сладкие губки, это высший пилотаж. — Он помог ей надеть длинную накидку из красного бархата с капюшоном. — Пошли, сейчас мы их поразим насмерть.
Когда они уселись на заднем сиденье лимузина, Алекс сказала:
— Никогда раньше не носила ничего настолько красивого. Так приятно ощущать это платье всей кожей.
— Привыкай к хорошей жизни, — ответил Бадди со смехом. — Отныне все твои наряды для сцены будут шить на заказ. Теперь вот что. — Улыбка мгновенно исчезла, он стал очень деловым. — Давай поговорим о том, как много ты им откроешь в этом интервью.
— Что ты имеешь в виду?
— Тебе придется контролировать поток информации, сладкие губки. Давай наметим наши цели.
Алекс слушала, а Бадди объяснял, что, по его мнению, ей надо говорить и как.
— Самым важным является твой двухнедельный контракт. Ты расскажешь, где, когда и как долго ты выступаешь. И будешь вставлять эту информацию в каждую подходящую фразу, чтобы все знали, где тебя можно увидеть. Поняла?
Она кивнула.
Он вынул из папки клочок бумаги и протянул ей:
— Это вступление, которым они предваряют интервью с тобой.
— Это вы написали?
Бадди кивнул.
— Но почему вы думаете, что они его собираются использовать?
— Потому что я — близкий друг человека, который будет брать это интервью.
Она подняла брови.
— Вы знаете и то, о чем он будет меня спрашивать?
Бадди ухмыльнулся:
— Конечно. Подсказал ему пару моментов, которые, по моему мнению, захочет знать публика.
— Например?
— Аншлаг на концертах в Вегасе. Волшебная нить между тобой и Дуэйном Секордом.
— Но я…
Он поднял руку:
— Я решил, что ты должна отказаться отвечать на любые вопросы о ваших отношениях с Дуэйном, только сказать, что вы — добрые друзья.
— Мы действительно друзья, но если я так скажу, они подумают, что я что-то скрываю. Может быть, мне следует…
— Я тебе сказал, сладкие губки. — Он продолжал улыбаться, но у Алекс сложилось впечатление, что терпение Бадди на исходе и он еле сдерживается. — Не думай. Просто делай, как тебе говорят. Когда он тебя спросит о твоих отношениях с Дуэйном, просто улыбнись и скажи, что вы друзья. Если он задаст тебе этот вопрос еще раз, скажи это еще раз. Можешь запомнить?
Алекс кивнула.
— Хорошо. — Бадди похлопал ее по руке, а лимузин уже сворачивал к тротуару.
Когда они вошли в студию, Алекс очутилась в совершенно новом для нее мире парикмахеров, художников-гримеров, телевизионных техников — и мгновенно рождающейся популярности.
— Нью-йоркские зрители не похожи ни на каких других зрителей в мире. — Одетый в смокинг Гэри отдал гитару рабочему сцены и вытер лоб.
— Особенно, когда они тебя любят, — с усмешкой произнес Бэр. Он распустил узел галстука и снял тесный пояс. — А они действительно тебя любят, блестящие глазки.
Алекс допила минеральную воду прямо из горлышка бутылки.
— Наверное, все эти интервью начинают приносить плоды. Вы заметили, что в зале не было ни одного свободного места?
— Пошли, — вмешался Кейси, нервно барабаня пальцами по осветительной панели. — Давайте сбросим эти обезьяньи костюмы и пойдем есть. Я умираю с голоду.
— Жаль, что не могу к вам присоединиться. — Алекс шла следом за ними до гримерных.
— Почему не можешь?
— Мне надо быть в телестудии в шесть для утреннего интервью.
— Повезло тебе. — Лен взъерошил ей волосы и сделал огорченное лицо. — Буду думать о тебе, когда проснусь.
— Спасибо, приятель. Не подавись своей вкусной едой.
Оставшись в гримерной одна, Алекс повесила свое расшитое бисером платье и надела халат. Глядя в зеркало, начала снимать кремом грим. Раздался стук в дверь, и она крикнула:
— Войдите.
— Ты снова попала в колонку Лизы, — сказал Бадди, бросая на стол газету.
Алекс взглянула на статью, в которой намекалось на страстный роман между Дуэйном Секордом и «новой популярной певицей, чей сказочно прекрасный голос под стать ее сказочно прекрасному лицу и которая заставила ньюйоркцев стоять часами в очереди». Статья сопровождалась маленькой фотографией Алекс.
— Я же говорила вам, что простое отрицание не сработает, — сказала Алекс и прошла за ширму, чтобы переодеться в свитер и джинсы.
— Черта с два не сработало.
При этом замечании Бадди она выпрямилась и посмотрела на него поверх ширмы.
— Если бы я захотел сказать правду, сладкие губки, я бы сделал заявление через свою контору.
— Вы хотите сказать, что хотели, чтобы они поверили во всю эту чепуху насчет романа?
— Вот именно. Нет ничего лучше нескольких пикантных слухов для продажи билетов.
— А что мне делать с завтрашним интервью? Бадди, они даже говорить не станут о моем шоу. Их будет интересовать только Дуэйн.
— Брось. Перестань волноваться. Это мое дело. — Он улыбнулся. — Как я тебе все время повторяю, не думай. Просто делай, как я тебе говорю. Позволь старине Бадди руководить этим шоу. Я собираюсь повести тебя прямо к вершине, сладкие губки.
Глава 22
— Владельцы «Радужной комнаты» хотят задержать вас еще на две недели.
Услышав заявление Бадди, Гэри издал радостный крик, который замер, когда Бадди прибавил:
— Но я им сказал, что они опоздали.
Алекс и музыканты сидели в номере Бадди. Их еженедельные совещания стали почти рутиной. Бадди взял на себя все заботы об их карьере, от костюмов и интервью до найма менеджера по организации переездов. Их деньгами занималась команда финансовых советников. Никто не принимал никаких решений, не получив одобрения Бадди.
— Вы нашли для нас другой ангажемент?
— Все по порядку. — Бадди сделал глоток перье с лимонным соком, явно наслаждаясь этим маленьким спектаклем. — На следующей неделе отправляемся в Нэшвил.
— Где мы будем выступать? — спросил Бэр.
— Вы не будете выступать. Вы будете делать запись. — Он захихикал при виде выражения их лиц. — Я вас заинтересовал, а?
— Что вы хотите этим сказать — «делать запись»? — Гэри сполз на край сиденья. — Запись чего?
— Калифорнийских песен, написанных Алекс.
Все повернулись к Алекс и увидели, что она так же изумлена, как и все остальные.
— Ты не знала об этом? — с подозрением спросил Гэри.
— Ничего не знала. — Она повернулась к Бадди: — У нас достаточно песен для альбома?
— Более чем. Я думаю, мы запишем на одну сторону ваши оригинальные мелодии, а на вторую — те классические старые вещи, которые стали вашей визитной карточкой.
