– Я даже не заметил его!
– Он дремал, – пояснила Кейт, – он очень чутко спит.
Но проснувшийся Ньютон не захотел оставаться в стороне и, залаяв еще громче, прыгнул на стул, а с него на колени Кейт.
– Ньютон! – взвизгнула она.
– О, ради всего святого… – начал было Энтони, однако его речь была прервана искренним и очень слюнявым поцелуем Ньютона.
– По-моему, вы ему понравились, – заверила Кейт, от всей души забавляясь брезгливой гримасой Энтони.
– Эй, псина, – приказал Энтони, – ну-ка, немедленно на пол!
Ньютон повесил голову и заскулил.
– Немедленно!
Ньютон с тяжелым вздохом перебрался на пол.
– Вот это да! – ахнула Кейт, глядя на пса, который грустил под столом, скорбно положив морду на ковер.
– Все дело в командном тоне, – пояснил Энтони, крепко обхватив ее талию и не давая встать.
Кейт посмотрела сначала на его руку, потом в лицо и вопросительно вскинула брови.
– Почему, – задумчиво спросила она, – у меня сложилось впечатление, что вы считаете возможным использовать этот самый тон и для укрощения женщин?
Энтони пожал плечами и улыбнулся, глядя на Кейт из-под отяжелевших век.
– Вы правы, – пробормотал он.
– Только не со мной, – заявила Кейт, пытаясь вырваться. Но он крепко держал ее.
– Особенно с вами, – заверил Энтони голосом, похожим на немыслимо тихое мурлыканье тигра, и, сжав подбородок Кейт, повернул ее лицо к себе.
Его губы были мягкими, но требовательными. Он целовал ее неспешно, но так сладостно, что у нее перехватило дыхание. На секунду оторвавшись от Кейт, он шепнул:
– Где ваша мать?
– Ее нет дома, – простонала Кейт.
– Она надолго ушла?
– Не знаю.
Кейт тихо взвизгнула, когда язык Энтони провел чувственную влажную линию по ее шее.
– Господи Боже, Энтони, что вы делаете?!
– Надолго? – повторил он вопрос.
– На час. Может, на два.
Энтони взглянул на дверь, желая удостовериться, что закрыл ее за собой.
– Может, на два? – пробормотал он улыбаясь. – В самом деле?
Он зацепил пальцем вырез ее платья, прихватив заодно и сорочку.
– Нам и одного хватит.
И, зажав ей рот поцелуем, быстро стянул платье вниз вместе с сорочкой.
И почувствовал, как Кейт охнула, но только еще крепче прижался губами к ее губам и сжал нежное полушарие груди. Оно заполнило ладонь, словно было создано для него.
Почувствовав, что остатки сопротивления улетучились, Энтони легонько прикусил мочку ее уха.
– Тебе нравится? – прошептал он, продолжая ласкать ее.
– Д-да, – выдохнула Кейт.
– М-м-м… это хорошо, – пробормотал он, обводя языком ее ухо. – Иначе все бы сильно усложнилось.
– П-почему?
Он сдержал взрыв неуместного веселья, грозящий вырваться на волю. Конечно, сейчас не время смеяться, но она так чертовски невинна! Он впервые осыпал ласками воплощенную наивность и находил это на удивление приятным.
– Скажем так, – заключил он, – что мне с тобой очень хорошо.
– Правда? – нерешительно улыбнулась Кейт.
– Это еще не все, – прошептал он, обдавая ее горячим дыханием.
– О, в этом я уверена, – пролепетала она.
– Неужели? – шутливо спросил он, снова стиснув ее.
– Я не настолько неопытна, чтобы вообразить, будто то, чем мы сейчас занимаемся, может привести к появлению ребенка.
– Буду счастлив показать тебе все остальное, – пообещал он.
– Не… ой!
Он снова сжал ее грудь. Как очаровательно, что она теряет способность мыслить, стоит только ее коснуться.
– Что ты сказала? – осведомился Энтони, покрывая ее шею поцелуями-укусами.
– Я… сказала?
Он кивнул. Чуть отросшая щетина покалывала ее горло.
– Я совершенно уверен. Впрочем, предпочел бы не слышать. Ты начала со слова «не».
Его язык лизнул ее подбородок.
– Это не то слово, которое уместно в такой момент. Но…
Язык скользнул к ямочке между ключицами.
– …я отступаю.
– Прав… правда?
Энтони кивнул:
– Наверное, я, как и следует хорошему мужу, пытался определить, что тебе нравится больше всего.
Она ничего не ответила. Только дыхание участилось. Он улыбнулся, щекоча губами ее кожу:
– Как, например, насчет этого?
Он распластал ладонь на ее груди, ощущая, как твердеет сосок.
– Энтони! – задохнулась Кейт.
– Прекрасно, – объявил он, приподнимая ее подбородок. – Я рад, что мы вернулись к «Энтони». «Милорд» – это так официально, не находишь? Слишком официально!
И тут он сделал то, о чем мечтал несколько недель. Нагнул голову и припал губами к ее груди, пробуя на вкус, посасывая, дразня, упиваясь каждым всхлипом, срывавшимся с ее губ, каждым спазмом желания, сотрясавшим ее тело.
Энтони наслаждался ее реакцией и тем, что именно он вызвал эту реакцию.
– Так чудесно, – пробормотал он, целуя ее. – Ты так чудесна на вкус.
– Энтони, – хрипло взмолилась Кейт, – вы уверены…
Даже не подняв головы, он прижал палец к ее губам.
– Понятия не имею, о чем ты спрашиваешь, но, что бы там ни было…
Он коснулся языком другой груди.
– …я уверен.
Она тихо, гортанно застонала, выгибая тело под его ласками, и он с новой энергией атаковал ее сосок, осторожно перекатывая его зубами.
– О Бо… О Энтони!
Он обвел языком ареолу. Кейт – совершенство, настоящее совершенство. И как возбуждает ее голос, хриплый, прерывающийся от желания… Все его тело пульсировало и напрягалось при мысли о брачной ночи, о ее исступленных страстных криках. Она станет пылающим костром под его ласками, и он уже предвкушал, как заставит ее взорваться.
Энтони чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо. Она раскраснелась. Глаза заволокло дымкой, зрачки превратились в крошечные точки. Непокорные пряди волос выбивались из-под уродливого чепца.
– Я не желаю больше это видеть, – объявил он, стаскивая с нее чепец.
– Милорд!
– Пообещай, что больше никогда его не наденешь.
Кейт заерзала на его коленях, что еще ухудшило и без того критическое состояние его чресл, и взглядом поискала чепец на полу.
– Я не сделаю ничего подобного! – отрезала она. – Мне он нравится.
– Не может быть, – серьезно возразил Энтони.
– Вполне может, и… Ньютон!
Энтони проследил, куда она смотрит, и от души рассмеялся. Ньютон, обрадованный появлением новой игрушки, с упоением терзал несчастный чепчик.
– Хорошая собака! – едва выговорил он.
– Я бы заставила вас купить мне новый, – пробормотала Кейт, поправляя вырез платья, – если бы вы и без того не истратили целого состояния на мое приданое.
– Неужели? – весело осведомился Энтони.
– Видите ли, – объяснила она, – я ездила за покупками с вашей матушкой.
– Прекрасно! У нее отличный вкус.
