Фермин тем временем грузно соскочил на землю, сильно приложившись при этом рукой к изгороди.
– Я спасу вас! – снова крикнул он, но поднятая им же самим пыль попала ему в рот, и Фермин закашлялся. Чарли с тревогой наблюдал за рукой шерифа, в которой был зажат пистолет.
– Боже, боже… – прошептал он, не сводя глаз со сверкающей на солнце опасной игрушки.
Одри оказалась куда более решительной, чем он.
– Дайте-ка сюда свою пушку, пока не пристрелили кого-нибудь, шериф, – сказала она, подходя к Фермину и забирая у него пистолет.
Фермин Смолл продолжал кашлять – истово, до слез, которые потекли у него по пыльным щекам, оставляя на них грязные дорожки.
– Я спасу вас, мисс Одри, – еще раз проклокотал он сквозь кашель.
– Что за чушь? – удивилась Одри и обернулась к стоявшему позади нее Чарли. – С вами все в порядке, Чарли? Этот маньяк не попал в вас?
– Пока что нет, – злобно покосился на шерифа Чарли, отряхивая пыль с ладоней.
– Не двигайтесь с места, Чарли! – закричал тут Фермин.
Какое счастье, что Одри успела забрать его “кольт”!
– И не подумаю, шериф. – Чарли демонстративно шагнул в сторону и принялся отряхивать свои брюки.
– Ради всего святого, Фермин! – крикнула Одри. – Ну что вы цепляетесь к невинному человеку, когда у вас прямо под носом два настоящих преступника! Глаза-то раскройте!
Только теперь Фермин заметил Лютера и Гарланда, привязанных к изгороди. Неудавшиеся налетчики были похожи на двух каплунов, приготовленных к отправке на коптильню. Шериф моргнул раз, моргнул второй и растерянно пробормотал:
– О господи!
Затем Фермин взял себя в руки, подобрался и официальным, скрипучим голосом спросил: – Кто это?
– Это два куска ослиного дерьма, Фермин Смолл, вот кто это, – блеснула Одри новыми словами. – Арестуйте этих засранцев.
Она указала на связанных бандитов рукой с зажатым в ней пистолетом Фермина, и Гарланд, испугавшись выстрела, дернулся в сторону. Он не рассчитал сил, не подумал о том, что у него связаны руки и ноги, а потому не удержал равновесия и свалился на землю, словно куль. Лютер сидел не шевелясь и в своей неподвижности удивительно напоминал огородное пугало. Лицо его, и прежде не отмеченное интеллектом, после падения с лошади приняло совершенно идиотское выражение.
Фермин пожевал губами и важно заметил:
– Вполне возможно, что все они – одна шайка, – и он вытянул свой длинный палец в сторону Чарли.
– Не сходите с ума, – посоветовала ему Одри.
– Хороший совет, да только запоздалый, – хмыкнул Чарли.
– А тебе вообще лучше заткнуться, Уайлд! – сердито рявкнул шериф.
“Да-а, а ведь как хорошо все сегодня начиналось”, – тоскливо подумала Одри и решила, что с нее достаточно. И так весь день испорчен, и какой день! Она наставила ствол пистолета в живот Фермина и холодно заявила:
– Пока жители Розуэлла еще не до конца осознали свою ошибку и продолжают терпеть вас на должности шерифа, лучше будет, если вы хотя бы иногда станете делать что-то, связанное с вашей основной работой, Фермин. Непонятно? Так вот, забирайте этих поганцев и тащите в тюрьму. Если вы даже это не способны сделать, то о вашем подвиге сегодня же будет знать весь Розуэлл. Теперь понятно?
Фермин надулся, как индюк.
Лютер в этот миг пришел в себя, и сознание его уцепилось за последнее прозвучавшее слово. Голова его качнулась на тонкой шее, словно у цыпленка. Затем дрогнули ресницы, и на мир божий уставилась пара бесцветных, лишенных признаков мысли глаз.
Лютер вяло поднес ко рту связанные руки, вынул зубами воткнувшуюся в ладонь колючку, сплюнул ее и сказал:
– Ты уже кончил трахать ее? Тогда моя очередь. Фермин Смолл побагровел, что было заметно даже под толстым слоем пыли, покрывавшим его лицо. Чарли задержал дыхание и стиснул кулаки, а Одри, напротив, шумно выдохнула.
– Что? Что ты сказал, засранец? – И она ринулась вперед.
Только теперь Лютер начал понимать, что что-то здесь не так. Он настороженно посмотрел на приближающуюся Одри и фыркнул:
– Вот стерва!
– Сейчас я покажу тебе “стерву”, дерьмо ослиное! – крикнула в ответ Одри.
Она взмахнула рукой, и бедная голова Лютера познакомилась с “кольтом” Фермина Смолла. Удар был не очень сильным, да и пришелся вскользь, однако этого за глаза хватило, чтобы вновь вырубить Лютера. Он сложился, словно карточный домик, и обмяк на земле. Чарли подбежал и забрал на всякий случай пистолет из руки Одри.
– Ну все, хватит, мисс Адриенна. Мне кажется, с них уже довольно, – принялся он успокаивать Одри, положив руку ей на плечи. Затем вернулся вместе с нею туда, где соляным столбом продолжал торчать Фермин Смолл.
– Тащите их в город, шериф, – посоветовал Чарли. – А я завтра обещаю привезти к вам мисс Адриенну для дачи письменных показаний.
Он слегка прижал к себе Одри – разумеется, с единственной целью успокоить ее. Так, во всяком случае, ему хотелось бы думать.
Одри в свою очередь никак не хотела успокаиваться. Она переключилась с бандитов на шерифа и ехидно воскликнула:
– Я вовсе не уверена в том, что Фермин Смолл сумеет доставить пленных бандитов в город. Почти уверена, что он потеряет их где-нибудь по дороге.
– Но, мисс Одри…
– Что “но, мисс Одри”, что “но, мисс Одри”? – взвилась она. – Вы сегодня в третий раз стреляли в невинного человека, Фермин! И это только за одну неделю!
– В четвертый, – негромко пробурчал себе под нос Чарли, но его услышали.
– Э-э-э… Но… – заикнулся было Фермин.
– В четвертый? – взвизгнула Одри. – Вы сказали – в четвертый! А когда это случилось? Я имею в виду – четвертый раз.
– В-магазине Фиппса, в прошлую пятницу.
Одри выскользнула из-под руки Чарли и рванулась к Фермину Смоллу, который притих, съежился и поник, словно гончая, упустившая зайца.
– Та-ак, – протянула Одри голосом, не предвещающим ничего хорошего. – Пожалуй, с меня хватит. Забирайте этих людей и проваливайте с моей фермы, поняли? Немедленно! И не показывайтесь больше здесь, близко к моему дому не подходите, если хотите, разумеется, найти себе хоть какую-нибудь работу, когда вас выгонят из шерифов пинком под зад!
Чарли тем временем разрядил “кольт” Фермина и сказал, возвращая его хозяину:
– Я помогу вам усадить их на лошадь, Смолл. Фермин безнадежным взглядом посмотрел на Чарли, потом на Одри и, сообразив, что ему сегодня лучше помолчать, сердито буркнул:
– Хорошо. Давайте.
“Хоть бы спасибо при этом догадался сказать, идиот”, – подумал Чарли.
Кстати говоря, усадить Лютера и Гарланда на лошадей оказалось далеко не таким простым делом. Чарли при этом взмок как мышь. Фермин оказался никудышным помощником. Он только путался под ногами и неумело пытался что-то сделать, поэтому Чарли махнул рукой и втащил преступников в седла сам, один, предоставив Фермину самую легкую часть работы – привязывать их к лошадям, чтобы не свалились по дороге. Наконец бандиты были усажены и закреплены в седлах, словно бочки на палубе корабля, пересекающего штормовое море. Были связаны под уздцы лошади бандитов и привязаны свободным концом к седлу Фермина Смолла.
