“Давайте, давайте, голубчики, – думал он. – Веселитесь, пока у вас есть время. Да только недолго вам еще гулять на свободе!”
Оркестр возвращался с фермы Хьюлеттов, где играл для Розуэллской литературной лиги. Фермин знал об этом. Ему и самому очень хотелось побывать на том концерте, да только он не решался пока что показать свой нос во дворе Хьюлеттов, опасаясь двух рассерженных фурий, живших там.
А жаль, что он не смог туда поехать.
Фермин огорченно вздохнул, воткнул перо в чернильницу и оставил его торчать там, совершенно позабыв о том, что окна в конторе раскрыты настежь и по комнате гуляет свежий ветерок. Порыв ветра опрокинул чернильницу, и по исписанному листу бумаги потекла темно-синяя струйка.
– Пр-роклятие! – в сердцах выругался Фермин Смолл. – А все из-за этого сукиного сына!
Даже в том, что ветер опрокинул чернильницу, он готов был обвинить Чарли.
– Ну ничего, ты мне и за это заплатишь! – Фермин принялся спасать письмо, но только вымазал в чернилах пальцы.
Он тяжело вздохнул, взял новый лист бумаги, положил рядом с ним испачканное письмо и принялся переписывать его, склонив голову набок и осторожно нажимая на перо. Переписывая текст, шериф негромко повторял его вслух, прикусывая после каждой фразы кончик языка, – от усердия, надо полагать.
Итак, Фермин принялся писать, аккуратно выводя каждую букву и медленно диктуя сам себе:
– Уважаемая мисс Пэнси Хьюлетт! Как мне стало известно…
Он обмакнул в чернильницу перо и повторил:
– Как мне стало известно…
Оркестр. Это было единственное, что удерживало Чарли от того, чтобы не дать отсюда деру. А бежать было пора, он чувствовал это каждой клеткой. Еще немного, и он не справится с собой, овладеет мисс Одри Хьюлетт, и тогда…
О том, что будет тогда, страшно подумать!
Да, бежать отсюда без оглядки – это было бы самым мудрым решением.
Впрочем, таким ли уж мудрым? Ведь если он сбежит один, то нет никакой гарантии, что кто-то из его парней не проболтается о том, чем они занимались в прошлом. Или в городе появится кто-нибудь из Арлетты и узнает в его друзьях налетчиков, пытавшихся ограбить заведение мисс Пэнси Хьюлетт.
Нет, все это глупости. Да и не хочется ему расставаться с Одри, начнем с этого. Но что же тогда ему делать? Вот ведь положение!
С другой стороны, ведь он так и не обнаружил фамильных рубинов Хьюлеттов, несмотря на то, что обшарил уже почти весь дом и двор. Впрочем, он почти все время находится на глазах Одри – какие при этом поиски?
Да, но пойди-ка избавься от нее! Она либо сама от него ни на шаг не отходит, а если отходит, так его самого тянет к ней как магнитом…
Обо всем этом Чарли размышлял на следующее после концерта утро. Он дожевал последний кусочек печенья и направился к двери.
– Может быть, хотите еще чашечку кофе, мистер Уайлд? – окликнула его Одри.
Его “Нет, спасибо, мисс Адриенна!» донеслось до нее уже со двора и растаяло в прозрачном утреннем небе.
Одри пожала плечами и поставила кофейник назад на стол.
– Мы с Лестером собираемся в город, Одри, – сказала в этот момент тетушка Айви.
– Вот как?
Кричать Одри не пришлось, потому что сегодня с утра Айви вновь вооружилась своим слуховым рожком. Надо сказать, что она по-прежнему стеснялась его, несмотря даже на то, что Одри украсила рожок цветными ленточками, по совету Чарли.
Айви посмотрела на Лестера, сосредоточенно жующего печенье, слегка покраснела и пояснила:
– Да. Мы едем с Лестером в магазин мистера Фиппса. Хотим подобрать искусственные розы из шелка для моей новой летней шляпки.
Лестер утвердительно кивнул и, по своему обыкновению, не промолвил ни слова.
– Отлично, тетушка Айви. Отлично, мистер Фрогг.
– Посмотрим, нет ли подходящих цветов и для тебя, Одри.
– Спасибо, тетушка.
Одри всегда считала, что такое занятие, как покупка цветов для шляпки, – дело весьма интимное, и если за ними люди едут вдвоем, это может означать только одно – они любят друг друга. Впрочем, она решила на этот раз промолчать. К тому же отъезд тетушки и Лестера означает, что они с Чарли останутся на ферме вдвоем на целый день… Замечательно! Одри принялась строить планы относительно того, как им лучше воспользоваться этим удобным случаем.
Сначала она подумала о том, что они с Чарли могли бы отправиться на озера. А может быть, и на берег Кэлоун-Крик – там тоже прекрасное местечко. И пикник можно будет устроить, и в пещеры заглянуть.
Мысли Одри уносили ее все дальше и дальше в романтические мечты.
Однако мечты мечтами, но сначала нужно закончить все текущие дела, а их на ферме всегда предостаточно, и Одри перво-наперво решила подоить Королеву. Она надела белый фартук, взяла ведро и отправилась на луг, размышляя по дороге о том, как прекрасно прошел вчерашний концерт, но еще прекраснее то, что они с тетушкой Айви наконец-то нашли своих единственных. В том, что Чарли Уайлд ее единственный, Одри не сомневалась больше ни на секунду.
Она вздохнула и запрокинула голову вверх, глядя на пушистые облака, плывущие в голубом небе. Облака были очень похожи на взбитые сливки. Божественное утро! Тепло, но не жарко, и щеки освежает легкий ветерок. Красота! День обещает быть просто чудесным.
Одри перевела взгляд на землю. Ее внимание привлекли камешки, ярко блестевшие в лучах солнца, и она остановилась, чтобы поднять их.
“Отнесу их в клумбу с петуниями”, – подумала она, опуская камешки в карман.
Одри очень любила возиться с цветами, а этим летом ей хотелось превратить свой цветник в настоящее чудо, чтобы порадовать тонкую артистическую душу Чарли.
Королева паслась на лужке позади фермы. Вообще-то полное имя у нее было Королева Элизабет, но звали корову либо официально – Королева, либо по-домашнему – Бетси. Прежде она жила на конюшне вместе с мулом Герцогом, но с тех пор, как там появились новые обитатели – Прунелла Лестера и Рыжая Чарли Уайлда, Королева большую часть времени проводила на свежем воздухе – благо, погода позволяла.
И вот теперь Королева паслась в полном одиночестве на зеленой травке, а вокруг на много миль раскинулась ровная, как сковородка, прерия.
Одри подумала о том, что до берега Кэлоун-Крик им с Чарли придется отмахать пешком несколько миль. Ну и что же? Они молодые, дойдут.
– Бетси! – окликнула Одри корову, подходя ближе. Бетси повернула голову и, не переставая жевать, уставила на хозяйку блестящий карий глаз.
Одри легонько похлопала корову по упругому боку.
– Прекрасный сегодня денек, не правда ли, Бетси? Бетси вздохнула, и Одри решила принять этот вздох за знак согласия. Она еще раз взглянула на небо и приступила к делу.
