на внушительную дубовую дверь.
- Ладно. Не будем Его Светлости мешать. Идем в обеденный зал?
… Светлое помещение встретило роскошно сервированным столом и тишиной. В подсвечниках горели свечи. На белоснежной скатерти сверкал серебряный узор.
Сегодня я ужинала в одиночестве.
Пробуя бесподобный мясной пирог, сырные рулетики со специями и вдыхая аромат чая с земляникой, сдобных булочек и вишневого варенья, никак не могла выбросить слова Снежка из головы. Да и моё внезапное заточение в княжеском замке не добавляло решительному настрою –
вырвать мужа из плена проклятия – светлых красок.
Одна я точно не справлюсь…
Или все-таки смогу?
- Тьен, - обратилась к слуге, когда он мелькнул в смежной комнате.
Молодой мужчина вошел в зал и отвесил поклон.
- Да, госпожа?
- Можешь сделать для меня одну вещь? Хотела просить об этом князя, но он занят. А время идёт. Боюсь, родные очень за меня переживают.
- Конечно. Чем могу вам помочь?
Отложив вилку и нож, перешла на шепот:
- Я напишу письмо своим помощникам, а ты передашь их в поместье
Рейнаров. Сумеешь?
Тьен задумался.
- Сумею. Но почему бы вам не обратиться с этой просьбой к мсье
Дорману? Он часто приезжает в княжеский замок. И мог бы…
- Нет, - холодно оборвала мужчину. – То, что будет в письме не предназначено для чужих глаз. Дорман не должен об этом знать. И Берта –
тоже. Сделай это в тайне. Пусть остальные в Дуборе всё так же думают, будто молодая наследница поместья пропала в ту заснеженную ветреную ночь.
Выдержав паузу, слуга потер лоб и обнадёжил:
- Хорошо, мадам. Если настаиваете, отправлю письмо тайно. С
магической птицей.
- Договорились. – Я улыбнулась, промокнув рот салфеткой, и решительно поднялась из-за стола. – Идем, отошлем почту немедленно. Не люблю откладывать дела на потом.
На письмо затратила десять минут.
В несколько коротких строк передала помощницам, что со мной всё в порядке – я в замке князя-дракона, но вернуться пока не могу. Заодно сделала пометку для Теда, попросив его сообщить племяннику, чтоб не вздумал снимать наблюдения за семейством Дорманов. Братья с сестрицей-ведьмой явно «мутят в замке воду». И уже очень давно. Пора разворошить это осиное гнездо.
Раз сумела более-менее навести порядок в Северном княжестве, наведу его и в замке Дракона!
- Держи. И никому ни слова, - протянула слуге сложенный втрое белоснежный листок.
- Понял. Будьте спокойны, госпожа.
Тьен сунул его во внутренний карман камзола, поклонился и исчез.
Вымотанная хозяйственными делами и едва в состоянии держаться на ногах, заперла дверь на засов, подбросила в камин поленьев и направилась в ванную.
Рухнув в постель, некоторое время пялилась на игру золотистых теней по черным стенам и размышляла об организации княжеского бала. В сон провалилась за долю секунды. Минуту назад купалась в треске углей и вое зимнего ветра, а через мгновение утонула в обжигающих прохладой и в то же время жарких как пламя мужских объятиях.
Он вновь обнимал меня всю ночь.
Прижимал спиной к своей твердой мускулистой груди, стискивал могучими ручищами и, зарывшись лицом в макушку, воспламенял нервы страстью. Я пыталась проснуться. Увидеть Его. Но сон был на удивление –
крепок и глубок. Каждой клеточкой чувствовала Эвана в своей постели, знала – он рядом, но в этот раз вырваться из плена грёз не сумела.
- С утром тебя, - пробормотала, выныривая из сновидений, когда за окнами плескался поздний рассвет.
- Мяу, - воодушевленно откликнулся кот, нежась поверх утепленного покрывала.
- Помню я про уборку, помню, - хмыкнула, принимая сидячее положение и раздирая запутанные волосы пальцами.
След Эвана давно простыл. А вот его аромат – немного терпкий, сухой, отдающий зимним лесом, еловыми шишками и морозом все так же витал над кроватью.
Недовольно поджала губы.
И как это понимать?
Ну, только попадитесь мне, Ваша Светлость. От неудобных вопросов вы больше не отвертитесь!
После умывания и легкого завтрака в компании Снежка, я натянула простенькое светло-коричневое платье с глухим воротом и узкими манжетами, подвязала передник и, готовая к новым свершениям, отправилась в малый зал.
Глава 28
- Всем доброго утра! – бодро поздоровалась, спустившись вниз.
Княжеская прислуга, в том числе Берта с кислым лицом дожидалась меня, выстроившись вдоль покрытой инеем стены.
- Продолжаем приборку! – Преувеличенно весело напомнила.
- Да, мадам. Распоряжайтесь, - откликнулись горничные.
До полудня мы завершили уборку первого этажа и переместись на второй – еще более запущенный, затянутый паутиной, ледяными наростами и слоем пыли. Горничные следовали из покоев в покои, собирали мусор, старое тряпье и лишний хлам, а затем взялись мыть, чистить, оттирать.
Тьен с матерью орудовал веником, совком и швабрами, наводя порядок в огромном, залитом дневным светом коридоре. Берта, шипя проклятия и бросая в мою сторону косые взгляды, отмывала въевшуюся в деревянные двери и окна грязь.
Я
же,
обделенная возможностью помочь себе бытовыми заклинаниями, вручную сгребала изорванное тряпье, обивку, портьеры, скатерти и носила вниз, бросая в кучу, которую потом планировала вынести из замка.
Часы стремительно отсчитывали короткий зимний день, близился вечер. Воздух улицы мерцал морозной дымкой.
- Всё, хватит, наработалась! – Раздраженно рявкнула Берта, когда я отдала ей новое распоряжение – заняться последними грязными гостевыми покоями на этаже. Швырнув тряпку на пол и пнув ту за диван, она вскинула голову и прошипела: – Я здесь заведую бытом, мадам Рейнар. Не вы.
Хотите и дальше возиться в пыли – дело ваше. Меня вы больше не увидите!
И, махнув косой, кинулась по коридору в сторону лестницы.
- Ушла, - с облегчением выдохнула кухарка.
- И пусть. Мы сами закончим, - заверили молоденькие горничные.
- А вы отдыхайте. И так столько сделали наравне со слугами.
- И то правда, - подержала дочерей кухарка Лили. – Прошу в обеденный зал, мадам. Накормлю вас вкусным ужином.
Я хозяйским взглядом окинула бесконечный коридор с настежь распахнутыми дверями.
- Вы точно справитесь втроем? – Спросила у девушек и неболтливого
Тьена. Еще утром он клятвенно заверил, что отправил мое письмо в родовое поместье, и этим успокоил смятение в душе.
- Справимся. Идите, мадам.
- Ладно, - я передала кучу постельного белья помощницам, обтерла грязные руки о передник и направилась за женщиной.
В этот момент сверху донесся гулкий шум. Будто ледяной зимний ветер пронесся под величественными сводами, сдёрнул шторы, потушил разожженный камин – в замке
