из душа, котик на удивлении ожидал на столе. Я
натянула ночную сорочку, расчесала влажные волосы и, едва в состоянии говорить, забралась под одеяло.
- Доброй ночи, - буркнула коту, а через минуту с удивлением обнаружила пушистика в ногах.
Снежок с удовольствием устроился на одеяле, свернулся клубочком и громко затарахтел.
Я дала себе слово – сегодня не спать. И честно пялилась в темный потолок, прислушиваясь к треску углей, шорохам между стен и подозрительным отголоскам из коридора. Глаза прикрыла всего на мгновение. Возможно, и задремала на пару минут. Зевнув, перевернулась на правый бок и вдруг нащупала рукой разгоряченное мускулистое тело рядом. Сон тотчас испарился. Вздрогнув, резко села и, окруженная северной ночью, уставилась на обнаженного дракона в своей постели.
- Эван? – Ахнула, утопая в снежном серебре прищуренных глаз.
Чувственные, четко очерченные губы Его Светлости чуть заметно изогнулись в улыбке. Он рывком подался ко мне, стиснул в объятиях и, прежде чем я успела сказать хоть слово, запечатал мой рот страстным поцелуем.
Меня еще никогда и никто так не целовал.
Сердце взмыло под горло, по спине метнулся сладкий озноб.
Я мало смыслю в характерах ледяных драконов, но то, с какой жадностью Эван обнял и притянул – подсказало, я очень ему нужна.
- Постой, - отпрянув, тяжело втянула воздух, пропитанный терпким мужским ароматом с нотками зимнего леса.
- Виолетта, - дракон глухо зарычал.
- Ты вспомнил меня? – Воскликнула радостно.
- Я не забывал, - не давая передышки, он вновь соединил наше дыхание. Одной рукой сжал бедро и, ловко задрав подол ночной сорочки, погладил по обнаженному животу.
- Днем ты другой, - шепнула, обхватывая его лицо и всматриваясь в темное серебро чарующих глаз.
- Под покровом темноты сила проклятья ослабевает, - хрипло, поглаживая мою щеку костяшками пальцев, ответил муж. – И я ненадолго могу побыть с тобой – настоящий.
- А в свете солнца опять превращаешься в глыбу льда?
- Фактически.
- Кто тебя проклял? За что?
Он рывком притянул обратно к груди, обвил ручищами и над ухом раздался низкий голос.
- Я заслужил свою участь. Когда отверг свою Истинную.
Что?!
- Я твоя Истинная.
- Ты не первая, Виолетта, - последовала пауза, а за ней грозный рык: -
Была и другая.
- Другая?
От изумления содрогнулась всем телом.
- Я встретил ее много лет назад. Тогда я был молод, самовлюблен и слишком горд, чтобы вручить сердце какой-то паре. Дракон не желал зависеть от женщины. Не хотел быть как все в нашем роду. И когда боги подтвердили привязку – решительно ее разорвал. Отвергнув девушку, я отправился в путешествие по Материковому государству. А когда вернулся в родные земли, узнал, что она не перенесла этого отказа и наложила на себя руки. Меня же и весь наш род после этого сразило черное заклятие.
Я была так потрясена рассказом Эвана, что напрочь позабыла обо всем, что собиралась ему поведать.
Шепнула чуть слышно:
- Кем была твоя бывшая пара?
- Неважно. – Пауза и грудной рык. – Я едва ее знал. Не испытывал к ней чувств. И жестоко заплатил за гордыню.
Подлость Дормана, его злобная сестрица-ведьма, кража провианта с городских складов, грядущее покушение на балу – вылетели из памяти.
Остались только пылающие в ночи серебряные драконьи глаза, частое, рваное дыхание и сильнейшая неконтролируемая жажда утешить, согреть, поделиться своей любовью и нежностью с Эваном.
В сумраке ночной спальни мужское лицо, будто вылепленное из прочного камня, не выражало эмоции. Лишь только брови едва заметно сдёрнулись к переносице, а мужская хватка стала жестче.
- Не хочу тратить драгоценные минуты с тобой, обсуждая темное прошлое и безнадежное настоящее. Иди ко мне.
Он прижал к своей груди еще крепче. Там где мои ладони лежали на коже дракона – она буквально горела огнем. Мое присутствие подавляло проклятие, снимало на время черный губительный эффект, вот только как исцелить мужа полностью, я не знала.
Эван был разгорячен.
Излучая холод и жар, обжигавший мое лицо, он уткнулся носом мне в шею и глубоко вздохнул. Я невольно хихикнула, когда князь лизнул меня за ухом, и невинная ласка превратилась в настойчивый поцелуй.
- Как снять с тебя проклятие? – Прохрипела, растворяясь в нежности едва знакомого мужчины, без которого уже не смыслила дальнейшую жизнь.
- Ты моё – спасение. Бесценный дар проклятому и обездоленному гордецу. Просто будь рядом. Всегда, - меня окружил бесподобный аромат ледяного ветра, пряность шишек, сухая снежная пелена.
Ловко опрокинув жену на спину, Эван навис сверху, вжимая своим рельефным торсом в прохладные простыни и накрыл мои губы – своими.
Не в силах сосредоточиться ни на чем кроме его жадных поцелуев, крепких объятий и аромата голой кожи, отдалась во власть сметающих разум чувств.
Я хотела быть с ним.
Приняла его такого пугающего, противоречивого и почти незнакомого.
Цепляясь за широкие мускулистые плечи, подалась еще чуть ближе и даже не заметила, когда он стянул с моего раскаленного от возбуждения тела тонкую с кружевом сорочку.
- Жена, - напомнил урчаще, обжигая жарким дыханием, страстью и нежностью.
И, не теряя драгоценных мгновений дарованных нам судьбой, наполнил меня собой, заставив в один миг отрешиться от мира и стать только Его. Единственной.
Глава 29
Утро ворвалось в сознание теплым прикосновением.
С трудом разлепив тяжелые веки, не сразу сообразила, где я и почему всё тело ломит такая приятная, сладостная истома.
Шторы на удивление были распахнуты. Сквозь окна лучился рассвет –
по стенам гуляли солнечные зайчики. Один такой и вырвал из сладкого сна.
Тихонько вздохнув и радуясь ясному синему небу над княжеством, перевернулась на бок и вдруг вспомнила детали прошлой страстной ночи.
- Эван?
Тело рывком приподнялось.
Я зажмурилась, подавляя утреннее головокружение, открыла глаза и грустно вздохнула. Широкая кровать была пуста. Пальцы против воли скользили по измятым простыням, где совсем недавно лежал мой уже теперь законный супруг.
- Исчез, - пробормотала, встряхивая запутанными локонами.
Опять вмешалось чертово проклятие? Видимо, да.
Эван ни за что бы по собственной воле не покинул Истинную пару, с которой разделил брачное ложе. Едва над княжеством восходит солнце –
черная магия берет над Его Светлостью власть, и он обращается в бессердечный кусок из чистого льда, без памяти, эмоций и чувств.
- Так, спокойно, - жестко себе напомнила. Страдать и мучиться –
некогда.
Впереди куча дел и бал,
