Глава 20
Сквозь звонкую тишину отчетливо слышалось тиканье наручных часов, что лежали на тумбе у кровати. Хаотично разбросанные по комнате вещи, плотно закрытая дверь от Германа и задернутые заранее шторы — все говорило о том, что эта ночь была особенной у обоих. Сжимая в своих объятиях такую желанную девушку, Гордей уже который час смотрел в потолок и думал о своем. Нет, ничего грандиозного в его голове не было, а так, мелочь, о которой вскоре ему все же придется задуматься. А еще он уже вырисовывал план, который хотелось как можно скорее воплотить в реальность. Злате он точно не понравится, но по-другому он не мог. Каким бы мужчина спокойным не был, он до поры до времени мог копить в себе негатив, одолевающий его разум и душу, а когда наставал тот самый переломный момент, он разбивал его словно снежный ком. Выпускал свои ярость и безумие наружу.
Длинные волосы Злата успела заплести перед сном в косу, но мужчине больше всего нравилось, когда они легкими волнами покрывали ее голую спину, плечи, и даже грудь. Он с ума сходил от одного лишь вида на это. Той же рукой, которой обнимал девушку, он незаметно снимал резинку и расплетал ее волосы, вдыхая такой до боли знакомый аромат. Цветочно-фруктовый. Сладкий, свежий, чистый и невинный. Как и его Злата.
Девушка пошевелилась, закинула на бедро Гордею свою ножку и сладко потянулась. Открыла свои глаза и посмотрела на него.
— Уже проснулся? — она зевнула и снова положила свою голову на крепкое мужское плечо.
— Доброе утро, — прошептал он тихо, целуя Злату в макушку. — Проголодалась?
— Не знаю даже, — она пожала плечами. — А который сейчас час?
Гордей потянулся к своим наручным часам и от увиденного его брови взметнулись вверх.
— Уже первый час дня. Мы сегодня с тобой чуть ли не впали в спячку.
— Мне надо домой, — девушка снова потянулась, и, то ли случайно, а может даже и специально задевая своим коленом уже вставший член Гордея. — Клиенты будут ждать моего звонка.
— Мне самому сегодня надо будет уехать на весь день, помочь кое в чем друзьям, — туманно поддержал мужчина. — Тогда встаем и идем завтракать, а потом я довезу тебя до дома.
— Так не хочется вылезать из-под одеяла, — Злата осторожно провела пальчиками по его бугристому татуированному животу, слегка царапая кожу ногтями. — Мы сегодня еще увидимся? Или уже в лучшем случае завтра?
— Даже не знаю, — как бы он не старался сдерживать свое желание, эта девушка снова срывала с него все тормоза. — Но если что-то пойдет не так, то я дам тебе знать. Напишу или позвоню сегодня вечером. Завтра мы точно увидимся, — рука Гордея снова пробралась под одеяло, чтобы ощутить под ней мягкие женские формы, пропитанные сексуальностью и не меньшим, чем у него желанием.
— А что именно может пойти не так? Что ты имеешь ввиду?
— Вдруг я закончу работать глубокой ночью или вообще под утро. Не переживай, до завтра я точно со всем разберусь, и мы снова увидимся, — он потянулся за поцелуем, но был безбожно остановлен ладонью девушки.
— Тогда не стоит тратить время в пустую и предлагаю отправиться в душ, пока мы снова не задержались еще на пару часов. Я сама в последнее время запустила работу и клиенты уже извели меня своими звонками и сообщения, — несмотря на то, что Злата сейчас говорила о работе, ее мысли были забиты явно не ею.
Девушка открыто намекала своим нагим телом по пути в душ на продолжение приятного пробуждения, но только там, где они могут провести время с пользой. И Гордей все быстро понял, раскусил ее коварный план. Поддался искушению, сорвался с места и уже догнал, когда она настраивала температуру воды. Такая красивая и уже более раскрепощенная, его ласковая и ненасытная девочка. Он любил наблюдать за Златой со стороны, пока она того не замечает, занимаясь своими делами. Как она пританцовывает во время готовки или, сама того не замечая, покусывает губы, когда читает книгу или работает за ноутбуком. Все для него было в новинку, а он и рад был этому. Как дурак, ей Богу.
Он еще никогда не просыпался утром рядом с девушкой… Хотя нет, теоретически он постоянно просыпался рядом с ними, но еще ни одна из них не побуждала его задержаться, потому что обычно предпочитал уходить еще до того, как она проснется или станет проявлять излишнюю о нем заботу. Рита же была исключением из правил лишь только потому, что была хитрее не только всех его вывших, но и самого Гордея. Такое случалось редко, но все же случалось. И он был рад тому, что все это дерьмо, наконец, закончилось, и теперь он может спокойно выдохнуть. Рядом со Златой он не чувствовал себя загнанной в клетку птицей, а наоборот, он добровольно залетел в нее и расправил свои крылья. Хотел вместе с ней просыпаться каждое утро, завтракать, делиться идеями по работе, услышать ее личное мнение на счет чего-то, что может его заинтересовать. Да в общем все, что может так или иначе быть связано с его жизнью, Злата тоже должна была знать. Он даже со своими родителями и Виталиной не делился секретами… А со Златой он хотел разделить все оставшееся время и счастливые и не только минуты жизни.
Горячие объятия, дикое желание от соприкосновения друг о друга мокрых тел снова затмило рассудок, и они поддались такому сладкому искушению. Опираясь ладонями и прохладную плитку на стене в душевой, Злата сгорала внутри от размеренных толчков своего мужчины. Даже звон капель воды о лужу на полу не в силах был заглушить ее стоны и рык Гордея. Звонкий шлепок по упругой ягодице мощной мужской ладонью, и они вместе достигают пика наслаждения. Он не успел выйти из девушки, извергаясь в ее горячем плену, не отдавая себе сейчас отчета в том, что только что произошло
— Прости меня, милая, — стонал он, припадая голодным ртом к пульсирующей венке на шее Златы. — Я без защиты, но клянусь, что чист.
— Все хорошо, — она с трудом могла отдышаться. — Я выпью таблетку по приходе домой.
Она говорила это словно на автопилоте,
