свои сегодняшние планы на день, но с уверенностью в сто процентов он был уверен, что она не одобрила бы его затею. Черт возьми, как же ему было противно врать ей, глядя в такие чистые и доверчивые как у ребенка глаза. Его сердце обливалось кровью, когда он на ходу выдумывал небылицы про свою работу. А она ему верила. Несмотря ни на что. Он, конечно же, был безумно рад этому, ему так не хотелось предавать свою девочку, но по-другому он не мог. Не в его правилах было оставлять все так, как есть.
Только оказавшись в своей квартире, Злата могла собраться с мыслями. Рядом с Гордеем ее мозги словно плавились, и она не могла думать о ком-либо, кроме него. С каждым днем она все больше и больше привыкала к нему. Ей казалось, что быть рядом с ним — это что-то… Нормальное. Правильное. Как чашка кофе для заядлого кофемана по утрам, чтобы окончательно проснуться и взбодриться. Точно так же и Гордей действовал на Злату — заряжал ее энергией, дарил тепло и приятное послевкусие, о котором она будет думать весь последующий день, до тех пор, пока снова не получит свою очередную дозу.
Окунувшись в реальность, Злата все же решила убедиться лишний раз в том, что утром ей звонил отец. Только на него она когда-то поставила такую мелодию, и та врезалась в ее память до боли. Открывая список пропущенных, она все же подтвердила свои догадки. Он позвонил ей лишь один раз, не утруждая себя повторными звонками. А вдруг он просто занят или у него сел телефон? Может случайно набрал ее номер, по ошибке? Или это просто какой-то глюк? Старый телефон Златы тоже как-то проделывал такие трюки после того, как она уронила его в озеро, поэтому она просто заменила его.
А вдруг отец намеренно звонил именно ей? Но что ему нужно? Последний раз они общались по телефону полгода назад на ее день рождения, да и вообще это общением можно было назвать с натяжкой. Так, сухой разговор двух чужих людей, не более.
И все же… В душе Златы все еще тлел маленький едва заметный уголек надежды на родительскую любовь и заботу. Несмотря на то, что она уже давно была совершеннолетней, из-за недостатка родительской любви в подростковом возрасте, она все еще надеялась получить ее… Хотя кого она обманывает. Если за столько лет она не получила ни капли внимания своих родителей, то о чем она может мечтать сейчас, когда у отца новые жена и дети, а мать спуталась с каким-то проходимцем, которому верит больше, чем родной дочери?
Она не решилась перезвонить отцу, но дала себе слово, что возьмет трубку, если он снова позвонит ей. Вдруг он хотел сообщить ей что-то важное.
Стрелки на настенных часах мучительно медленно сменяли один час за другим, и от этого Злата уже чуть ли не выла. Она не могла нормально сконцентрироваться на работе, потому что ее мысли постоянно возвращались к Гордею. Хотелось позвонить ему и услышать такой приятный мужской баритон. Он мог успокоить ее одним лишь словом, убедить, что все будет хорошо, решить проблемы. А еще лучше, если бы он сейчас был рядом с ней.
Уже ближе к вечеру, когда ее сонные глаза слипались почти каждую минуту, она снова посмотрела на время на экране ноутбука. Гордей все не звонил ей, не торопился, а она уже готова была уснуть в любую минуту, так и не дождавшись его. Убедив себя, что на то были скорее веские причины и, возможно, он просто задержался на работе или же сам того не заметив, уснул, Злата тоже пошла на боковую. Проснулась она от резкого звука. Звонил ее телефон, но, к ее удивлению, то был не Гордей. Папа. Неужели он все же решил дозвониться до нее, хоть на дворе уже почти… Два часа ночи! А вдруг что-то случилось, раз он решил позвонить дочери посреди ночи?
— Да? — Злата все же поняла трубку, садясь в кровати.
Сама того не замечая, он с силой сжала свободной рукой угол одеяла от волнения. Почему-то она всегда считала, что такие поздние звонки не сулят ничего хорошего, обычно они приносят плохие известия.
— Злата? — к счастью, голос ее отца был спокоен. — Прости, что звоню так поздно. Я тебя, наверное, разбудил, да? Знаю, что уже ночь во всю гуляет, но не смог больше ждать.
— Да нет, пап, все хорошо, — она слегка прочистило горло, что ее голос звучал увереннее, не сонным. — Что случилось? У тебя там все хорошо?
— Да все в порядке, милая, — затем послышалось шуршание. — В кои-то веки решил взять себе отпуск и по-человечески отдохнуть. Долго думали, куда бы съездить со своими, да вот в последний момент решили все же в Петербург наведаться.
— Правда? — волнение внутри Златы стало нарастать. — А когда именно? И надолго ли?
— Мы уже в аэропорту, через пару часов будем вылетать, а приземлимся в России уже глубокой ночью, скорее даже под утро. Может встретимся завтра, как считаешь, милая? Так хочу тебя увидеть…
— Было бы здорово, пап. Правда.
Стоило ей только услышать его голос, как тоска по родительскому теплу снова стала зудеть, бередя уже почти зажившие раны. Она, как и несколько лет назад, снова хотела почувствовать себя кому-то нужной и любимой. Пусть даже это продлится всего несколько часов. Плевать. Ей этого будет достаточно.
— Тогда я наберу тебя завтра утром, хорошо? Ты не будешь занята? Прости, что не успел предупредить тебя заранее, все никак не могли решить, куда отправиться.
— Все хорошо, правда. Ты не переживай на этот счет, с этим у меня проблем не будет.
— Я понял, дочка. Тогда до завтра. Спокойной ночи, ложись спать. Завтра увидимся.
После такого звонка Злата не могла уснуть еще целый час. Она волновалась перед предстоящей встречей с отцом. Прошло немало времени после его переезда, и она даже представить не могла, как он изменился за все это время. Похудел он, или наоборот, поправился, как бывает со многими в его возрасте. Изменилась ли его немного косолапая походка и балует ли он себя по выходным сигаретами? А вдруг он постарел? Хотя это и вовсе
