и лжи, недосказанности… Все они успели понаделать ошибок в этой жизни.
Злата шла вперед все дальше, не разбирая дороги, потому что глаза все же заволокла пелена непрошенных слез. Очнулась она лишь когда зазвонил ее телефон.
— Да? — она даже не посмотрела, кто звонил.
— Привет, — Гордей. — Я сегодня свободен как кленовый лист на ветру. А что насчет тебя, красавица?
— Я тоже… Уже свободна. Заберешь меня?
— Что у тебя с голосом? — мужчина напрягся. — Что-то случилось?
— Нет… Просто…
— Злата! Мне ты должна говорить обо всем, что тебя волнует. Поняла? А теперь расскажи кто испортил тебе настроение?
Но она не хотела сейчас поднимать эту тему, наоборот, забыть хоть на время, развеяться с Гордеем, почувствовать себя любимой и нужной не только на день рождение…
— Нет, правда, уже все хорошо. Я сейчас на Невском проспекте гуляю, заберешь меня?
— Забрать то заберу, но что ты там делала?
Судя по звукам, доносившемся из динамиков, мужчина уже был за рулем.
— Встречалась с отцом.
Добавить ей было нечего, а Гордею больше ничего и не надо было слышать. Он, даже будучи на расстоянии от нее, чувствовал терзавшие ее эмоции. Не хотел еще больше нагнетать, поэтому молчал и слушал ее учащенное дыхание.
— Зайди в ближайшее кафе и закажи себе горячего чая. Не хочу, чтобы ты замерзла, пока ждешь меня. А когда я приеду, мы вместе пообедаем, ладно?
— Хорошо, — прошептала она.
Злата поступила именно так, как и посоветовал ей Гордей. Она хотела его слушаться, ей было приятно то, как он о ней заботился.
Мужчина приехал на удивление быстро, что не могло не радовать. Они быстро поужинали и уехали к нему домой. На протяжении всей дороги от него не крылась грусть на лице Златы. Она явно была чем-то обеспокоена, но говорить ни о чем не стала, только все время смотрела в окно и теребила ручку своей сумки. Он понимал, что устраивать допрос сейчас было бы не лучшим решением, но и неизвестность его немного пугала. Он впервые видел Злату такой… Из нее словно выкачали всю радость, которую она дарила ему каждый день, лишили счастья. Как будто на пассажирском сиденье рядом с ним сидела не она, а ее призрак.
— Точно все хорошо?
Мужчина надеялся на то, что это продлится недолго и он сможет стать для нее опорой, тем, кто сможет развести над ее головой все невзгоды. Он привык решать свои проблемы если не крепким словом, то увесистыми кулаками. Не всегда собеседник готов понять тебя с полуслова и остановить в нужный момент. Гордей понял это еще со школьной скамьи, когда несколько старшеклассников решили поглумиться над его другом, только вот они точно не могли знать, что за него Гордей готов был снести голову любому, не зависимо от возраста и положения в обществе. А тут его Злата сидит и на ней нет лица… Кто ее обидел и почему она ему ничего не говорит? Что он упустил? Или же он все-таки что-то проглядел? Нет! Он даже мотнул головой, отметая глупые мысли. Еще вчера он решил ее главную и первостепенную проблему своими методами, но, раз уж дело было не в ее отчиме, то что же произошло между ней и ее отцом? Он ее обидел? Сказал что-то, что так расстроило его девочку? Задел за самое живое? Черт! Пусть будут прокляты все, кто пытался или как-то попытаются обидеть ее.
— Хочешь чего-нибудь вкусненького к чаю? — мягко спросил Гордей.
Он еще издалека заприметил свою любимую пекарню и не сдержался, остановился у обочины. Хотел хоть как-то поднять Злате настроение, задобрить, увидеть на ее лице искреннюю счастливую улыбку — он уже успел соскучиться по ней.
— Не хочется что-то… — и все тот же потухший взгляд в сторону прохожих.
Но Гордей был не из тех, кто, услышав отказ девушки, тут же сворачивает удочки. Поцеловал ее в щеку, вышел из машины и отправился в пекарню. Даже если она и правда не захочет их съесть, ему было плевать, испортятся пирожные или нет, главное, что он пытался хоть как-то вернуть Злате ее прежний настрой.
Уже почти выйдя из помещения, мужчину словно ударило током среди ясного неба. Да еще и дверь аптеки была всего лишь в метре от него… Он не спрашивал у Златы, выпила ли она ту самую таблетку, о которой говорила, не успел, а нагнетать и взваливать на ее плечи еще и эту проблему он не хотел.
— Я все равно купил те, что тебе нравятся больше всего, — увесистая картонная коробка оказалась на коленях Златы.
— Боже, сколько же их тут? Скажи, ты скупил всю кондитерскую, буквально за пять минут наградив их дневной выручкой?
Сейчас на ее лице было удивление и шок. Всяко лучше, чем грусть и апатия. Гордей был рад и этому. Это была его маленькая победа.
— Может быть. Я и себе парочку взял, — они снова оказались в плотном потоке машин.
— Чувствую, придется и мне пить с ними чай, а то ты в прошлый раз почти все съел в одиночку, — и ее лицо, наконец, озарила полуулыбка.
— Говорю же, я тот еще сладкоежка, — только вот его озорные глаза сейчас намекали на другой голод, и Злата тоже это понимала.
Глава 22
Как только они оказались дома у Гордея, Злата тут же пошла в душ. Ей хотелось как можно скорее смыть с себя усталость и противоречивые эмоции. Не думала она, что при встрече с отцом она так быстро выйдет из себя. Видимо боль и разочарование еще с самого детства преследовали ее, терзали и мучили, и только сегодня она выплеснула все на своего отца. Глупо было считать, что в ее трудном детстве виновата только она, нет. На самом деле он поступил очень подло, низко, оставил свою дочь и улетел в другую страну, где быстро нашел себе новую семью. Променял. Да, это слово лучше всего подходит в данной ситуации. Будь Злата на его месте, то никогда бы не бросила своего ребенка на произвол судьбы…
Да, он многого не знал
