по румяной после утех щеке.
— Милая, мы кое о чем забыли, — мягко напомнил он.
В глазах Златы он увидел только вопрос и недоумение.
— О чем ты?
— Об этом.
На ее ладонь мягко легла большая коробочка. Стоило ей прочесть название, как ее тут же озарило.
— Боже! А я ведь забыла, представляешь?! — она говорила правду. — Прости меня, пожалуйста! Сама же тебе сказала, что выпью ее, и не сдержала обещание. Прости пожалуйста.
Сейчас Злата больше всего боялась того, что Гордей подумает, будто она хотела привязать его к себе беременностью. Боялась поднять на него глаза и все рассматривала крупные буквы на упаковке.
— Не извиняйся, потому что в этом есть и моя вина, — мужчина поднял ее за подбородок и мягко поцеловал в губы. — Даже не вздумай на себя накручивать всякую чепуху. Ладно?
— Спасибо. Сама бы я точно не вспомнила об этом. Весь день кувырком, да и настроение было не то. Я лучше выпью ее прямо сейчас.
Пока они пили чай с пирожными и смотрели телевизор, Гордей все же попытался выведать у Златы, чем ее так расстроил отец и сможет ли он ей чем-нибудь помочь, но потерпел фиаско.
— Я правда не хочу сейчас об этом говорить, — настроение ее немного упало, но улыбаться девушка не перестала.
— Хорошо. Скажешь, когда будешь готова.
— Спасибо, — она так любила целовать его в шею, что и поспешила сделать. — Это ты мне лучше расскажи, откуда на твоих костяшках столько ран? Что-то раньше я их у тебя не замечала.
Гордей уже давно ожидал этот вопрос и был готов к нему. Только он пока что не решил, говорить ли Злате правду, или все же…
— Я же говорил, что ездил с друзьями по делам, помогал им в одном деле, — туманно отвечал он.
— И часто ты с друзьями кулаками решаешь дела?
Он попал. От Златы нельзя было что-либо скрыть. Она читала его как открытую книгу, знала, под каким углом посмотреть на него, чтобы уловить фальшь. Но он не расстроился, нет, только криво улыбнулся, продолжая наблюдать за развитиями событий в телевизоре.
— Гордей.
— Что? — он все же посмотрел на Злату.
— Чем ты вчера занимался?
— Я уже сказал то, что тебе следует знать.
Он не хотел раскрывать перед девушкой все карты, но в душе он все же надеялся, что она сама поймет, в чем дело.
Обстановка накалялась, и Злата уже готова была вскочить на ноги, встряхнуть Гордея, чтобы он рассказал ей все, что же вчера произошло. У него проблемы? Что-то не поделил с друзьями и подрался с ними? Или они нарвались на группу неадекватных мужчин? Что же вчера произошло?!
— Ты ездил к нему? — неожиданно в ее голове всплывает догадка.
Хотя, знала она одного человека, с которым Гордей был рад решить проблемы кулаками.
— К кому «ему»?
— Хватит, Гордей! Слышишь?! Хватит… Просто скажи. Ты ездил вчера к отчиму?
Но ответ ей уже не требовался. Судя по гуляющим желвакам, она попала точно в цель.
— Злата, такому уроду однажды надо было преподать урок! — мужчина все же вышел из себя. — Даже не вздумай говорить мне обратное! Он заслужил это, а я ни о чем не жалею. Если он еще раз окажется рядом с тобой в радиусе километра — я снова сделаю это, и ты меня не остановишь. Я так долго терпел и молчал. Я мужчина, Злата! Я не могу по-другому.
Он ждал реакции девушки. Она сидела на диване и смотрела на него сверху вниз, а на ее лице… Ничего. Просто ничего. Ни злости, ни радости, ни-че-го… Хотел бы он сейчас знать, что сейчас творилось у нее на уме.
— Только не молчи, прошу тебя, — Гордей сел на колени рядом с ней, сжимая в своих огромных ручищах ее маленькие. — Покричи на меня, обзови, ругай, да бей сколько хочешь, только не молчи и не закрывайся от меня. Пожалуйста.
Но Злата молчала. Смотрела на него и молчала. Он видел, как внутри нее сейчас велась борьба за здравый смысл и еще что-то… Она думала, очень долго думала. Он даже от бессилия опустил свою голову на ее колени, молясь тому, что она не будет смотреть на него, как на монстра. И ждал.
А Злата в это время для себя уже все решила. Ее подсознание уже давно знало правильный ответ на ее вопрос, в то время как сознание и мораль пытались перетянуть одеяло на себя. С одной стороны, желать человеку зла и ответного удара, даже такому, как ее отчим, было очень плохо и неправильно. Девушка считала, что таков удел слабых и злых, но… В душе она искренне надеялась и верила, что в ее жизни появится тот, кто последует закону бумеранга. Этим человеком оказался Гордей и она не могла винить его за то, что он поступил так, как считал нужным.
На затылок мужчины легла женская ладонь, мягко массируя. Он сначала не понял, реальность это или мираж, но, когда Злата заговорила, убедился — не мираж.
— Надеюсь, ему было больно так же, как и мне когда-то, — Злата нисколько не злилась. — Боже, я не должна так говорить…
— Даже не вздумай жалеть о своих словах, — перебил ее мужчина. — Злата, пойми, такой кусок дерьма как он не заслужил твоих слез и синяков. Понимаешь? Ты хоть когда-нибудь говорила о нем маме?
— Ну так…
— Ты когда-нибудь говорила о том, что он избивает тебя? — задал мужчина уже более корректный вопрос.
— Первый раз… Это случилось после того, как я ушла из дома и мне исполнилось восемнадцать. В тот момент мы разругались с ней и больше не общались, — она видела, что мужчина хочет сказать что-то еще, но накрыла его губы ладонью и продолжила. — Гордей, я не хочу говорить ни ей, ни папе о том, что происходило со мной, хотя бы потому, что они начнут обвинять во всем друг друга в случившемся. Лучше пусть все останется так, как есть.
Он долго сверлил ее взглядом
