приехала Виталина, после чего вопросов стало гораздо больше, да и из уст сестрицы Гордея они звучали как-то двусмысленно…
Как и обещал, Гордей вместе с отцом начали мариновать мясо для шашлыка, в то время как женская компания решила оккупировать кухню. Ужин уже давно был готов, собаки сыты, утки накормлены свежим хлебом, а это значит, что настало время откровенных вопросов.
— Злата, а как вы познакомились? — спросила хозяйка домашнего очага. — Расскажи, прошу тебя, а то Гордей и Виталина молчат как партизаны.
— Мам, ты же знаешь, что я не люблю лезть в чужие отношения. Если Злата сама посчитает нужным рассказать, то так тому и быть.
И она рассказала. Почти все, скрыв, конечно же, пару деталей.
— Угу, — Виталина хитро подмигнула девушке. — Ты бы видела, какое там обезболивающее у нее было, м-м-м.
И, конечно же, она выдала все, еще больше смутив Злату. Хорошо, что Виталина не знала о том, как Гордей караулил ее сон, а потом их догонялки длинною в несколько дней с той злосчастной книгой. Уж лучше пусть это останется для них тайной.
Ближе к вечеру Злата уже общалась с родителями Гордея как со своими. А если быть точной, то так, как она хотела бы общаться со своими. Александр Петрович тоже с радостью принял девушку сына с распростертыми объятиями, рассказал о себе, кем работает и чем увлекается. Больше всего она была рада тому, что за весь день ее никто не спрашивал о родителях, потому Злата бы просто застопорилась на этом вопросе как ученик, наткнувшись на непонятную для него тему в задаче по ЕГЭ. Она еще не решила, говорить им правду или нет. Меньше всего она хотела увидеть в их глазах жалость и сочувствие.
— Ну вот, а ты больше боялась, — успокаивал ее Гордей поздно вечером, когда родители уже ушли спать в свою комнату, а Виталина переписывалась со своим женихом.
Они вышли на небольшую крытую лоджию на чердаке, подальше ото всех, чтобы им никто не мешал. Из вещей на Гордее были одни лишь джинсы. Благодаря лампочке над их головами, Злата могла рассмотреть каждую его татуировку до мельчайших деталей. Она медленно проводила по ним своими пальчиками, намеренно дразня его. Эротично облизывала губы, закусывала их по очереди, после чего плотно прижималась к своему мужчине, вдыхая пряный аромат. Разве ей сейчас чего-то не хватает? Нет, у нее все есть, по крайней мере за городом, а то, что ждало ее в шумной северной столице… с этим она разберется позже.
— Девушка, вы меня соблазняете? — Гордей понял, к чему клонит Злата, поэтому не в силах был ей отказать в такой вольности.
Еще несколько секунд назад ее ручка покоилась на его груди, а теперь — на ширинке. Все же выпитое чуть ранее вино развязало ее, раскрепостило, побудив к откровенным действиям.
Он перехватил ее руку, которая уже успела так ловко расстегнуть ширинку, скрестил с другой на ее груди, а саму девушку прижал к себе спиной.
— Не торопись, милая, иначе мне башню точно сорвешь.
— Гордей, а ты когда-нибудь делал это на чердаке?
— Нет, — на лице Златы появилась лукавая улыбка, скорее даже предвкушающая. — Но ты не переживай, мы и его опробуем, и мою кухню, и лифт с парадной, и даже бою машину.
— Да! В ней я хочу попробовать больше всего.
— Не сомневаюсь, — ему нравилась такая слегка подвыпившая Злата.
— Слушай! — дошло до нее. — А ведь если бы не та моя книга, то мы с тобой, скорее всего, так никогда во второй раз и не встретились бы… И навряд ли у нас получилось бы что-то…
Под конец мысли запал девушки закончился, настроение упало, а потом она и вовсе пожалела о своих словах.
— Я так не думаю, — Гордей хмыкнул. — Ты действительно думаешь, что я просто так поцеловал тебя в клинике? Если бы ты мне не понравилась, я бы точно этого не сделал и позволил бы Косте поставить тебе укол раньше.
— Правда?
В глазах Златы он увидел столько нежности, что готов был добровольно утонуть в ней. Хотел бы он, чтобы она смотрела на него так же до самой старости.
— Правда, — подтвердил он, целуя девушку в висок.
— А ты прочитал тогда книгу? Или так и не купил ее?
— Я же говорил, что она мне понравилась и я дочитал ее на следующий день.
— Все-таки купил? И как? Понравилась?
— Нет, не покупал, — мужчина вздохнул, целуя девушку в шею.
— Читал в интернете? — перечисляла Злата, загибая пальчики на левой руке.
— Неа, — и снова мимо.
— Тогда как? — теперь она не понимала, занервничала.
— Как только приехал к себе домой, прочел от корки до корки. А потом Андрей на утро звонит мне и говорит, что ты вся в слезах просишь ее вернуть, что я и сделал. Знаешь, я никогда еще так быстро не читал, поэтому многие моменты не понял, торопился. Думаю, что придется ее все-таки перечитать.
Злата замерла в его руках, словно окаменела, а он почувствовал это сразу же. Хмель тут же улетучился, а голова снова стала соображать. До нее дошло, наконец, к чему клонил мужчина. С самого начала он…
Он все знал!
Голова закружилась а перед глазами Златы стали проноситься обрывки их второй встречи в торговом центре и его слишком заинтересованный взгляд… Еще одна встреча… Остановка и его злость… А злость ли это была на самом деле? Беспокойство? Ревность? Что?! Следующая встреча… Их первый настоящий поцелуй в его кабинете, и еще один… Их дикая страсть и желание в ресторане и их первая ночь. Ее первый раз. А в этот момент где-то в его квартире прячется та самая компрометирующая фотография, она переживает из-за этого, а он уже обо всем знает. Знал с самого начала и молчал! Играл с ней?! Или что? Почему не рассказал ей обо всем еще в самом начале? Проверял ее чувства? Насмехался? Удовлетворял свое либидо?
Почему-то Злате стало очень обидно и стыдно. Обидно от недомолвок и тайн, и стыда от того, что она так глупо прокололась
