камень, а если точнее, то я на Женьку.
— Ты умеешь кататься на сноуборде? Али научил кто?
— Ну, раз на моем лице до сих пор заживают боевые трофеи, то не очень, — она неловко пожала плечами, размазывая ложечкой по пиале уже порядком растаявшее мороженное. — Пришлось сразу же вставать на доску без какой-либо подготовки.
— Я тебя даже на коньках не успел научить кататься… — как-то печально добавил мужчина, стыдливо опуская глаза.
Злата ничего говорить не стала, потому что он был прав. Первый раз на коньки она встала так же с Женькой, как и впервые ровно поехала на роликах по парку. Она даже не велосипеде не умеет кататься, хотя научить своего ребенка кататься на нем входит в обязанности каждого родителя. Единственные ссадины в ее детстве были на коленках и локтях, полученные от шершавого асфальта и ее невнимательности. Но кто, еще будучи ребенком, не испытал прелесть слез не столько от боли, сколько от шока и вида первой крови? Злата верила в то, в мире еще полным-полно людей с таким же детством, как и у нее. Или же хотела в это верить …
— Как… Как дела у мамы? — робкий вопрос и все тот же виноватый взгляд из-под опущенных ресниц.
— Нормально. Давно не виделась с ней, очень много работы в последнее время…
— Злата… Я звонил ей вчера, — девушка удивленно посмотрела на отца, не зная даже, что ему ответить. — У вас все хорошо?
— Почему ты вообще об этом спрашиваешь?
Ну вот, мужчина таки нащупал ее самое слабое место и бил прямо в цель, руша ее выстроенные годами баррикады. Она меньше всего на свете сейчас хотела затронуть эту больную тему, мечтала забыть обо всех проблемах, снова почувствовать себя любимым ребенком под надежным родительским крылом, но даже сейчас у нее это не получается…
— Как давно ты с ней не общаешься?
— Я не хочу об этом говорить, — пришлось показать свои коготки в защитном жесте.
Злате закинула ногу на ногу и скрестила на груди руки, всем своим видом показывая, что обсуждать эту тему далее она не собирается.
— Расскажи мне, дочка, — молил мужчина, позабыв про десерт. — Я тебе не враг, милая.
— Не враг? Ты сейчас серьезно?!
— Злата, что не так? Почему ты так реагируешь? Я же просто задал тебе вопрос, доченька…
Мужчины был искренне удивлен реакцией своей дочери. Пытался увидеть в таких до боли родных глазах ответы на все вопросы, но у него ничего не получалось. От той маленькой и беззаботной девочки не осталось ни следа… Она изменилась, стала духовно сильнее, а ее взгляд… Им можно было сжигать целые деревни. Что же он упустил? Что сделал не так?
— Какой нормальный отец оставляет свою родную дочь в самый трудный для нее период жизни?! Знаешь ли, папа, подростки могут быть очень непредсказуемыми, у них очень слабая психика и вообще, их очень тяжело контролировать. А еще и твои звонки лишь на день рождение, да и то, выглядели они скорее лишь как дань уважения ко мне, что я когда-то была твоей дочерью…
— Не смей так говорить! — мужчина не мог сдержать свои эмоции, поднимая на дочь голос.
Сердце его сейчас билось слишком учащенное, пуль повысился, а на лбу проступила еле заметная влага. Он волновался не из-за резких и обидных слов дочери, нет, дело было в другом. Он не готов был услышать их от нее именно сейчас, но в то же время понимал, что она сказала чистую правду, от которой он пытался убежать все эти годы. Одинокими холодными вечерами, когда его новая жена и дети засыпали, а он оставался один на один со своими мыслями, которые разъедали его как черви самые вкусные и спелые фрукты. Пытался затушить огонь вины, что бросил все и уехал, даже не подумав о том, как отреагирует на это Злата… Его маленькая девочка росла без него в другой стране, а он даже и не знал, о чем с ней говорить по телефону, не говоря уже о личной встрече. Сам того не заметил, как звонить на родину стал все реже, да и тянуться душой туда тоже, чего уж говорить. Он все чаще задумывался, а правильно ли тогда поступил? Может, ему стоило переступить через себя и медленно плыть по течению? Щемящее чувство в груди не оставляло его в покое и даже ни жена, ни дети не могли его заглушить… Он постоянно думал, анализировал и делал выводы, но к единому таки не пришел… Видимо, еще не пришло время.
— Я знаю, что виноват перед тобой, очень сильно, но знай, не прошло ни дня, чтобы я не вспоминал о тебе, Злата.
— Что-то мне трудно в это поверить… — она устало потерла лицо, но быстро одумалась и одернула руки, чтобы не стереть маскировку с лица. — Даже дальние родственники созваниваются чаще, чем мы с тобой.
— Прости меня, милая… Я очень виноват перед тобой.
— Я просто не хочу больше затрагивать эту тему, хорошо? Моя жизнь только-только стала налаживаться, и я не хочу портить ее тяжелыми воспоминаниями… И ты меня прости, что так накинулась, просто… Я правда не хочу об этом говорить сейчас.
— Я понял, — кивнул мужчина, вытирая пот на лбу салфеткой.
— Что было — того не вернуть. Я не хочу оборачиваться и бередить старые раны, чего и тебе не советую. В прошлое тянет лишь тогда, когда нет счастья в настоящем. Я же надеюсь, что у тебя сейчас все хорошо и твоя новая семья и есть твои опора и поддержка. У меня тоже все хорошо и надеюсь, что так будет до самого конца, — Злата боялась поднять свои глаза и увидеть в глазах отца грусть и опровержение ее словам. — Давай встретимся завтра еще раз и сделаем вид, будто бы сегодняшней нашей встречи не было? И начнем все сначала. Ты согласен?
Затянувшееся молчание и, наконец, ее отец кивает головой, соглашаясь. Злате не остается ничего, кроме как позорно сбежать из кафе куда глаза глядят. Она больше не в силах была видеть наполненные болью глаза отца, его опущенные плечи и то, как трясется его подбородок. Слишком много тайн
