Селена нашла в душе недавно созданную связь. И откликнулась, создав из ближайших облаков дверь. Душу переместила в оставленный в Закулисье клубок, нитка которого бесконечно тянулась за ней. Мера осторожности, чтобы сбежать в любую секунду.
Проход вел в просторную комнату. С высокого потолка водопадом стекали темные шторы, укрывая стены и окна. Посредине пространства возвышался большой круглый стол. Было мрачно. Единственным источником освещения выступала непомерно огромная люстра, висящая прямо над столом.
— Добро пожаловать, — окликнул один из сидящих за столом людей. Он был не высок и носил темный фрак. Над губой росли пышные усы, закрученные на концах ушной серой. Перед ним на столе лежал черный цилиндр. — Госпожа Селена, вы, как всегда, неотразимы.
— Ваши лестные слова греют мою душу, Джеймс, — притворно улыбнулась она, заняв стул перед дверью.
— Вы подумали о моем предложении? — спросил он, потеребив один из кончиков усов.
Селена мазнула взглядом по спутнице, стоящей позади мужчины. Высокая дама нервно переступала с ноги на ногу. Она носила ярко-красное вечернее платье со слишком глубоким декольте, показывающим внушительные достоинства. Вырез на бедрах также приоткрывал сладострастные виды. Завершала образ осиная талия.
«Пошлость, — подумала Селена. — Это почти оскорбительно».
Она знала о строении человеческого тела все. Могла пересчитать и назвать каждую кость, рассказать обо всех мышцах.
Фигура спутницы Джеймса Вельвова была на грани естества. Еще чуть-чуть и пухлые формы разжигали бы отвращение и неприязнь вместо ожидаемой похоти.
— Прив, Селена, — заметила девушка изучающий взгляд и помахала.
— Рада тебя видеть, Миди, — соврала Селена. — На этот раз рыжие?
Миди неловко смахнула с плеч длинные рыжие волосы и пожала плечами.
— Мой ответ неизменен, — ответила Селена. — Нет.
— Как жаль, — откинулся Джеймс на спинку стула. — Вы многое теряете.
— Мы можем уже приступить? — влез в беседу старый скрипящий голос.
Селена бросила взгляд на сидящую через стол старуху.
Короткие седые пряди завивались на концах. Фрея Зилова была самым старым человеком из всех членов кружка. Насколько знала Селена, в прошлом месяце она справила шестидесятилетие.
— Еще не все собрались, — заметил высокий мужчина, находящийся в двух стульях слева от Фреи. Длинные каштановые волосы заплетались в хвост. Максвелл Илинов носил белую рубашку, заправленную в черные брюки. — Или вы хотите сначала перейти к личным встречам?
— У меня есть разговор только к фее и этому извращенцу, — поочередно ткнула Фрея костлявыми пальцами в Селену и Джеймса. — Остальные для меня бесполезны.
— Может они хотят поговорить с вами? — не отставал Максвелл.
— Может, — проскрипела старуха. — А может пусть идут куда подальше. Они. Бесполезны.
В ответ Максвелл закатил глаза.
— Я не против, — сказала Селена. — Мне нет дела до общего обсуждения. Я здесь только ради личных встреч.
— Тогда милости прошу, — махнул рукой Джеймс. Взгляд мужчина улиткой пополз по стенам комнаты, высекая из теней занавесок силуэты дверей.
— Вы нарушаете правила, — скрестил руки на груди Максвелл. — Личные встречи всегда идут после обсуждения. Это неправильно.
— Господин Илинов, вы видите остальных гостей? — спокойно спросил Джеймс. — Неправильно заставлять остальных ждать. Если уважаемые дамы желают обсудить между собой женские делишки, я не в праве их останавливать.
Фрея встала со стула и...
— Но! — поднял палец Джеймс. — Сначала с ней поговорю я.
— Похоть совсем выела тебе мозги? — проворчала старуха. — Никакого уважения. Грязный мужлан!
— Что есть, то есть, — пожал он плечами и указал Селене на дверь за стулом. — Надеюсь, вы не против, если к нам присоединится моя прекрасная Миди?
— Без разницы.
Они уединились в одной из созданных Джеймсом комнат. Внутри стены покрывали такие же темные шторы. Посередине находился квадратный стол со стоящими друг напротив друга стульями. Мужчина занял один, а Селена другой. Миди покорно, как прирученная собака, встала за спиной Джеймса.
— Итак, — положила ногу на ногу Селена и усилием воли подожгла табак в трубке. Сделала одну затяжку. Вкуса и запаха не было. Она не знала как должен ощущаться табак, поэтому придала ему сладкий аромат и привкус переспелого яблока. Насколько Селена их помнила. — О чем же вы хотели поговорить?
— Для начала о моем предложении, — начал Джеймс. — Вы точно уверены? Посмотрите на Миди...
Он протянул руку за спину девушки и, приобняв за талию, подвинул ближе. Выражение на лице Миди не изменилось. Спустя секунду она приподняла уголки губ. Девушка «улыбнулась».
«Молодежь, — мысленно вздохнула Селена. — Никакого уважения к прошлому. Лишь жалкая тень».
— Нет, — ответила она. — Мне претит одна лишь мысль о жизни в белом мехе, щипании травы, беганью по двору и так далее.
— Это не так уж и плохо, — сказала Миди. — У травы весьма... необычный вкус, а ветер, треплющий твой мех... Это непередаваемые чувства! Намного лучше пустого Закулисья.
Селена понимала восторг Миди. Сцена изобиловала красками, запахами, вкусами. Нередко феи, которые ни разу там не были, впадали в ступор от избытка ощущений. По сравнению со Сценой Закулисье казалось пустым и блеклым. Здесь не было запахов
