Герман. — Я чувствую его.
— Попробуйте… Попробуйте поднять вон тот камень.
Тимофей небрежно показал в сторону камина. Сверху лежала большая гранитная плита. Немец с опаской подошёл к ней, потом — на его лице отразилось что-то вроде борьбы. Голос его поменялся, и он без труда оторвал плиту от камина. Потом — аккуратно поставил на место.
— Поразительно, — сказал Герман. — Но… Теперь я слышу его голос внутри головы. Что с этим делать?
— Учить, — объяснила Изольда. — Приручать. С ним нужно советоваться. Это крупные сущности. Они способны не только поднимать камни.
Девушка загадочно улыбнулась. Рональд поднялся со своего места, потом — взял кресло ладонями. И без труда разломал его на две части. Улыбнулся.
— Невероятно, — произнёс он. — И голос в голове — ничто. Этот голос красив. Хоть ему и страшно.
— Я так понимаю, вы довольны, — резюмировал Тимофей. — Смею вам напомнить, господа, что за подобные фокусы с нас всех снимут шкуру живьём. И в России, и в Германии. А потому — вы должны хранить молчание.
— Наш орден… — торжественно произнёс Рональд. — Наш орден обязуется действовать в соответствии с нашими договорённостями. Вы получите оплату. Не сомневайтесь. У меня возник один вопрос.
— Да, конечно, — улыбнулся Тимофей.
— Вы тоже… Вы тоже кормите демона?
— Разумеется, — пожал плечами колдун. — Мы все, как бы вам сказать. Да, и мы теперь все посвящены. Вам помогут эвакуироваться обратно.
— С мешками на головах? — спросил Герман.
— Разумеется, — ответил Тимофей. — Вы ведь не хотите, чтобы сюда нагрянула полиция?
Слуги колдуна принесли бинты и перекись. И, раз уж стесняться мне было некого, я неспешно обработал раны, а потом — провёл поверх ладонями. Небольшие порезы почти сразу зарубцевались. Перевязочный материал даже не понадобился. В восхищении Герман начал аплодировать.
— Я лишь надеюсь, что мой персональный демон будет столь же силён, — сказал дипломат. — Хотя… Хотя и боюсь его.
Когда наши гости ушли, Тимофей обнял Изольду и поцеловал её — очень жарко. Я почувствовал укол ревности. Девушка мягко отстранилась от колдуна. Но, надо заметить, что удивлённой она не выглядела.
— Как прошло? — спросил маг.
— Блестяще, — ответила девушка. — Алексей — прирождённый охотник. И ему нравится быть вторым номером.
— Не совсем, — перебил я. — Нужно было рассказать мне детали. Мы были в шаге от провала!
— Мастер нашёл мой схрон, — продолжала Изольда. — Придётся начинать всё сначала.
— Жаль-жаль, — вдохнул Тимофей и повернулся ко мне. — Ты — счастливый человек. Мне Пустошь так и не покорилась.
— Да уж, — ответил я с сарказмом. — Счастье меня переполняет.
— Ты больше не будешь нырять со мной? — спросила Изольда и захлопала своими невинными глазками. — Я собиралась тебе кое-что показать… Тем более, нам надлежало поискать твой мир.
— Даже и не знаю, — буркнул я.
— Скажи мне прямо сейчас: да или нет, — потребовала Изольда. — Или проваливай навсегда.
Тон её был решительным. Как думаете, что я ей ответил?
Глава 40
Внутренняя кухня
Чем дальше я двигался вперёд, тем больше понимал, что вошёл не в ту дверь. Тимофей в школе антимагов показался мне романтиком, а на самом деле был безумцем. Ну кому в голову придёт использовать демонов для революции? Для разрушения империи? Но внутренний голос подсказывал мне, что нужно остаться. Нет, не для того, чтобы помешать этому процессу. Я подумал, что это единственный шанс спастись.
— Я остаюсь, чтобы вернуться в свой мир, — твёрдо сказал я. — Вы мне обещали. Поклянитесь, что поможете.
— Клянусь, — тут же сказал Тимофей и приложил руку к сердцу. — Сделаю всё, что в моих силах.
Я посмотрел на девушку. Изольда не стала прикладывать руку к своей пышной груди. Да и вообще на её красивом личике с пухлыми губками появилось смятение. Некоторое время она молчала, что-то прикидывая в уме.
— Я научу тебя всему, что знаю о Пустоши, — пообещала она после долгого молчания. — И помогу найти выход. Но с тобой не пойду. И гарантий никаких тоже не дам.
— Сколько времени это займёт? — спросил я.
— Пустошь — это не курорт, — сказала девушка. — Там никакие человеческие законы не действуют. Я много лет изучаю её. И покуда не освоила даже трети. Даже четверти!
— Это болтовня, — перебил я. — Назови чёткие сроки. Месяц. Год.
— Если будем нырять каждый день… — произнесла она мечтательно. — Может, тебе сразу повезёт и ты найдёшь проход в свой мир. А может не повезёт совсем. В Пустоши много демонов. Каждый из них с удовольствием тебя съест. Как съел уже многих.
Меня смущало то обстоятельство, что Гриня подавал голос всё реже. Казалось бы: в конце его тоннеля появился свет. Я тут договаривался о том, чтобы оставить тело. А он даже не комментировал происходящее.
— Гриня, — обратился я. — Слышал? Скоро я уйду.
— Проваливай, — ответил он без привычного задора.
— А ты?
— А я… А кто я? — спросил он.
Это вопрос меня почему-то испугал. Уж не был ли я сам таким же демоном, как та двойка из Пустоши? И как вообще всё это работало? В Чёрной комнате не было ни одного зеркала, но мне страшно хотелось посмотреть на себя. Кто я? Кто же я?
— Выпьем чаю, — предложил Тимофей беззаботным голосом. — Ты прекрасно поработал.
— Спасибо, — буркнул я. — Ты уж не обижайся, но твои планы меня пугают.
— Меня тоже, — признался колдун и пожал плечами. — Но мы боремся не только за себя. За нами — вся Россия. Не подведи её.
Мы поднялись в библиотеку и вновь пошли по длинным коридорам гостеприимного дома. Сколько же тут было обитателей? И как этим революционерам удалось настолько хорошо законспирироваться? От Соликамска мы не так уж далеко отъехали. Там весь город на ушах, а тут — тишина.
Размышлять об этом тоже почему-то было страшно. На кухне уже хлопотали Алтын и его отец Гурбан. Мне показалось, что теперь они смотрят на меня без былого восторга. Да и я, признаться, перестал испытывать к ним сочувствие. Наверное, они сами виноваты, что
