Но Ротман не подходил. Мертвым взглядом смотрел, как сыпется за окном пушистый снег, видел, как он осыпался с деревьев, как клонил к земле их мощные черные ветви. С какой стати Нэд будет приказывать своей секретарше не встречаться с Грейвсом? С какой стати будет говорить ей, чтобы она убрала от него руки и отошла на пару метров подальше? Да ни с какой. Он ей никто. Больше — никто. Просто начальник, который привязал её к себе долговой цепью.
Ротман на нее даже, практически, не злился. Выставил её из дома в её день рождения, унизил, обозвал. Наверно, хотела себе праздник, раз пришла даже после того, как он сказал не приходить. Наверно, она хотела провести этот праздник с ним. Внутри что-то выворачивалось наизнанку, затем резко сжималось и завязывалось в узел. Если бы сейчас, если бы внезапно, через месяц, у нее опять был день рождения, он бы её пригласил. Не знал, правда, зачем, и с какой целью, но пригласил бы. Может, заказал бы где-нибудь столик, в месте потише и в менее пафосном. Снова купил бы подарок, и подарил бы его лично.
А она бы оказалась. Шарахнулась бы от такого предложения, молча развернулась бы и ушла в неизвестном направлении. Его предложения ей больше не нужны, и вряд ли она еще хоть когда-нибудь захочет отметить с ним свой праздник.
Почему-то Ротман так и не смог сказать, что он купил ей это пирожное. Теперь хотелось, чтобы она поняла это сама. Оставить у неё на столе еще что-нибудь приятное, может, открытку, или какой-нибудь подарок. Тогда, может, секретарша решит, что все еще ему не безразлична. Решит, и, может, подумает…
Из этого уравнения как-то случайно выбивалась Дерека. Нэд словно забыл о ней, или подсознательно размышлял, что женится на вовсе не на женщине, а на пакете акций. Можно ли ревновать к пакету акций? Можно рассматривать как соперницу? Конечно нет. Акции — это акции. А Одри — это Одри. Хотя Ротман с усмешкой понимал, что она вряд ли разделяла его убеждение. Но как усидеть на всех стульях — не знал, и с ужасом осознавал, что придется делать выбор. Выбор, между самой обыкновенной шкурой-секретаршей, каких в его жизни было десятки, и между благосостоянием всей жизни и целью, к которой мужчина шел много лет. Тот самый золотой успех, к котором он шел со студенческих лет. Особая бумажка на стене достижений среди всех прочих.
Выбор очевиден, разве нет?
Он медленно поднялся с кресла. Медленно взял ключ, и так же медленно вышел в темный коридор. Все разошлись домой, а за мутным стеклом мерцали предновогодние огни. Празднично, вот только в душе у Нэда праздника не было. Только глухой, кромешный мрак.
— А ты долго, мистер Ротман, у меня уже ноги затекли. — Раздался из-за стола секретарши знакомый мужской голос. — Работаешь, не покладая рук?
— Пошел нахер, Грейвс. — Оскалившись, ответил молодой человек. — Я медитировал. Представлял, как громко будут хрустеть твои кости, если ты случайно рухнешь в шахту лифта.
— Кровожадный ты. — Клоун в костюме потянулся, вытянув колени. — Я тут, между прочим, чтобы предложить тебе сделку.
— Предметом следки будет твой прыжок с крыши без парашюта? Если да, то я согласен обсудить.
— Увы, нет. Но ты заранее не расстраивайся. — Артур облокотился на стол и подпер голову локтем. — Твоя секретарша мой очень увлечена, как видишь. А я прекрасно знаю, что ты хочешь продолжать её трахать, прекрасно знаю. Не отмахивайся. Ну так… ну так вот. — Он прикрыл глаза. — Давай так. Ты бросаешь мою сестру, а я бросаю твою секретаршу. Все остаются при своем и всем хорошо.
— Какой ты умный, Грейвс. — Нэд оскалился, затем продолжил, едва уловимо, практически, одними губами. — Отличная сделка, только вот у моей секретарши за душой ничего нет.
— Как это нет? А три процента?
— Засунь себе в зад эти три процента, клоун несчастный. — Он медленно развернулся и пошел прочь, как вдруг снова услышал за спиной чужие слова.
— А она, между прочим, такая чувствительная. Такая… милашка. Так стонет, так выгибается, отличная девочка. Ты много потерял, когда её вышвырнул.
Ротман застыл. И без того темный коридор темнел перед глазами, кулаки сжимались сами собой. Тело словно облили кипятком, и этот жар не проходил, как и слепящая, чудовищная ярость.
— Ты знал, что если кончить ей на лицо, она облизывает губы? Отличное зрелище, ты много потерял, если не видел.
Он резко развернулся, и быстро пошел к столу секретарши, во мраке жутко мерцали прямоугольные очки. Мужчина резко подался вперед, схватил бывшего друга за шею и сжал руки. Тут же послышался грохот падения, двое людей упали на пол, один из них соскользнул с кресла. Со стола посыпалась канцелярия, которая звонко падала вниз, вслед за ней медленно слетела упаковка от пирожного.
— Я тебя убью. — Рычал Нэд, стискивая пальцы все сильнее, пока чужие руки с силой пытались отодрать их от своего горла.
— Ты серьезно будешь ломать комедию из-за какой-то шлюхи? — С сиплым смехом ответил Артур, и финансовый директор резко отшатнулся, выпустив шею коллеги. — Так ты мне тогда сказал, тварь. Жри дерьмо, урод. — Грейвс слегка откашлялся и сплюнул на пол.
Рядом раздавались тики упавших на пол настольных часов.
Ва-банк
— Нэд? — Прищурившись, спросила Дерека. — Я понимаю, ты устаешь, и все такое прочее, но, может, выберешь немного времени на отдых, и побудем вдвоем? Начнем планировать свадьбу, наконец, а то ничего не двигается с места. Нэд?
— Да? — Он поднял глаза от тарелки с салатом, словно впервые слышал свое имя. — Я не понял, ты это сейчас о чем?
— Нэд. — Девушка вновь недовольно прищурилась. — Раз ты меня не слышишь, то скажи, хотя бы, о чем думаешь, подумаем вместе.
— О жизни. — Спокойно ответил Ротман, разглядывая ровные дольки томатов, которые совсем не хотели лезть в горло. — Пытаюсь представить свою жизнь через пару-тройку лет.
— И как ты её видишь? — Дерека нахмурилась, склонив голову чуть в сторону. — Расскажи мне свое виденье идеальной жизни.
— Сложный вопрос. Какие бы варианты я себе не рисовал, она нигде не идеальная.
— Наверно потому что идеала не существует. — Казалось, девушка напрягалась все сильнее от этого диалога. Словно ожидала услышать одно, а мужчина говорил совсем другое. Нечто, в её глазах, бессвязное, странное. То, что вызывало смутную тревогу, хотя и без понятных причин.
— Дело не в этом. — Взгляд становился пустым, а губы расплывались в жуткой улыбке. — Можно… необычный вопрос? У нас с тобой все так стремительно, так что… мне любопытно. Скажи, Дерека. Что ты во мне нашла?
Она вытаращила глаза на жениха и едва не раскрыла рот.
— В смысле что я в тебе нашла?
— В прямом. — Нэд подпер кулаком челюсть. — Расскажи, я хочу послушать.
— Ну, ты очень умный. — С нескрываемым шоком выдавила из себя Грейвс. — Серьезный, ответственный. Ты… пользуешься доверием моего папы. А раз он считает, что ты особенный, то конечно так и есть.
— То бишь ты руководствовалась мнением своего отца?
— Что? Нет, что за бред! Это просто один из факторов. — Дерека проглотила огромный ком. — А к чему вообще этот вопрос? Почему ты его задал? Ты что, сомневаешься в моем выборе? Или думаешь, что я сомневаюсь?
— Скажи. — Он поднял прохладный взгляд на невесту и тяжело вздохнул. — Какие чувства ты ко мне испытываешь?
— Я. — С каждой секундой Грейвс выглядела все более смущенной и непонимающей. — Я… тебя люблю, конечно. Иначе как же иначе? Иначе я разве хотела бы быть с тобой⁈
— Вот как. — Ротман грустно улыбнулся. — А как… выглядит твоя идеальная жизнь, Дерека?
— Ну это сложно объяснить. — Девушка вновь замялась. — Я хочу встречать тебя с работы домой… чтобы мы вместе смотрели фильмы вместе, а в выходные куда-нибудь ездили на отдых. Чтобы у нас дети появились, со временем. Чтобы мы проводили с ними время… воспитывали… чтобы вместе ездили к моему отцу.
— Понятно. — Мужчина пусто кивнул. — А где мое личное пространство во всем этом раю?
