на подхвате, – послышался в отдалении спокойный голос Эмиля.
Оторвавшись от шеи Кудесника, подняла голову и попала в плен ласкового взгляда.
– Привет, – тихий шёпот согрел меня нежностью. – Привет, Фирин. Попробуем с самого начала?
Слегка сдвинув брови, смотрела на него, не понимая. Что начать сначала? Но Кудесник не помогал. Только обнял за талию уже двумя руками, и мы стояли, словно в танце.
– Рад, что ты приехала в Заповедник. И очень хочу, чтобы ты была со мной, – сказал он, и я поняла.
Поняла, о чём он! Сначала! С первых минут, когда я пришла в его дом. Когда выбрала местом собственной ссылки – Заповедник. С самого начала…
– Я люблю тебя, – прошептал Кудесник, улыбаясь краешком рта и внимательно наблюдая за мной.
Неспешно провела кончиками пальцев по его лицу. Кромка волос. Брови. Скулы. Кудесник закрыл глаза и потянулся за рукой, как кот, требующий ласки. Как зачарованная я прикоснулась пальчиком к его чуть обветренной нижней губе. Кудесник посмотрел на меня и тут же приоткрыл рот, захватывая палец во влажный плен. С дрожью во всём теле почувствовала, как кончик языка нежно гладит подушечку пальца.
– Нет! Я не могу на это смотреть! – возмущению в голосе Пафнутия не было предела.
– Так ты отойти, – весело крикнул Даня.
– Тогда мне ничего не будет видно! – тут же возразил Пафнутий, но, судя по звуку шагов, всё же отошёл.
– Завидуй молча, – посоветовал ему Эмиль.
– Я не могу молча, – капризно ответил ему Пафнутий и плюхнулся на диван.
Диван жалобно скрипнул.
– Это мы заметили, – тут же поддел его Даня, и все, кто находился за спиной Кудесника, захохотали.
И только мы с Кудесником не смеялись, так и смотрели друг другу в глаза обнявшись.
– Я, – начала говорить и замолчала, но потом тряхнула головой и продолжила: – Я приехала в Заповедник, чтобы увидеть тебя и быть рядом. Я тоже люблю тебя, Кудесник.
Поднявшись на цыпочки, быстро чмокнула его в нос.
Кудесник молча подхватил меня и закружил. От неожиданности я вцепилась в его плечи и тут же в голос расхохоталась. Сделав несколько кругов, Виктор остановился, поставил меня на ноги и крепко прижал к себе.
– Надеюсь, вам всё же интересно узнать, что же здесь сегодня произошло, – раздался полный сарказма голос Феликса. – Мне, например, весьма любопытно!
Я выглянула из-за плеча Кудесника и тут же спрятала счастливое лицо, уткнувшись ему в шею. Мне стало неловко оттого, что поймала себя на мысли: вот прямо сейчас мне совершенно неинтересно знать, что здесь произошло. Но увидев, с каким интересом сотрудники кофейни смотрят на нас, поняла, что убежать вдвоём с Кудесником нам не позволят. Пока всё не расскажут.
Кудесник скользнул рукой по моей спине и, взяв за руку, развернулся.
– Ладно тебе, не ворчи, – проговорил он, улыбаясь во весь рот.
– Ой, ну, дайте уже им лимон! Что они такие довольные, аж тошнит! – громко проворчал Пафнутий, развалившись на диване.
– Изыди, – вновь добродушно повторил Кудесник.
– Я не могу «изыди», – нарочито разочарованно проговорил оборотень, разводя руки. – «Изыди» – на меня не действует.
Кудесник усадил меня за стол, и только теперь я догадалась оглядеться. Кофейня выглядела так, словно в ней только что закончилась массовая драка или поспешная эвакуация. Часть столов рядом со стойкой бара сдвинута. Стулья рядом опрокинуты. Там, где сидели Зразар и Пафнутий, на стене виднелся след от магического удара. На полу мелким бисером блестели осколки.
– Он вообще жив? – внезапно охрипшим голосом уточнила я и повернулась к Эмилю.
Вся команда «Лунного света» сидела за нашим столом. Только Даня высился за барной стойкой и наводил порядок в своём хозяйстве. Звенел бутылками, протирал полки, сбрасывая мусор прямо на пол. Малинка сидела в кресле, забравшись с ногами. Вампиры расположились по бокам от неё. Расслабленно-добродушный Феликс и довольный, улыбающийся Эмиль. Не было только Агнесс.
– Жив-жив, – с удовольствием потирая руки, ответил Эмиль. – Не только жив, но и на свободе. И не только на свободе, но и под неусыпным контролем. И визуальным, и магическим. Про магический он, кстати, ничего не знает и узнать не должен. Жучок мы ему вживили виртуозно. За что огромная благодарность нашему новому партнёру и соратнику Стефану Мечтай.
Эмиль показал раскрытой ладонью на Пафнутия. Тот вскочил и шутовски раскланялся в разные стороны, совершая руками замысловатые движения, а потом вновь рухнул на многострадальный диван.
– Профессор Зразар официально получил полный запрет на посещение Заповедника. И это очень хорошо. На три ближайших года мы избавили Фирин от посягательств Гильдии некромантов в целом и неугомонного профессора в частности. А за три года… многое может случится.
– Не, так дело не пойдёт, – весело проговорил Кудесник, и я с удивлением посмотрела на него. – Так дела не раскрываются. Мы здесь для чего сидим? Чтобы узнать, что же вообще это было, а ты нам только последнюю страницу детектива показал. Давай уже, жги, Эркюль! Рассказывай с самого начала и по порядку!
Сотрудники кофейни расхохотались, а мы с Пафнутием непонимающе уставились на Кудесника.
– Вот я сейчас твой спич не понял, – с недоумением в голосе произнёс оборотень.
– Эркюль Пуаро. Один из самых известных литературных детективов. В каждой книге в финале он собирал вокруг себя всех действующих лиц и рассказывал им кто убийца, – терпеливо пояснил Кудесник, глядя на Эмиля.
– Да нечего особо рассказывать, – махнул рукой вампир, но поёрзал в кресле, расположил локти на подлокотниках и продолжил: – Профессор Зразар был… и всё ещё есть… идеологом масштабного проекта небольшой кучки некромантов о возвращении величия учения некромантии. Куда уж им ещё больше величия, я не знаю. Но есть среди них такие, кто хочет собрать все могущественные амулеты в одних руках. И чтобы руки эти были непременно… сами понимаете какие. Проект их вёлся в двух направлениях: поиски сокровищ и выращивание мессии.
На этих словах я поперхнулась и во все глаза уставилась на Эмиля.
– Да-да, Фирин, – вампир ласково улыбнулся. – С твоей мамой у них ничего не получилось. Так как сами они любовь и сексуальное влечение отрицают, им в голову не пришло, что подопытная может банально влюбиться и порушить все их планы. Поэтому на тебя было с самого рождения навешано столько защитных щитов, что будь ты послабее психически, сошла бы с ума.
– Но мама… – потрясённо прошептала я и зажмурилась.
Мне на плечо легла тёплая, сильная рука и, не открывая глаз, я прижалась к ней щекой.
– Твоя мама ничего не могла сделать, – нежно проговорил Эмиль. – Она была связана магическими клятвами и единственное, что она могла, это
