сделать твоё детство как можно более счастливым.
Кудесник придвинулся ко мне ближе и обнял. Я выпрямилась и открыла глаза, с тоской посмотрев на вампира.
– Как же они позволили, чтобы меня сопровождал Кудесник? – спросила тихо.
– Лажанулись, – просто и без затей выдал Эмиль и с тревогой глянул в окно кофейни. – С точки зрения иномирцев, разжалованный Судья – зрелище жалкое. О внутренней сути Судьи и о том, как именно мы меняем людей, которые потом работают на нас, никто не знает. Так-то мы не держим данную информацию в секрете, просто никто из иномирцев, как правило, не интересуется жизнью местных. Ни в одном из миров. А уж в Заповеднике тем более. А сами Судьи не имеют привычки рассказывать о себе подобные вещи.
– Я нашла эту информацию без проблем, когда собирала данные на будущего напарника, – проговорила, накрывая ладонью руку Кудесника, и с улыбкой повернулась к нему.
– Потому что ты умная и предусмотрительная, Фирин, – серьёзно прокомментировал Феликс. – И ответственно подходишь к любому делу. И это не комплимент, а констатация факта.
Вампир замолчал и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла:
– Хотя теперь, после похищения Кудесника, они достоверно знают, как действует на Судей ложь.
Кудесник хмыкнул и крепче сжал моё плечо.
– Кроме того, никто из них даже не подумал, да и не знал до недавнего времени, что наш друг грубо взломал на тебе навязанные некромантами щиты. И то, что ты теперь можешь чувствовать. И уж тем более, профессор Зразар не подозревал, что какой-то местный прочно завоевал твоё сердце и не собирается тебя отпускать, – усмехнулся Эмиль, украдкой проверив свой телефон. – Вся эта информация малыми порциями сливалась на протяжение всей недели. Мы запустили парочку замечательно сработавших слухов. Держали профессора в постоянном напряжении. Стефан отлично умеет выносить мозг, виртуоз в этом деле.
Пафнутий усмехнулся.
– Когда профессор был уже достаточно прогрет, затеяли шоу. Прости, что не предупредили тебя, – вампир серьёзно посмотрел мне прямо в глаза. – Мы не были уверены, что ты сыграешь так, как надо.
– А как было надо? – глухо спросила, вспомнив, как испугалась, что Зразар нападёт на Кудесника, и готова была вступить в открытый бой, наплевав на запрет.
– Именно так, как получилось, – ответил вампир. – То, что ты готова была защищать Кудесника, наплевав на всё, считали все. И этого хватило, чтобы сломать Зразара. Его магический удар отразил Стефан. Никто не пострадал. Факт нападения официально зарегистрирован. Нарушения с его стороны тоже. Запрет выдан, жучок внедрён, слежка установлена. Чем ещё занимается эта шайка-лейка и кто в неё входит, мы скоро узнаем. Официальное расследование деятельности Зразара МагПотребНадзором инициировано, у Стефана теперь тоже руки развязаны. Так что мы его обложили со всех сторон.
– Подожди, а зачем им непременно нужна была женщина? – спросила, понимая, что пазл не сходится.
– А вот здесь надо углубляться в историю. Феликс расскажет, – произнёс Эмиль и, вновь глянув на телефон, а потом в окно, тихо проворчал: – Где же Агнесс?
– Расскажет-расскажет, – согласился Феликс. – Дело в том, что практически все амулеты, что хотят вернуть себе некроманты, они… как бы это сказать-то?
Вампир задумался, подперев голову кулаком.
– Говори как есть, – предложил Пафнутий и развёл руками. – Все свои.
– Ну да, – на удивление легко согласился вампир. – Так вот. Когда вампиры устанавливали свою власть над Многомирьем, они охотились за тяжёлыми боевыми амулетами. Упокаивали и прятали их на века, вешали дополнительные защиты. Например, на вещи, изъятые у некромантов, в магические щиты вплели условие, что взять и подчинить их может только девственница-некромант. С учётом того, что некроманты принципиально не брали на обучение женщин и помешаны на целибате… Абсолютная защита. У древних своеобразное чувство юмора. Почему бы просто не уничтожить эти игрушки и забыть как страшный сон, для меня загадка. Я бы именно так и поступил.
– Но это ещё не всё, – всё же влез, не удержавшись, Эмиль. – Бо́льшая часть этих сокровищ, судя по всему, зарыта именно в Заповеднике. Сейчас я в этом абсолютно уверен. Очень удобный мир. Магии хоть ложкой ешь, пользоваться ею из местных никто не умеет, а значит, она не иссякнет. А раз она не иссякнет, то сами по себе магические предметы не всплывут, как ракушки в песке после отлива.
«Зато их могу почувствовать я», – подумала и без улыбки посмотрела на Феликса.
Тот спокойно выдержал мой взгляд и слегка кивнул.
В кофейне повисла тишина. Её нарушал только шорох сметаемых с пола осколков.
– Ну наконец-то, – воскликнул Эмиль.
Я посмотрела на вампира. Тот выпрямился в кресле и неотрывно смотрел в окно. Быстро перевела взгляд и заметила, как Агнесс торопливо перебегает дорогу, направляясь к кофейне. Вглядевшись, невольно стала подниматься с кресла. Такой испуганной я никогда её не видела.
– Что за чёрт, – услышала напряжённый голос Эмиля.
Агнесс на ходу сорвала с шеи шёлковый шарф, словно он душил её и, распахнув дверь в кофейню, тут же попала в объятия, мгновенно переместившегося вампира.
– Что случилось? – глухо, с грозой в голосе произнёс Эмиль, прижимая к себе любимую женщину.
– Ребята, – срываясь на всхлип, с запинкой произнесла Агнесс, обводя нас мутным от страха взглядом. – Палач вернулся!
_____________________
Про Палачей можно прочесть в книге « Вампирам здесь не место»
ЭПИЛОГ
Должность Судьи мне не вернули.
Не особо надеялся, конечно. Хотя кого я обманываю… Надеялся.
Работать на вампиров хлопотно, зато интересно. Но Эмиль сказал, что старейшины упёрлись и ни в какую не соглашаются вновь рассмотреть мою кандидатуру. Особенно в свете того, что в Заповеднике снова появился Палач.
Правда, с того дня, кроме Агнесс, его больше никто и не видел, но не доверять вампирше в этом вопросе я бы не стал. У нас с ней к Палачам свои неоплаченные счёта. Есть что предъявить.
И если Агнесс они в своё время испугали до чёртиков, то я, наоборот, кропотливо, по крупицам собирал на них информацию. О чём и рассказал когда-то сначала Эмилю, а потом и Феликсу.
Кто же знал, что они полезут в это дело, не подумав, рискуя своими практически бессмертными жизнями. В итоге, им хоть бы что, а меня старейшины раскатали асфальтовым катком и лишили должности. Но если бы не лишили, я бы не встретил Фирин.
А Фирин – лучшее, что есть в моей жизни.
Я размышлял о странных превратностях судьбы, развалившись в кресле и с улыбкой наблюдая, как моя женщина выбирает наряд на сегодняшний вечер.
Новогодняя вечеринка в баре у Марка. Традиция. Мы приглашены к восьми
