но я больше не могу с этим бороться. Я такой, какой я есть, и все же я так волновался, что потеряю из-за этого единственную семью, которая у меня осталась. Что волк украдет у меня еще одну семью.
— Никогда, — хрипло отвечает Люсьен. — Мы с тобой до конца, даже если твои глаза светятся, как какой-нибудь странный ночник.
— Именно. Кроме того, Люсьен всегда боялся темноты, так что это пригодится.
Я хихикаю, когда Люсьен фыркает. — У нас будет свой собственный фонарик. — Он хихикает, и я ничего не могу с этим поделать. Я смеюсь. Они присоединяются, наши руки сплетаются вместе.
Трое мужчин, три потерянные души наконец-то открылись друг другу.
Спасите мир, говорили они, но сможем ли мы это сделать?
Что от нас останется, если мы это сделаем?
ГЛАВА ТРИДЦАТЬПЯТАЯ
Я знаю, что скоро они придут проведать заключенного и найдут меня.
Подтягивая колени ближе к груди, я обхватываю себя руками. Они могут даже потребовать моей смерти, потому что я предала их в их глазах. Они никогда не поймут почему; это не по-нашему. Мужчина и женщина, которые приютили меня, которые сделали своей дочерью, будут думать, что я предала их.
Это больно, и я хотела бы упасть на колени и умолять их понять, но у меня нет такого шанса. В тот момент, когда я освободила Джея, я знала, что умру здесь. Иронично, не так ли?
Мой альфа мне ничего не должен. Я просто еще один заблудший волк, и я встречу свою биологическую семью раньше, чем думала. Я воссоединюсь со своей сестрой, своей матерью и своим отцом.
Я просто надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы спасти их, и если это мой последний поступок, то я могу принять это.
Я могу умереть счастливой, зная, что они в безопасности и у них есть будущее.
Жить или умереть, я сделала это ради них.
Как волк, рожденный луной, я буду поглощена ее лучами, и там я найду прощение.
Я знаю, что вечеринка все еще в самом разгаре, и я организовала ее, чтобы отвлечь их. Их любовь наполняет воздух, луна и земля радуются вместе с ними, и даже когда я сижу здесь, сломленная и страдающая, я все еще улыбаюсь. Вот почему я сделала это - чтобы защитить их от боли, которая их ждет.
На мгновение мои пальцы касаются губ, когда я вспоминаю тепло губ Джея, прижатых к моим, отчаяние и ненависть, переходящие в желание. Отгоняя эти глупые мысли, я снова бьюсь головой о стену, мое тело напрягается, когда я слышу шаги.
Поехали.
Собрав всю оставшуюся у меня храбрость, я поднимаюсь на ноги. Я не буду делать это на коленях. Я меняю позу, мирно свешивая руки по бокам, как раз в тот момент, когда открывается дверь. Волк - это охранник по имени Флинт. Он молодой человек, но быстро поднимается по служебной лестнице. Переводя взгляд с меня на камеру, он хмурится, в его глазах появляется печаль.
— Что случилось? — это все, что он спрашивает, подходя ближе. Я ожидала паники, гнева и криков бета и альфы, но он удивил меня.
— Я его отпустила. — Я запрокидываю подбородок.
Он медленно кивает, его глаза блуждают по мне. — Он причинил тебе боль?
— Нет. — Я моргаю. — Я в порядке.
— Хорошо, это хорошо. — Он засовывает руки в карманы, выглядя измученным.
— Ты не собираешься спросить почему? Или поднять тревогу? — Мой голос выдает мое замешательство.
— Нет, у тебя должны быть свои причины. — Он улыбается. — Не могу сказать, что понимаю их, но я доверяю тебе, Альфа.
— Я не альфа, — говорю я.
— Нет, но однажды ты ею станешь. Все, что ты делаешь, делается для этой стаи, Куинн. Я видел это миллион раз, так что если ты сделала это, значит, у тебя были на то причины. Я не говорю, что все остальные поймут, но я понимаю. — Он кивает. — Ты же понимаешь, мне все равно придется отвезти тебя к Чану. Я не могу потерять свое место.
— Я понимаю. — Я подхожу ближе, и его рука прижимается к моей пояснице, когда он провожает меня к выходу. Это комфорт, а также направляющая рука. Прикосновение важно для волков, и на мгновение я позволяю себе опереться на него.
— Не показывай им, что выглядишь побежденной. Никогда не опускай глаза, — бормочет он, когда мы приближаемся к дому стаи. — Ты будешь альфой, никогда не забывай об этом. Не позволяй им видеть тебя слабой.
Я не знаю, когда Флинт стал таким умным, но в этот момент я благодарна за напоминание, и я прекрасно понимаю, почему он так быстро продвинулся в иерархии стаи. Он добрый, умный и, очевидно, очень способный, и мне нужно за ним присматривать, но это на более поздний срок. Прямо сейчас мне нужно встретиться лицом к лицу с альфой и с тем, что из этого может получиться.
Подняв подбородок, я смело встречаю взгляды всех присутствующих, когда они смотрят в нашу сторону. Они все еще веселятся, не обращая внимания на происходящее и надвигающуюся войну. Я хотела бы, чтобы так оставалось всегда.
Оказавшись в доме стаи, Флинт стучит в дверь Чана и ждет, пока мы не услышим его грохот, а затем мы входим. Я не сажусь, не в этот раз. Я стою, когда Флинт закрывает дверь.
— Что случилось? — Чан немедленно спрашивает, поднимаясь на ноги и выглядя измученным. — Куинни, все в порядке?
Тот факт, что его первой реакцией является проверка меня, не как альфа, а как мой отец, заставляет мое сердце болезненно сжиматься. Я доверяю этому человеку всю свою жизнь. Я просто надеюсь, что он сможет доверять мне так же сильно в ответ. Однако он альфа, поэтому ему нужно думать о стае. Мои плечи опускаются, когда я опускаю подбородок в знак уважения, мой взгляд устремлен на его покрытые шрамами руки, которые лежат на столе.
Я не буду бороться с ним. Я не буду бороться с его наказанием.
— Флинт? — Чан спрашивает, когда я молчу. У меня есть свои причины, но я не буду использовать их как оправдания. Я сделала свой выбор.
— Заключенный ушел, — спокойно отвечает он.
— Что? — Чан рычит,
