подле сцены, наблюдая за происходящим в зале, готовая в любую минуту оказать помощь тому, кто скучал или же нуждался в чем.
− Я могу вам чем-то помочь, мисс Миллер? – приветливо улыбаясь спросила женщина.
− Да. Мне бы хотелось спеть что-то. Можно это организовать?
− Конечно! Это прекрасная идея. Что вы будете петь? Максимилиан знает весь репертуар немецких песен, − проговорила Лёля, указывая на худощавого мужчину, который тотчас же сел за фортепиано.
− Лили Марлен пожалуйста, − улыбнулась я и когда женщина подала знак танцующим девочкам, и они убежали за кулисы, вышла на сцену.
Дождавшись, пока в зале воцарится тишина я окинула взглядом присутствующих и спросила:
− Девочки, может кто составит мне компанию и споет со мной?
Женская половина зала, как я и предполагала, лишь переглянулась между собой, никому не хотелось петь немецкие песни. Нинка же что-то шепнув Тузу соблазнительно покачивая бедрами направилась ко мне и поднялась на сцену.
− Прекрасно. Как приятно видеть ценителей нашего искусства, − пропела я бархатным голосом и наклонившись к уху Нинки тихо прошептала ей, делая вид, что обсуждаю то, что будем исполнять. – Столик справа от вашего. Там сидит молодой, высокий такой офицер, в левой руке бокал, курит сигару. Это Гюнтер. Пой, а сама глаз с него не своди.
− Черт, какой-то он опасный на вид, − наигранно улыбаясь проговорила Нинка.
− Хуже, Нина, − ответила я, подав знак пианисту.
Приняв задумчивую позу и склонив голову набок, я запела.
Нинка подпевала мне своим красивым звонким голосом, то и дело бросая взгляд в сторону Гюнтера. Мужчину явно заинтересовало происходящее на сцене и он, загасив сигару, подозвал Лёлю. Сказав ей что-то, он откинулся на спинку стула, и наблюдая за нами довольно улыбнулся. Женщина отошла к сцене и стала ждать окончания песни, нервно теребя свои бусы. По такому напряженному жесту я поняла, что она была у Гюнтера под каблуком, если можно было так выразиться и, скорее всего, опасалась его.
Закончив петь мы с Нинкой послали в зал воздушный поцелуй и под аплодисменты стали спускаться по ступенькам, где нас сразу же перехватила мадам Лёля.
− Вы так хорошо поете! − воскликнула она. – Всех присутствующих в зале восхитил ваш талант, а вон тот офицер, − добавила она, указывая на столик, за которым сидел Гюнтер, − просил вам передать, что был бы рад, если бы вы составили ему компанию на сегодняшний вечер.
− Я не против, а вы? – спросила я у Нинки, которая была ни жива, ни мертва в эту минуту.
− Да, конечно, − взяв себя в руки ответила она.
− Чудесно, пройдемте за мной! – прочирикала женщина и мы проследовали за ней к столику немца.
Гюнтер галантно помог занять нам свои места и проговорил:
− Мисс Миллер, такая встреча! Не подумал бы даже, что мы с вами встретимся еще раз в таком месте, − проговорил мужчина, давая понять, что у этого места определенного рода слава.
− О, дорогой Гюнтер. Мы с моим спутником и не такие места посещать любим, − поведя бровью ответила я и немец, окинув меня взглядом, едва уловимо улыбнулся.
− А кто ваша прекрасная партнерша по пению? – спросил он, мельком окинув взглядом шикарное декольте Нинки, от чего та покраснела.
− Меня зовут Нинель, − ответила Нинка, протягивая руку для поцелуя немцу. – Мы с мисс Миллер познакомились за карточным столом в игорном доме моего знакомого, − добавила Нинка и я поняла, что о легенде нашего с ней знакомства Туз позаботился основательно.
− Вы играете? – удивленно спросил Гюнтер, окинув меня взглядом.
− О, мисс Миллер виртуоз по части карт. Она даже моего друга может обставить в два счета. Это непередаваемое зрелище! – прочирикала Нинка.
− Женщина и карты - гремучая смесь. Взирая на такую красоту вряд ли можно думать о том, какие в этот момент карты находятся у тебя в руках, − проговорил Гюнтер, откупоривая принесенную официантом бутылку шампанского.
− Я любитель, господин офицер. Так, поигрываю иногда, − ответила я, закуривая сигарету.
− А чем занимаетесь вы? – прищурив глаза спросил немец у Нинки.
− Я? Да я так, ничем собственно не занимаюсь, − поведя бровью ответила Нинка, невзначай проведя рукой по своей груди.
− Я знаю, что за тем столом собираются люди определенного круга нашего города, − проговорил Гюнтер с интересом смотря на Нинку.
− Да, круг достаточно специфичный, − уклончиво ответила она.
− И какова ваша роль в таком кругу? – не унимался немец.
− Я помощница одного человека, − ответила уже начинающая заметно нервничать Нина.
− Дорогой Гюнтер, зачем вы смущаете девушку? Вы же понимаете, что такой красавице нужен в наше время сильный покровитель, дабы она смогла выжить здесь и не растерять свою красоту. Если она нашла такого покровителя в том кругу, о котором вы говорите, ничего зазорного в этом нет. Я тоже в свое время как-то потеряла голову в Берлине от одного бандита и не сказала бы, что год, проведенный подле него я вспоминаю с сожалением. Он многому меня научил и в карты играть в том числе, − проговорила я, цитируя выдержку из биографии Миллер.
− Да, простите. Я не хотел вас обидеть, мисс Нина, − ответил немец и налив нам в бокалы шампанское сказал тост. – За прекрасных дам, которые принесли в сегодняшний скучный вечер ноту прекрасного.
− Да здесь все женщины вносят свою ноту прекрасного, − прищурив глаза проговорила я, окинув взглядом сцену с полу оголенными барышнями.
− Это? Я вас умоляю, − презрительно улыбнувшись сказал Гюнтер, кивнув и сторону танцовщиц. – Это так, скачущие подобия прекрасного. Намного интереснее иметь дело с прекрасным, к которому хочется прикоснуться, но делать этого нельзя. Такая красота завораживает и манит намного больше, чем доступность, − проговорил мужчина, окинув меня своим гипнотическим взглядом.
Нинка посмотрела в мою сторону, и я взглядом дала ей понять, чтобы она не сидела как истукан подле Гюнтера, поскольку мне его внимание было поперек горла. Девушка придвинулась ближе к немцу и наматывая локон выбившихся волос на палец томно спросила:
− Господин офицер, звучит такая прекрасная музыка, не хотите составить мне компанию в танце?
− На самом деле я хотел пригласить мисс
