окон ярко горели, остальные напоминали темные бездонные дыры. Поглубже вздохнув, отлипла от угла посудной лавки и уверенно направилась к каменному крыльцу под массивным козырьком. Вдруг со стороны площади возник патрульный, за ним еще несколько шумных групп, среди которых виднелся Кристоф. Стражи правопорядка возвращались на службу с дежурства.
Я набрала воздуху в грудь с желанием окликнуть друга, но меня опередил пожилой боевой маг, вышедший на каменное крыльцо с узорной курительной трубкой в толстых пальцах.
— О, Этвуд, дружище, — он огляделся и припал плечом к косяку. — Давно не виделись. Как продвигается соблазнение той хорошенькой хозяйки книжной лавки?
— Паршиво, — рассмеялся кто-то в толпе патрульных. — Оказывается, леди Моне всё еще замужем.
— Во, дела, — боевые маги грянули смехом. — Серьезно, что ли?
Лицо Кристофа ожесточилось.
— Пари еще не проиграно, — бросил он низким голосом, оглядев всех по кругу. — Я соблазню Иоланту. Позже, когда она измучается и сама ко мне прибежит.
— Никуда она не прибежит, — хлопнув Кристофа по плечу, возразил знакомый сержант-усач. — В город заявился ее муж… дракон.
По рядам боевых магов, столпившихся у крыльца, прокатился шумный вздох.
— Дракон?
— Прыткая девица.
— И не говори.
— Всё, дружище. Смирись. Пари проиграно. Против дракона у тебя ни единого шанса. Гони сто монет, — один из магов бесцеремонно протянул к сумрачному Этвуду широкую ладонь.
Он отбил ее ударом руки.
— Пари все еще в силе. Я затащу Иоланту в постель до окончания лета. Раз сказал, значит, выполню.
— Ага, так стараешься, что даже позвал ее замуж. А бедная девушка верит всем твоим пылким признаниям.
Грянул новый желчный смех.
— Как по мне, наш бравый офицер её уже не интересует.
— Что верно, то верно. Эта дамочка, в отличие от прочих заезжих леди, оказалась тебе не по зубам.
— Умолкни, Стеф, — Кристоф зло растолкал боевых напарников плечами и взлетел по ступеням крыльца. — Сказал — пересплю с Иолантой, значит пересплю!
И толкнув дверь кулаком, исчез в холле ведомства.
Из состояния забытья выдернул слепящий росчерк над головой. Я вздрогнула и зажала рот ладонями. Что я такое сейчас слышала? Кристоф с самого начала заключил на меня пари? Все эти месяцы я для него всего лишь хорошенький объект спора с друзьями?
Мир потускнел, утратил краски, и всполох молнии в вечернем небе болезненно резанул по заплаканным глазам. Он упрекал в обмане меня. Но сам ничем не лучше, и даже хуже!
Отстраненно наблюдая за шутливой перепалкой полицейских на широком крыльце, я на негнущихся ногах развернулась и побрела по безлюдному тротуару. От потрясения к горлу подкатил горький комок. Я верила Кристофу. Видела в нем надежного друга, но дружба обернулась иллюзией. Не было ни симпатии, ни уважения, только маниакальное желание одержать победу в пари.
Из ступора выдернули холодные капли, зашумев по мощеной камнем вечерней улице.
Пребывая в полном упадке, все же нашла в себе силы и, подхватив тяжелый подол, бросилась бежать в сторону дома, низко склонив голову и прикрывая лицо второй ладонью. А потому испуганно вскрикнула и пошатнулась, когда с размаху влетела в кого-то высокого и мускулистого, преградившего путь.
Сильные руки тотчас обвили за талию, удерживая от падения и прижимая к себе. Я уткнулась лицом в плотную ткань белоснежной рубахи, полной грудью вдохнула знакомый пряный запах сандала и дикой мяты… и успокоилась.
— Демиан? — шепнула, вскидывая голову и различая рядом мужа.
Несколько мгновений он молча смотрел сверху вниз. Лицо дракона было бледно, губы сжаты, на скулах перекатывались желваки. В синих внимательных глазах бушевало вулканическое пламя.
— Как ты нашел меня? — Пробормотала чуть дыша.
— Мы Истинные, Ио, — он заботливо заправил за ухо мою выбившуюся из тугого пучка влажную прядку. — Забыла?
— Ах, да, — выдала, заметно смущаясь и опуская воспаленные от слез глаза. Никак не привыкну к зависимости Демиана от истинной пары. И обмена нашими эмоциями.
— Он обидел тебя?
— Кто?
— Твой друг.
— Нет, — покачала головой.
— Тогда почему вся дрожишь?
— Узнала кое-что новое. Не важно. Ты был прав.
— Серьезно? — Демиан чуть заметно вздернул бровь. Он смотрел прямо, не скрывая истинных чувств, и от его пронзающего пламенем взгляда по коже бежали волнительные мурашки.
— Мне более не зачем оставаться в Туринне.
Сверкнула молния. Я оборвалась на полуслове и невольно поежилась.
Муж крепче прижал к себе; обнял, даря свою защиту и покровительство. Дождь хлестал по лицу и волосам, стекал по одежде тонкими струйками, а я все никак не могла решиться и вырваться из цепких объятий.
— Уедем вместе, Иоланта? — Предложил спустя минуту.
— Ты знаешь, я не могу.
— Можешь. — Он гладил большими пальцами мой подбородок и очерчивал контуры пухлых губ. — Просто поверь в мои чувства.
— Чтобы потом опять испить до дна горечь твоей измены?
— Этого больше не повторится. Никогда.
Дождевые капли струились по мужественному лицу Неймана, стекали с распущенных черных волос. Не сумев совладать с острым соблазном, я подняла руку и прошлась ладонью по его твердой щеке. Кожа генерала была раскалена, учащенное дыхание перекрывал слабый звериный рык.
— Прости, я… — я выбралась из страстных объятий и сразу же двинулась вперед. Но не прошла и двух шагов, Демиан вцепился в моё запястье и рванул обратно к себе. Я влипла спиной в рельефную грудь, оказалась обвита его ручищами. Широкие мужские ладони легли мне прямо на живот.
— Ты всё для меня, моя единственная, — хриплый шепот на ухо, от какого до кончиков пальцев простреливает пламенный шторм. От двух наших фигур исходит пар, и только благодаря проливному дождю одежда на мне до сих пор не сгорела.
А потом случилось необъяснимое.
Во мне пробудилась странная сила, сконцентрированная аккурат в животе. По коже побежал приятный озноб, и нечто живое внутри вдруг откликнулось горячим ладоням Демиана. От изумления я перестала дышать. Потрясенная непривычным ощущением, задохнулась от нахлынувших эмоций. Вот только могучая «сила» никуда не исчезла, по переменке лаская то меня, то дракона.
Не в состоянии объяснить своих чувств, резко зажмурилась и застонала. Демиан незамедлительно учуял в здоровье пары изменения и подхватил меня на руки.
— Что такое, Иоланта?
— Не знаю, — призналась честно, всё ещё ощущая «это» внутри.
Видимо, неясный магический всплеск стал для моего истощенного попыткой недавнего убийства слабого человеческого организма — последней
