и поясницу, замерли, а потом впились в тело с болезненной нежностью. Генерал шумно выдохнул, обхватил мою голову ладонями и, приподняв, вгляделся в лицо.
— Ты беременна?
— И потому не хочу тебя потерять, — силясь разобрать выражение мужского лица, погладила щеку мужа большим пальцем.
— Не потеряешь, иллана, — он прижался своим лбом — к моему.
— Демиан, пойми, они… — миг бесподобной радости, разделенный на двоих, прервала глухая возня в холле заведения. Осознавая всю степень опасности нависшей над генералом-драконом, привстала на цыпочки и едва ощутимо коснулась его губ своими.
— Что ты недоговариваешь? — Муж отстранился, глядя вопросительно и дерзко. — Тебе угрожали? Заставили расстаться со мной? Кто?
Восхищенная проницательностью лорда с Севера, на секунду прикрыла глаза.
— Слишком долго объяснять. Если любишь, сейчас же улетай в Элинор.
Закончить сумбурную фразу не позволил оглушительный хлопок в коридоре. Из-под днища двери в номер хлынул удушливый бело-зелёный туман. Он мгновенно заполнил гостиную и окутал спальню дымкой. В голове оформилась чудовищная мысль. Боевые маги выследили меня! И, дождавшись, пока я и дракон останемся в номере вдвоем, атаковали боевыми заклятиями.
— Беги, — взвизгнув, я попыталась оттолкнуть мужа к распахнутому настежь окну, но не успела. Магический туман оказался на редкость горьким. Горло тотчас перехватило, дыхание замедлилось.
Краем уплывающего сознания ощутила, как Демиан подхватывает мое безвольно обмякшее тело на руки и стремительной тенью бросается к дальней стене. Каким-то чудом расслышала его хриплый рык, просивший, чтобы не вздумала терять сознание, но магическое воздействие вкупе с усталостью оказались сильнее.
Тьма сомкнула надо мной удушливый занавес.
Глава 32
Из сна выкарабкивалась неохотно.
Сначала окунулась в жуткую слабость, скользившую по телу морозным ознобом, потом нахмурилась от шквала гогочущих мужских голосов где-то под боком и, наконец, ощутила плавное монотонное покачивание.
С трудом разлепив влажные от слез ресницы, рассмотрела нутро походной кибитки. Над головой покачивался плотный тканевый полог, сквозь оранжевый лён просвечивали тусклые солнечные лучи. Я находилась внутри стандартной повозки, используемой королевскими магами для дальних переправ. Повсюду мягкие бархатные подушки, покрывала и пледы, вверху в стекле заключены магические светляки. Днем они тускнеют, а ночью начинают сиять.
Застонав, в полном недоумении, приподнялась на локте и хриплым ото сна голосом окликнула мужа:
— Демиан!
Резкие мужские голоса оборвались, движение замедлилось. В следующий момент тканевая стенка паланкина отдернулась, и внутрь заглянул тот самый угрюмый боевой маг, с каким мы общались на пороге дома Севиль.
— С пробуждением, леди Рескот.
Он смотрел внимательно и с ледяным превосходством.
— А мы делали ставки, когда придете в себя. Я, — он с досадой поморщился, — увы, проиграл. Вы проспали на сутки дольше, нежели мы предположили.
— Проспала? — повторила, глядя на мага и медленно погружаясь в пучину ужаса.
Куда делся уютный и богато обставленный номер постоялого двора? Где генерал Нейман? Куда, демоны возьми, меня везут?
— Всё хорошо, леди Рескот. Успокойтесь. Мы едем в герцогство Рейвтан, родовые земли вашей семьи, — словно читая мои мысли, маг сунул руку в карман и протянул мне старинный перстень из белого золота с массивной печаткой. — Лорд Рескот дал его мне и просил передать вам, если будете сомневаться.
Слушая проникновенную речь незнакомца, я почти не дышала. Из ступора выдернул блеск папиного перстня в мужских перчатках. Выходит — маги не врут, мы на самом деле едем домой?
Вздрогнув, прижала ладони к плоскому животику и подавила горький всхлип.
— Где мой муж?
— Не волнуйтесь, миледи, — положив перстень рядом со мной, он усмехнулся, — вы снова свободная женщина. С темным драконом покончено.
Я покосилась на руку. Кольцо связи, дарованное Лафитом, пропало! Я совершенно одна. На помощь звать — бесполезно.
Мир рассыпался на осколки.
Во рту стало горько, от напряжения потемнело в глазах.
Тотчас подалась к тканевой перегородке, отдернула ее и потрясенно оглядела пейзаж. Нас окружала серо-желтая степь с чахлыми деревцами, вдоль горизонта тянулась изломанная линия блекло-коричневых скал. Местность ясно указывала на герцогство Вейнли, а значит — от Приграничья мы удались уже на пять сотен лиг.
— Что вы наделали? — Не отнимая ладони от плоского животика, подавилась пресным воздухом. Крошечный огонёк внутри едва ощутимо пульсировал, разливая по венам успокаивающее тепло, словно хотел помочь своей маме. Но горе завладело мной без остатка. Из глаз хлынули слёзы.
— Прекратите истерику, — раздраженно кривясь, велел командир группы наёмников. — Никто не заподозрит в атаке на вашего мужа людей. Мы обставили всё так, будто на генерала напали его же сородичи.
— Идиот! — Прошипела, стирая слезы и ударяя мага тяжелым взглядом. — Драконы умны и проницательны. Они легко во всём разберутся. Вы подписали Претории смертный приговор.
— У нас иное мнение, леди Рескот, — боевой маг, так и не назвавший собственного имени, натянул поводья, отводя коня от паланкина. — Вперед! — Приказал своим воинам, а затем бросил мне, — наслаждайтесь свободой.
Оттолкнув папин перстень в дальний угол, я зарылась пылающим лицом в ладони и долго не шевелилась, впав в состояние глубокого шока. Звуки и запахи померкли, мир исчез. Процессия неумолимо углублялась в сердце Претории. Вскоре стемнело. Безлунная ночь прошла как в тумане.
Рассвет не принес ни радости, ни облегчения. Очередной день пути я провела в полуобморочном состоянии.
В себя пришла от сильного голода.
Солнце клонилось к закату, дули пронизывающие ветра, с севера доносились раскаты грома, а я так и сидела, поджав под себя ноги, и не могла смириться с ужасающей действительностью. Из полусознательного состояния выдернуло приятное ощущение под сердцем — в животе, не покидая меня ни на минуту, пульсировал сгусток магии — сильный, могущественный и, определенно, темной направленности. Все эти мучительные часы отрицания я была не одна, мой малыш утешал свою маму.
Более-менее оправилась, когда стемнело и на черном небе разгорелись яркие звезды. Маги разбили лагерь под навесом скалистой гряды и, устраиваясь на ночлег, развели большой костер: жарили мясо на углях, гоготали и обсуждали — сколько еще мой отец им заплатит.
От резких приторных ароматов — к горлу подкатил жгучий комок. Схватив флягу с водой, сделала несколько жадных глотков. Когда тошнота отступила, я натянула на ноги полусапожки, забрала папин перстень и, отдернув тканевый полог, с большим трудом выбралась из повозки. После отравления тем магическим туманом — меня качало. Мир расплывался чернильными кляксами.
Задержав дыхание, прикрыла глаза, некоторое время стояла возле
