паланкина неподвижно, и как только тело перестало ныть, а мышцы из-за утомительного перехода — ломить, шажок за шажком обогнула повозку и, не обращая внимания на магов, вышла за границу обжитого лагеря.
— Леди Рескот, не отходите далеко от костра, — грубо бросили в спину два голоса. — Стемнело.
— Степь полна опасных хищников.
Равнодушная к приказам магов, молча прислонилась плечом к скале и невольно схватилась за горло. Демиан силен, молод и обладает колоссальным резервом магии. Не верю, что его больше нет. И наш ребенок — не верит.
Стирая с щёк текущие слёзы, протянула к мужу ниточку. Ничего.
Стресс подточил мои магические способности, притупил восприятие. Даже если муж услышал зов истинной пары — его отклик остался не принят. Не в силах вернуться к костру, у которого желчно хохотали мои похитители, я с трудом держалась на подрагивающих от слабости ногах, вглядывалась в безлунную ночь и звала мужа по имени.
Наконец, слезы кончились, и в груди появилась зияющая пустота.
Это я во всем виновата! Не следовало лгать самой себе о чувствах к дракону. Надо было признаться мужу в любви, дать ему шанс. Позволить забрать себя обратно в замок. Но я медлила. Цепляясь за отголоски обиды, жаждала жестокого отмщения... И потеряла свою единственную любовь.
… Под навес защитного купола вынужденно вернулась из-за того, что сильно похолодало. Над пустошью катались порывы ветра. На горизонте сверкали молнии, слышались глухие раскаты.
— Вам надо поесть, — сурово произнес кто-то из магов, едва я села возле огня и смежила воспаленные веки. — Уже второй день отказываетесь от горячей еды. Так дело не пойдёт. Герцог Рескот велел доставить вас в целости и сохранности.
— Я не хочу.
— Пожалуйста, поешьте.
— Нет!
Решительно отвергнув мясо и овощи, поморщилась и дала понять, что общаться и, тем более, любезничать с ними не собираюсь.
— Оставь ее, Руд. Леди надо смириться со статусом вдовы, — ехидно усмехнулся еще один маг, сидевший напротив.
— И долга она будет смиряться?
— Вот и узнаем.
Время текло лениво и безучастно, гроза приближалась. Сухую степь каждые две-три минуты озаряли багряные всполохи.
— Щит надежен, — пророкотал кто-то поодаль, запрокинув лицо к ночному небу. — Я сам проверил.
Второй ответил колкой усмешкой. Другой маг усилил огонь порцией свеженьких заклинаний. Лагерь бурлил, я же словно впала в сон наяву. Едва ли разбирала голоса и усмешки, не замечала молний и тяжелого грома. Не знаю, сколько я просидела у костра, стискивая отцовский перстень до боли в пальцах, наверное, до середины летней ночи — из глухого отчаяния выдернул истошный вопль:
— Смотрите! Там дракон!
Боевые маги подорвались и, все как один, обернулись на север. Я тоже вскинула голову и не сдержала громкого вскрика. К лагерю стремительно приближалась огромная крылатая тень, окруженная ветвями фиолетовых вспышек.
— К оружию! — Сбросив оцепенение, пророкотал командир.
Меня, не спрашивая разрешения, подхватили под локти и поволокли обратно к повозке.
— Отпустите, — зашипела, вырываясь из цепких лап в кожаных перчатках.
Чувства сошли с ума. Всё внутри натянулось струной. Даже растеряв большую часть бытовой магии, я полыхала будто пламя, остро ощущая связь с Драконом.
— Демиан! — Позвала отца своего ребенка, но слабый голосок утонул в вое ветра, рёве грозы и лязге металла.
Стремительный росчерк обсидианового серебра в ночных небесах спикировал, молниеносно сокращая расстояние. В меня хлынули эмоции мужа. Лютая ярость, жажда возмездия, неодолимое желание соединиться с истинной парой.
Сердце в груди было сожжено дотла в пламени его измены и отчужденности, но оно вновь оттаяло, научилось любить. Муж-дракон виновный во всех моих несчастьях и бедах, стал для меня и истинным спасением!
— Побудьте тут, госпожа, — отрывая от созерцания грозовых небес, маги бесцеремонно втолкнули меня в паланкин и, запечатав транспорт заклятием, метнулись к костру.
Зашипев, я вслед за ними подалась к тканевой стенке, а в следующий момент оглохла от жуткого удара молнии о землю. Нет, это была не молния. Возле лагеря приземлился темный дракон. Земля содрогнулась, с улицы раздался звериный рев, затем человеческие вопли и меня ослепило мощнейшим выбросом драконьей магии.
Вздрогнув, рухнула на бархатные подушки, зажмурилась и зажала уши ладонями. Битва продолжалась короткий миг. Ночь прорезала серия вспышек, пустынную степь заполнили жгучая смесь боевой и темной магии, послышались крики раненных — и всё затихло. В себя пришла от глухого раската грома. Тряхнув головой, открыла глаза, и через секунду оказалась обхвачена сильными мужскими ладонями.
Из разодранного в клочья паланкина меня, тотчас прижав к своей обнаженной мускулистой груди, вынес дракон. Всхлипнув, не веря, что снова полной грудью вдыхаю его пьянящий запах с нотками дикой яблони, сандала и мяты, обхватила голову мужа ладонями и прошептала:
— Ты жив.
— Благодаря тебе и нашему сыну, — пророкотал с хрипотцой. — Ваша любовь даровала мне небывалую силу.
Его внушительный плечистый силуэт подкрашивали бордовые всполохи тлеющего костра. Черные волосы, разметанные по голым плечам, рвал жгучий ветер. Синие глаза светились магией. Красивое мужское лицо было невозмутимо, тонкие губы поджаты. Но за этой маской сдержанного хладнокровия на самом деле скрывался огненный шторм.
Лавина радости и нежности, затопившие душу, были так велики, что я не сразу придала фразе Демиана значение. Обняла мужа за шею, зарылась лицом в мускулистое плечо и тихонько расплакалась.
— Они сказали, ты убит.
— Надорвутся, убить дракона, — усмехнулся Нейман прямо в волосы. — Усыпили на время. Прости, любимая. Бросился за тобой, как только очнулся.
— Всё хорошо. Ты со мной. Остальное неважно, — я гладила его по плечам и спине и купалась в счастье нашего ребенка. Мама и папа рядом, тянутся друг другу — и это для крошечной жизни внутри меня было самым главным.
Дракон долгое время стискивал в своих объятиях: посреди бескрайней ночной степи, у костра с блеклыми углями, и над нами сверкали сизые молнии. «Ты жив, жив», шептала глухо, упиваясь близостью этого несносного, но самого родного в мире мужчины.
Из сладостного забытья выдернули тихие стоны в полумгле. Демиан не стал калечить бесчестных магов, тайно нанятых моих отцом. Вместо этого оглушил темной магией и раскидал по окрестностям.
Всхлипнув, коротко призналась мужу, кто является заказчиком сего похищения.
— И как поступишь? — Продолжая бережно носить меня на руках, он напряженно всмотрелся в моё лицо, — поедешь к семье?
— Нет, — замотав головой, я с небывалой нежностью покрыла колючий подбородок мужа поцелуями, —
