спрашиваю я.
– Мы только выпьем чай и сразу пойдём к Матвею! – обещает Мила.
Берёт меня под руку, заглядывает в глаза… И я ощущаю наглое, неприкрытое воздействие. Не ментальное, хотя слегка похоже.
Едва сдерживаю усмешку. Ну надо же. Она пытается меня соблазнить – но не прикладывая для этого обычных женских усилий. Просто использует какую-то родовую технику. Мне такие известны: под подобным воздействием я быстро превращусь в покорную куклу и сделаю всё, что она захочет.
И при этом Мила пытается тянуть из меня эфир.
Не знаю, есть ли здесь суккубы – демоны похоти, но вот очень похоже. А поскольку печать Высшего никуда не делась, воздействие я ощущаю. Зато вытянуть из меня даже крохотную ниточку тьмы попросту нереально.
Но главное – ничего подобного от Милы в лагере я не ощутил. Сомневаюсь, что по этому миру спокойно расхаживают демоны, а даже если так – Матвей не послал бы ко мне… такое. Значит, с ней что-то произошло за минувшие дни. Нечто, вот так её изменившее.
Интересно.
– Ну пойдём, – соглашаюсь я, и она снисходительно улыбается.
Ну-ну…
Сворачиваем в тёмный двор.
Третий этаж довольно невзрачной, далеко не элитной высотки.
Небольшая квартирка типа Токсиновой – но вот это жилище очень такое… миленькое. Другого слова и не подобрать. Даже здоровенный плюшевый заяц присутствует – сидит в углу гостиной. Никого, кроме нас и зайца, здесь нет.
Мила даром времени не теряет: предлагает пройти, присесть. Выбираю кресло, и она тут же опускается передо мной на пол.
– Ты такой красивый мальчик… – говорит она с придыханием и тянется к моим штанам.
Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Закидываю ногу на ногу.
– Ты что, меня не хочешь? – с удивлением спрашивает она.
– Очень хочу. Но сначала я хотел бы узнать, где мой камердинер.
– Да, но…
Мила замолкает и гладит меня по колену. Одновременно усиливая попытки сосать из меня эфир. И встречает сопротивление: тьме явно надоела такая наглость. Вот теперь до девчонки доходит, что на меня её способности не действуют.
С интересом наблюдаю за ней. Разочарована, злится и лихорадочно обдумывает ситуацию.
– Послушай, – говорит она наконец. – Матвей должен сам прийти. Но часа через два. А мы пока можем с тобой расслабиться. Сейчас чай принесу…
Ну неси, ага.
Мила мне в прошлый раз такой простушкой не показалась. Что же с ней случилось?
Впрочем, это сейчас не слишком важно. Интереснее другое: что ей нужно от меня?
Проверим.
Вскоре она приносит чай. Запах, конечно, интересный… Бергамот с чем-то.
– Молоко есть у тебя?
– Да, конечно.
Только девушка уходит, как я быстрым движением выливаю чай в ближайший горшок с цветами. Она возвращается, и я просто подливаю в пустую кружку молока.
Забавно. Девица полностью готова поиметь меня во всех позах. А потом поиметь ещё раз – только уже не в койке. И оч-чень любопытно – где… Как там гоблины распевали: «Если красавица на хрен бросается, будь осторожен: простуда возможен!»
Судя по тому, что Мила не сводит с меня глаз, чаёк уже должен был подействовать. Значит, пришло время играть роль одурманенного дебила.
Я падаю в кресло, изображаю блаженную улыбку и говорю:
– Неплохо так… Что будем делать?
Мила удовлетворённо кивает и берёт в ладони моё лицо. Всматривается. Улыбаюсь ещё шире и склоняю голову набок.
– Ну как что, – пожимает она плечами. – Пойдём к Матвею!
Всё ясно. Пожрать эфира ей не удалось. Но явно уверена: зелье сработало, я ничего не соображаю и готов делать то, что она говорит. Был шанс, что чаёк должен был бы меня усыпить или я неправильно бы притворялся – всё-таки наркота разная бывает. Тогда пришлось бы действовать иначе.
Мила быстро переодевается в тот самый мотоциклетный комбез, ничуть меня не стесняясь.
– Ну и чего сидишь? – едко улыбается она. – Вставай, пошли! Ну у тебя и сопротивляемость, охренеть… Редкий экземпляр, да?
Встаю и замираю: полагаю, я должен слушаться и ждать дальнейших указаний. И вижу, как Мила суёт в карман своего комбеза очень знакомый смартфон в чехле-хаки. Смартфон Матвея Соболева. Клизму в жопы всем богам! Если Матвей у них (пока не знаю, у кого это у «них»), то и мои передвижения для них не тайна.
Удерживая на лице всё ту же глупую улыбку, следую за Милой.
По дороге бросаю взгляд на настенные часы: почти полночь.
Пять минут спустя я получаю исполнение своей мелкой мечты: мчусь на шикарном байке, обхватив тонкую талию.
Да, это риск. Особенно в свете сказанного князем Львовым. Но мне нужно найти Матвея. А самое главное – тех, кто ищет меня.
* * *
В императорском дворце
Ночь после бала
Наконец-то оставшись одна в своих личных апартаментах, Анастасия Александровна Романова вздыхает с огромным облегчением.
Она давным-давно приучена и привычна к приёмам, балам и прочим официальным мероприятиям. Но как в детстве их не любила, так и сейчас не выносит.
– Ненавижу традиции! – сквозь зубы говорит Анастасия своему отражению в зеркале.
Иногда она мечтает: быть бы простой графиней! Ходить куда хочется и когда хочется. Без многочисленной охраны. Да много чего позволено обычным графиням. Например, выходить замуж по любви или, ещё лучше, не выходить вовсе!
– Муж объелся груш! – говорит она, корча гримасу зеркалу в гардеробной. Строит себе умильные глазки и нараспев утешает сама себя: – А мы его отравим, Аська! И станешь ты французской королевой, и ка-ак изменишь весь придворный этикет! Шутка!
Шутка – никого травить ей вовсе не хочется. Он вполне симпатичный парень, этот французский принц Филипп, её будущий муж.
В июне, на балу в честь объявления их официальной помолвки, Филипп, как и она, не смог сдержать смеха, когда дамы визжали и подпрыгивали, увидев десяток крыс, разбегающихся по залу. Анастасия очень надеялась, что княжич Палей, который их притащил и выпустил, пострадал из-за своей выходки не слишком сильно. Хотя у него такой чопорный отец…
Кстати, белая крысиная шерсть неплоха как ингредиент. Подумав об этом, великая княжна забывает и про будущего мужа, и про опостылевшие балы – и чуть не вприпрыжку несётся к потайной двери, ведущей из её спальни в личную лабораторию.
Лаборатория обставлена по последнему слову науки. И видно, что не для красоты. Здесь работают, причём увлечённо и на совесть.
– Вот ты какой! – ласково шепчет Анастасия клочку далеко не крысиного меха, доставая его пинцетом из специальной баночки. – Ты точно настоящий? – с сомнением спрашивает она.
На самом деле сомневаться не в чем.
Аукционный дом «Лотос» славится именно тем, что там выставляются
