заклинание охранки. Пауки разбегаются в стороны.
Пять метров… Десять… Пятнадцать метров вокруг – никого нет. А дальше уже затаились гады.
– Свалили все, если не хотите получить своего хозяина по кускам!
Двадцать метров…
– Никита… – шипит Матвей.
Оборачиваюсь на камердинера и понимаю, что сил держать щит у него больше нет. И Высший бы с ним, со щитом. Но если Матвей сейчас тут рухнет – вот будет жопа.
Дрянь! Реально не думал, что придётся прибегать к этому средству, но…
Лезу в карман и достаю выменянный у Шанка пузырёк с декоктом ускорения эфира. Токсин сказал, что отравиться этим нельзя. Так что самое время попробовать – можно ли придать Матвею сил.
– Держи. И ради всех богов не спрашивай, что это такое! – предваряю готовый вырваться у него вопрос.
Он кивает и быстро глотает зелье.
Думаю, подействовало оно или нет, мы узнаем очень скоро.
Выбравшись наружу, не успеваю оглядеться, как со стороны КПП в нас впечатывается какое-то плетение. Осыпается, ударившись в блеснувший алым щит.
Губу закатайте, н-на!
Расстояние между нами и здешними охранцами стало больше – сейчас я не чувствую их совсем.
Байк Милы до сих пор стоит на парковке. Значит, девчонка где-то тут.
На седане по просёлкам только колеи считать. Байк, конечно, лучший вариант, чтобы свалить от погони (а я не сомневаюсь, что она будет), вот только втроём с заложником мы сильно потеряем мобильность. Придётся выбирать внедорожник.
Дотягиваю главгада до КПП как раз тогда, когда из двери бункера вываливается десяток человек.
– Прикажи выгнать вон ту чёрную тачку за ворота, – приказывает Матвей хозяину бункера, явно придя к тем же выводам, что и я. – И чтобы без фантазии. Если какую-нибудь дрянь подложат – на воздух взлетим вместе.
– Выполнять! – рявкает тот охранцам на КПП.
Через две минуты машина подъезжает к нам. Ворота открываются, выпуская её за периметр.
– Ты – пошёл обратно! – командует Матвей тому, что подгонял внедорожник. – Вы тоже! – Это уже охране на КПП. – Оружие есть?
Глядя на своего господина, один из охранников демонстрирует нам ПП.
– Отлично. Давай по колёсам байка. И про седан не забудьте. Твой небось? – интересуется Матвей у хозяина бункера.
– Не последний, не стесняйся, – скалится в ответ тот.
А яйца у него железные. «Золотые», – фыркаю про себя не к месту. Шанка бы сюда…
Раздаётся несколько выстрелов. Не думаю, что это что-то серьёзно решает. Наверняка тут есть какой-нибудь подземный гараж. Но в нашем положении даже пять минут – уже крупный бонус.
– Пушку – за забор! – приказывает Матвей. – И все свалили на хрен! Ворота закрыть!
Через минуту мы остаёмся втроём. Матвей моментально опускает щит. На всякий случай держу заложника так, чтобы у него и мысли не возникло использовать магию. Открываю дверь и толкаю его на заднее сиденье. Быстро опускаюсь рядом.
Матвей плюхается за руль и жмёт на газ.
Несколько минут едем молча. Нет, нам есть о чём поговорить, и Соболеву явно не терпится задать мне пару вопросов, но наличие заложника сильно мешает обмену личными впечатлениями и секретами.
Сдёргиваю с хозяину бункера маску. Точнее, пытаюсь сдёрнуть, потому что хрен там плавал. Это явно какой-то артефакт. И отодрать его можно только с лицом. Что урод наглядно демонстрирует, шипя от боли.
– Сука предусмотрительная, – комментирует Матвей, глядя в зеркало заднего вида.
– Вы даже не представляете, что с вами будет, когда…
– Никита, придуши эту тварь, – недослушивает Матвей, и я делаю, как он говорит.
Кажется, малость перебарщиваю, потому что через минуту тот обмякает на сиденье, явно потеряв сознание от недостатка кислорода.
С облегчением отзываю удавку. В противовес одарённым этого мира я никогда не бываю опустошён. Но контроль требует такого количества сил, что я уже почти засыпаю.
– Машину надо бросать, – говорит Матвей, косясь в зеркало заднего вида. – Скорее всего, впереди уже ждут. К тому же я слышал, как к бункеру несколько раз прилетал вертолёт. От него мы на дороге не уйдём точно.
Киваю. Как назло – по бокам довольно густой лес, и сразу съехать с дороги в кусты невозможно. Пока Матвей ищет, где остановиться, пакую хозяина бункера, благо в бардачке находится рулон простого, но действенного скотча.
В глазах темнеет, мне всё труднее удержаться в сознании. Настолько плохо мне здесь ещё не было. Выложился целиком. Спасибо, хоть эфирное истощение мне не грозит. Но на контроль меня уже не хватает.
Рулон скотча подходит к концу, когда я ощущаю…
…голод.
Точно такой же, как тогда, когда боги отправляли меня на перерождение. Голод не позволяет думать, сметает контроль над телом. Это срабатывает мой дар экстрактора – дар вора, позволяющий украсть чужую магию.
Мои каналы сейчас взорвутся – в них просто нет места тому, что сейчас вливается в меня.
Дальнейшее я помню смутно.
Глава 22
Полностью прихожу в себя на краю какого-то поля. Машины рядом нет, место совершенно другое. Не слишком долго. Всё ещё темно, а значит, ночь пока не кончилась.
– Что с тобой происходит? – Матвей внимательно вглядывается в моё лицо.
Неужели глаза снова стали чёрными? Или натворил чего, пока был не совсем в себе?
– Потом расскажу. Когда сам пойму…
Дар экстрактора опять сработал. Что я вытянул на этот раз? И из кого? Если не из Матвея – он явно почувствовал бы отток эфира, – то из… хозяина бункера?
Отцовская магия была огненной. Не в силах удержать даже украденную часть, я – девятилетний пацан – сжёг собственный дом. Магия Карха – другое дело. Она живая, и ей, как и мне, некуда деваться. Более того: ей, по ходу, комфортно в этом теле. Да, она всегда настороже, всегда готова к захвату. И если мой контроль над телом достаточно ослабнет – тьма вытолкнет меня в глубины сознания, чтобы притворяться мной, как я сейчас притворяюсь Никитой Каменским. Вот только хрен ей масленый.
Так. Тут другая проблема. Если я не хочу сдохнуть здесь и сейчас, мне надо избавиться от этой новой силы. Вытолкнуть её прямо сейчас.
– Матвей… Тебе бы это… отойти подальше.
– А? Чего? Куда? – удивляется он.
– Хрен знает… Направо!
– Бредишь ты, что ли? – с досадой спрашивает он. – Слушай, я понял, что у тебя открылся второй дар. Но не могу понять – какой. Чем ты нагнул тех охранников в бункере?
– Не сейчас. Тебе надо бежать, – пытаюсь объяснить, но он мотает головой.
– Думаешь, ты мне опасен? – Усмехается: – Душить не кидаешься. Когда второй дар открывается – всякое мерещится. Успокойся. Но нам
