тоже оборачивается победой.
«Ключ – это любовь, – подумала она, – любовь – та самая магия, что способна привязать воина к нашему делу». Взгляд Диэрны скользнул вдоль горизонта к югу и отыскал планету небесного короля. «Но власть обретается на юге…» Жрица заморгала, перед ее внутренним взором внезапно возникло видение мраморных колонн, золоченых портиков, процессий и людских толп – такого количества народу она отродясь не видывала в одном месте. Уж не Рим ли это? Диэрна оглянулась по сторонам: золотые Орлы вели легионы к белому храму, где их уже ждала задрапированная в пурпур фигура, дабы оказать им добрый прием.
Это великолепие восхищало взгляд, но казалось чужим. Неужто этим людям есть дело до забот и бедствий Британии, которая ютится где-то на задворках империи?
«Пусть Орел сам заботится о своих! А мы должны призвать Дракона, дабы охранял он свой народ, как встарь…» Стоило жрице это подумать, как звездный Дракон оборотился радужным змеем и, развернув кольца, вытянулся через все небо на север.
Этот переливчатый блеск кружил голову; невзирая на все ее самообладание, Диэрну захлестнул вихрь видений, который она не могла ни сдержать, ни подчинить себе. Оттенки и краски превращались в облака, летящие над бурным морем. Выл ветер, подвергая испытанию слух так же, как и зрение. Потоки силы, что направляли ее дух, когда она странствовала по земле, терялись в этом неистовстве стихий; Диэрна с трудом обуздывала ужас глубин, принуждая себя перестать противиться буре, и ловила ритмы, лежащие в основе ее разноголосых созвучий.
Морские волны швыряли корабли как щепки – еще более уязвимые для неистовства стихии, нежели она сама, ведь они сделаны из деревянных досок и пеньковых веревок, а управляют ими существа из плоти и крови. Дух Диэрны мчался на крыльях ветра к самому большому из судов; она видела – люди изо всех сил налегают на весла. Корабль вертело и кидало туда-сюда; никто не знал, где берег – где укрыться от неистовства шторма. Из всей команды не дрогнул только один: палуба кренилась, ходила ходуном, а он стоял неколебимо как скала, широко расставив ноги, чуть раскачиваясь вместе с настилом. Среднего роста, круглоголовый, грудь колесом; светлые волосы, вымоченные дождем, липли к черепу. Подобно всем прочим, он встревоженно вглядывался в даль.
Усилием воли Диэрна направила свой дух вверх, словно бы вливаясь в бурю. С высоты она видела торчащие из воды морские скалы: у их подножия, среди выщербленных, зубастых камней, вскипала пена. Но дальше обнаружилась спокойная заводь. Сквозь завесу дождя жрица различала бледный изгиб бухты и мерцающие огоньки на берегу.
Сперва она высматривала командующего, движимая лишь состраданием. Но, приблизившись, она ощутила в нем грозную силу и неукротимый дух. Не он ли – вождь, которого она ищет?
Воспользовавшись стихийной мощью шторма, Диэрна сотворила иллюзорный фантом, увидеть который способны даже глаза смертных. Облаченная в белое фигура заскользила по волнам. Кто-то из матросов громко закричал; и вот уже все глаза обратились к видению. Диэрна приподняла призрачную руку и указала в сторону земли…
– Вон – вон она, видите? Вон там… – заорал впередсмотрящий со своего места на носу. – Белая госпожа идет по волнам…
Ураган обрушился на воду словно удар могучего кулака, всколыхнул волны и настиг хрупкие корабли. Дубрисскую эскадру разметало в разные стороны. Адмирал эскадры, Марк Аврелий Мавзей Караузий, опершись о высокий штевень «Геркулеса», смахнул брызги с ресниц, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.
– Держитесь крепче, ребята! – прогремел голос Элия, капитана корабля. Высматривайте скалы, а не пену морскую!
По правому борту вздыбился вал – громадный, словно дом: гладкая крутизна его переливчато замерцала – это луна на миг пробилась сквозь тучи. Палуба либурны[20] резко накренилась, гребцы беспорядочно замахали веслами, точно перевернутый на спину жук – лапками; с левого борта донесся зловещий треск: дерево не выдержало – весла глубоко ушли в воду, застряли и переломились под непомерной тяжестью.
– Помоги нам Нептун! – воскликнул капитан: корабль, содрогнувшись, медленно выпрямился. – Еще один такой шквал, и мы пойдем ко дну, рыб кормить.
Караузий кивнул. В это время года подобного шторма никто не ждал. Эскадра вышла из Гесориака на рассвете, рассчитывая пересечь Пролив в самой узкой его части и к ночи дойти до Дубриса. Но ураган спутал все планы – сам Гадес его наслал, не иначе. Корабль отнесло далеко к западу, и привести его в безопасную гавань теперь могли разве что боги. Боги – или дух, которого увидел кормчий. Караузий до боли в глазах вглядывался в морскую даль. Здесь и вправду была фигура в белом – или это блик лунного света играл на волне?
– Господин… – По мостику, пошатываясь, неуклюже спускалась темная фигура. Караузий узнал начальника гребцов – хортатора; он все еще сжимал в руке молоток, с помощью которого задавал ритм. – Шесть весел разлетелись в щепки, и у двоих матросов сломана рука, грести они не смогут. – Моряки глухо роптали; всякий раз, как скамьи обдавало брызгами, в голосах отчетливо звучала пронзительная нота паники.
– Боги нас покинули!
– Да нет же, они послали нам проводника!
– Молчать! – Резкий голос Караузия разом пресек пустопорожние сетования; воцарилась тишина. Он оглянулся на капитана. Караузий оставался командующим эскадрой – если, конечно, какие-то из его кораблей уцелели – но «Геркулес» принадлежал Элию. – Капитан, – негромко проговорил он, – в шторм грести бесполезно, но когда море утихнет, нам понадобится соразмерить нагрузку на весла. – Элий заморгал; но вот в его глазах засветилось понимание.
– Перемести часть людей со скамей правого борта, чтобы уравнять число, и прикажи перераспределить весла, – приказал он начальнику гребцов.
Караузий снова окинул взглядом море. И в какой-то момент тоже увидел то, что так потрясло впередсмотрящего: фантом одетой в белое женщины. Какой горестный у нее вид! – но сокрушалась она явно не о себе, ведь ее ноги едва касались волн. Глаза их встретились – в ее взоре читалась отчаянная мольба; она указала рукой в западном направлении. Но тут на призрачную женщину обрушилась волна, прокатилась сквозь нее, рассыпаясь брызгами – и видение исчезло.
Адмирал на миг зажмурился. Если это не какой-нибудь отблеск лунного света, значит, он только что видел бесплотный дух – и со всей очевидностью не злонамеренный. В жизни, как и за игрой в кости, порою наступает момент, когда ты вынужден все поставить на кон.
– Вели кормчему править влево, пока не развернемся по ветру.
– Там же ме́ли, – возразил капитан.
– Может, и так – хотя, сдается мне, нас забросило слишком далеко на запад, и эта опасность нам не грозит. Но, в любом случае, лучше сесть на
