первым. Я сам через это проходил. Но это не повод для убийства спустя двадцать пять лет. Двадцать пять лет, Ярослав! Человек меняется за это время. Наш с вами «товарищ» вон князем стал.
— Всё верно вы говорите, только вот я не закончил. Если вы не будете меня перебивать, то поймете, к чему я веду. — недовольно сказал я. — В одну из их вылазок в зону порталов погибла участница группы. Её звали Тая Антонова. Она была красивой, талантливой, и у Ахметова были, а может и остаются, к ней сильные чувства. Я не знаю, были ли они парой, но он её любил. Не спрашивайте, откуда я знаю, но источник информации надежный.
— И он обвинил в её смерти вашего отца? — спросил Белов, откладывая блокнот и внимательно глядя на меня.
— Я не знаю, обвинял ли он его тогда, меня там не было, — ответил я. — Но сейчас он точно считает, что мой отец виноват в том, что Тая погибла. Существо затащило её в портал, и отец не дал Ахметову отправиться туда за ней. Фактически спас ему жизнь.
— То есть Ахметов считает, что ваш отец бросил Таю умирать? — уточнил Белов.
— Примерно так, — кивнул я. — И вот, спустя много лет, когда он дослужился до звания князя и стал обладать достаточной властью и деньгами, он начал мстить моему отцу. Не сразу, не в первый год, а когда накопил достаточно сил, чтобы была возможность действовать безнаказанно.
— Вашему отцу? — спросил Белов.
— Да, — ответил я. — Я уверен, что вся эта ситуация с моим отцом, его смерть… Это не несчастный случай. Его убили люди Ахметова. Я не знаю деталей… Опять таки я не был там, но я уверен в этом. Слишком много совпадений, слишком много странных обстоятельств этого дела.
— У вас есть доказательства? — спросил Белов, снова берясь за блокнот. — Хотя бы косвенные? Какие-то документы, свидетельства, записи? Ну хоть что-то?
— Нет, — признал я. — Только интуиция и логические цепочки. Увы, Ахметов не допускает таких ошибок.
— Хм, — Белов задумался, потирая подбородок. — То есть вы хотите сказать, что он двадцать пять лет ждал момента, чтобы отомстить за юношескую обиду? Это… странно. Очень странно, Ярослав. Обычно такие вещи забываются, или же если и мстят, то сразу…
— Думаю, всё это время он ждал подходящего момента, — ответил я. — И вот он наконец-то настал.
— Хорошо, допустим, все, что вы говорите правда. — кивнул Белов. — Но зачем ему убивать вас? Он уже убил вашего отца, если верить вашим же словам. Месть? Это уже не имеет смысла. Я могу предположить, — продолжил он. — Исходя из ваших слов, он хотел бы отнять у вашего отца родного человека, чтобы тот тоже почувствовал боль потери. Но когда отец уже мёртв, логика полностью ломается.
Я задумался. В голове крутились версии, но ни одна не казалась достаточно убедительной.
«Скажи, что как свидетеля, — шепнула Алиса у меня в голове. — Это самое логичное, что можно сейчас придумать. Не слишком убедительно, но лучше, чем ничего. Оно хоть как-то свяжет концы с концами».
— М ожет, как неудобного свидетеля, — сказал я вслух. — Да, у меня не так много информации, но рано или поздно я могу что-то выдать.
Белов посмотрел на меня долгим взглядом. Я видел, как он перебирает варианты и оценивает мои слова. Он не был дураком, и моя версия была слабовата.
— Чего вы лично были свидетелем? — спросил он наконец нарушив свое молчание. — Что вы видели своими глазами, а не слышали от кого-то?
— Отца Александрова в моем доме с оружием…. — ответил я. — Того самого, чей сын убил Трегубова. Его люди напали на нашу усадьбу в Тульской губернии. Думаю, их тогда послал сам лично Ахметов. Это была не случайный конфликт соседей, и не разбойное нападение. Это была спланированная акция. Но мы ним отбились.
— И вы думаете, что после этого Ахметов решил действовать лично? — спросил Белов, потирая затылок. — И убил вашего отца сам, без посредников?
— Я не знаю, кто именно убил моего отца, — сказал я. — Но уверен, что за этим стоит Ахметов. И нападение на усадьбу, и убийство Трегубова, и подстава с ножом… всё это звенья от одной цепи.
Белов вздохнул. Почесал затылок. Прошелся по аудитории.
— Странно, — сказал он. — Князь не с того ни с сего решает отправить своего человека в прямой конфликт, а потом приезжает и убивает давнего обидчика, и всё это из-за юношеской обиды? Да, я допускаю, что это могло быть просто пожертвованием Александрова как пешки… Но чёрт побери, это же целый князь! Мастер плести интриги… Хитрый, расчётливый человек из высшего общества… Что-то мы упускаем…. Что-то важное….
«Ага, уже хорошо! — сказала Алиса. — Он верит, что ты сказал ему всё, но думает, что ты не всё знаешь. Это нам на руку. Пусть думает, что ты просто пешка. Так точно будет безопаснее».
Я молчал, давая Белову время переварить информацию.
— Ярослав, — сказал он наконец. — А кто-то, кроме вас, был там? Может, кто-то владеет большей информацией? Кто-то, кто был рядом с вашим отцом в последние дни, кто-то, кто мог видеть или слышать что-то важное? Вообще хоть кто-то? Я просто пытаюсь сейчас в голове прокрутить все возможные источники дополнительной информации.
— Дайте мне немного подумать… — сказал я слегка прищурил глаза. — Ну да, нам повезло, Максим. Есть такой человек. Управляющий делами моей семьи, Степан. Он служил отцу очень много лет. Он знал его лучше, чем кто-либо. Думаю, что даже лучше, чем сам я. Сейчас он проживает в моей квартире в Москве, но он вряд ли даст какую-то новую информацию именно о тех событиях. Он был со мной, а не с отцом в те дни. Даже отвозил меня на вокзал в тот день, когда с отцом всё случилось.
— Возможно, вы и правы, Ярослав. — сказал Белов. — Но мне нужно собрать как можно больше информации. В нашей ситуации информация — главное оружие.
Он снова достал из кармана свой потрепанный блокнот и огрызок карандаша.
— Напишите адрес, — сказал он, протягивая мне. — Я съезжу в Москву по делам и заскочу поговорю с вашим Степаном. Это рискованно, но если есть хоть малейший шанс что-то узнать… Я не могу упустить эту возможность.
Я взял бумагу и написал нужный адрес и оставил свою роспись как знак. В целом, Степан явно не из тех, кто мог бы наговорить лишнего. Да и то, что я скрывал от оперуполномоченного, он и не знал. Переживать было не о чем.
— Хорошо, — сказал Белов, пряча бумагу во внутренний
